Двенадцать подвигов Гарольда Финча

Финч не выносит оружия, не любит насилия, но прямо сейчас чувствует острое удовлетворение. Неизвестно, конечно, что представляет собой «Decima Technologies» на этом этапе, но без Грира она долго не продержится. Интересно, кто поспособствовал его кончине. Вероятно, ЦРУ, но почему сейчас? Что-то узнали? Кто мог навести их на Грира? В любом случае, если это шанс навсегда избавиться от угрозы Самаритянина, Гарольд ничуть не против. Он даже благодарен загадочному стрелку.

Гарольд замирает.

Мистер Риз стал агентом ЦРУ сразу после одиннадцатого сентября. Сейчас его, вероятно, отправляют на военизированные операции, но он ещё не работает ни с Марком Сноу, ни с Карой Стэнтон.

Не должен работать.

Но что, если Гарольд что-то нарушил? Что, если он что-то разрушил?

Мыслить логически. Не паниковать. Не сдаваться.

Не паниковать!

Гарольд вздыхает. Давно он не взламывал базы данных высших эшелонов. Вот уже почти полгода как. Он достаёт из сейфа старенький ноутбук, который через пару часов отправится в мусорный бак где-нибудь в Бронксе, набрасывает пальто и спускается на парковку.

Сейчас, в две тысячи пятом, Гарольд водит благообразный BMW. Этот автомобиль ещё не колесил по улицам, уходя от погони, не бывал в перестрелках. Из него вообще особенно не постреляешь. Хотя мистер Риз, пожалуй, смог бы. Гарольд останавливается в слепой зоне и начинает священнодействовать.

Данные ЦРУ охраняются ещё хуже, чем он помнит. Впрочем, оно и неудивительно. Гарольд благословляет Машину, благодаря которой однажды получил список всех имён, что Джон носил по долгу службы. Сложно искать иголку в стоге сена, но гораздо сложнее искать иголку, не представляя, как она выглядит. Гарольду требуется полтора часа. Он выясняет, что агент Джон Харпер был принят на службу в две тысячи первом, успешно завершил двадцать семь операций и, судя по всему, рискует вот-вот привлечь внимание Сноу. На данный момент куратором и напарником Джона числится Малкольм Гаррисон. О, Финч прекрасно помнит мистера Гаррисона. В две тысячи шестом — уже после работы с Джоном — он оказался «важным» Номером. Был небольшой переполох.

Гарольд просматривает всё, что может найти на Джона Харпера. Информации не очень много, и всё же всплывает важная деталь: прямо сейчас Джон находится в увольнении. В Нью-Йорке. От мысли, что он мог пройти мимо Джона в толпе, совсем рядом, и даже не знать об этом, Гарольду становится не по себе, но это — личное. Это неважно. Вопрос в том, мог ли Джон быть причастен к убийству Грира? И если да, чем это чревато? Гарольд скачивает все необходимые файлы, вылезает из машины и вставляет в ноутбук старенькую флешку. Пламя разрезает сумрак, пахнет палёным пластиком.

Теперь можно ехать в Бронкс.

Глава 4

В понедельник с утра всё идёт наперекосяк. Нейтану звонит Алиша Корвин — раньше, чем в тот раз, и вместо Кёрцвайла Ингрэм отдаёт ей на растерзание совершенно другого человека. Малкольма Гаррисона. Гарольд уповает на то, что с агентом разберутся тихо и быстро. Шансов на такой исход мало, но ему никто не запрещал надеяться.

Вместо солнечного августовского дня — хмурое мартовское утро, вместо толстовки — плотное пальто. Гарольд склонен к рефлексии, и на душе у него скверно.

— Что теперь? — спрашивает Нейтан.

— Теперь им займётся правительство.

— Надеюсь, твоя Машина не ошиблась.

— Не переживай. Она никогда не ошибается.

— Но как?

Кое-что не меняется. Нейтан по-прежнему программист средней руки — образованный, способный, не хватающий с неба звёзд. Он всё так же задаёт много вопросов и хочет получить все ответы сразу, будто большой ребёнок. Упрямец.

— Она видит всё. Всех. И пытается защитить.

— Ну, Гаррисона мне не жалко, сам понимаешь, — усмехается Нейтан. — Эти ребята из ЦРУ…

— Не спеши их осуждать.

Выражение лица Нейтана бесценно. А Гарольд ловит себя на мысли, что слишком расслабился рядом с живым другом. Выживают параноики, а ему очень надо выжить.

— Раньше ты не питал к ним тёплых чувств, — взгляд у Ингрэма пристальный, изучающий.

— Работая над Машиной, начинаешь по-новому смотреть на людей, — отступает Гарольд. Играть словами ему не впервой. Главное не лгать, а прямо сейчас он говорит чистую правду. — Видишь ли, многие из тех, кто сейчас числятся в ЦРУ, сначала хотели просто защищать свою страну. Многие насмотрелись фильмов про шпионов. Кто-то служил, кому-то предложили выбор между тюрьмой и прикрытием. Даже то, чем занимаемся мы с тобой в последние годы, нельзя оценить однозначно.

— Смотрю, ты много об этом думал.

— Я всего лишь пытаюсь понять, как распорядиться тем, что мы создали.

— Ты создал. А распоряжаться этим будет правительство.

Гарольд улыбается.

— Не скромничай, Нейтан. Без тебя я давно был бы в тюрьме.

— Или в своей чёртовой Италии.

— Италия для романтиков.

— И для потерянных душ, — философски замечает Нейтан.

Слова «отвези туда Грейс» умирают у Гарольда на губах.

Он и забыл, каким отвратительно правым бывает его друг.