Ранней осенью 1988 года взвод солдат-стройбатовцев расчищал помещения в замке XVII века. Строение сильно пострадало во время последней войны и представляло собой почти сплошные руины. На угловой корпус — единственную более-менее сохранившуюся часть — зарился местный совхоз. Он-то и заказал ремонт.
160 мин, 37 сек 7297
Амалия прошла в прихожую, вызывая из юлиной памяти сведения об этих учебниках. Подавленное сознание девушки, подчиняясь её воле, указало на груду каких-то потрёпанных книг в углу. Порывшись в них, Амалия наткнулась на плотный, сложенный вчетверо лист. В её мозгу стрельнуло: это! Она схватила лист и поспешила на кухню.
— Метод дедукции в действии! — очень довольный собой, засмеялся Владислав. — Вот видишь, я даже знаю, где у тебя лежит карта. Не правда ли, из меня выйдет неплохой следователь?
Он разложил карту на кухонном столе и несколько минут рассматривал её.
— Всё здесь, конечно, липа, — продолжал он. — Правильное расположение населённых пунктов дано только на секретных военных картах, а здесь всё только приблизительно. Ну ладно, попробуем определиться. Так… Три дня пешком… — Он взял бутерброд с маргарином, сделанный для него Амалией, и принялся жевать с задумчивым видом. — Это примерно километров восемьдесят… Хотя я за три дня все сто пятьдесят могу отмахать. Но будем считать — восемьдесят. Так… Это, конечно, Л.! Тут и ежу понятно! Ничего другого к северо-западу от нашего городишки просто нет!
— Л.! — в крайнем возбуждении воскликнула Амалия. — Владик, мне надо разыскать там одного человека! Это очень важно. От него зависит… Как бы тебе сказать…
— Кто он? — Владислав насупился. — Бывший поклонник, к которому ты не остыла?
— Ну что ты, что ты! Я его в глаза не видела. Знаю только, что он учёный и что у него поистине волшебная память.
— Зачем он тебе?
Амалия нетерпеливо застонала. Ну как ему объяснить?… В поисках подходящего предлога она призвала на помощь память своего нового тела, и её осенило.
— От него зависит моё будущее! — выкрикнула она, заблестев глазами. — Он может помочь мне поступить в московский ВУЗ, о котором я мечтала всю жизнь!
— У него есть блат в Москве? — понимающе осведомился Владислав.
— Очень большой, — подтвердила Амалия. — И разыскать его нужно срочно, пойми! Пока мать в отъезде, я должна наведаться в Л. Но одна я искать буду долго, едем со мной, Владик, а? — дрожа, она схватила его за руку и умоляюще заглянула в глаза. — А я тебя буду любить… Очень-очень…
— Помнишь наш субботний разговор? — Он притянул её к себе. — Когда я предложил тебе расписаться со мной?
Амалия мигом сообразила.
— О, дорогой, прости, я была слишком сурова, — зашептала она страстно. — Ты останешься у меня ночевать? Оставайся, будешь очень доволен…
Через пять минут Владислав мчался на вокзал покупать билеты на утренний поезд в Л. Он вернулся, размахивая двумя розовыми бумажками. В другой руке он держал авоську с пачкой печенья и бутылкой вина, которые купил у спекулянтов, стоявших у входа в гастроном.
Ночью Амалия разыгрывала девственницу. Владислав был настолько неопытен в любовных играх, что ей без труда удалось его провести. Она очень натурально вскрикнула и задрожала, когда после нескольких неудачных попыток он ввёл наконец своего жеребца в её киску. Парня распирало от гордости, а Амалии это напомнило её первую брачную ночь с юным графом Ладзиевским. Тогда ей пришлось разыгрывать точно такую же комедию. Граф остался доволен. А первой её любовью, которой она отдала всю душу свою и тело, был кавалер де Гриерзак, командир кирасирского эскадрона, встретившийся ей на балу в Версале. Ах, какой это был галантный собеседник, как он любезно улыбался, с каким чувством целовал ей руки! Она отдалась ему сразу после бала, в карете. Он шептал нетерпеливо: «Скорее, скорее»… — и шарил руками в складках её пышного платья, путаясь в лентах и кружевах. У молоденькой Амалии захватило дух, когда он недрогнувшей рукой порвал на ней нижнее бельё…
Владислав заснул, уткнувшись носом в подушку. Из окна лился бледный ночной свет. Амалия лежала, глядя на блестевший угол гардероба, на тени, отбрасываемые предметами, и вспоминала былое. Как живые, проходили перед ней Людовик XV и мадам де Помпадур; картины версальских балов с их кринолинами и напудренными париками сменялись сценами весёлых графских охот и праздников на воде; на булыжные мостовые Парижа наплывали набережные Северной Пальмиры и зеленеющие холмы Тосканы…
Вспомнила она и об одной маленькой, но важной детали. Усмехнувшись, царапнула ноготком палец. Разумеется, Владислав — это не ревнивец Ладзиевский, но несколько капель крови на простыне, право, не помешают.
Глава одиннадцатая,
в которой выясняется, что в Л. действительно живёт учёный с феноменальной памятью
В Л. у Владислава имелся знакомый по имени Алексей, живший один в однокомнатной квартире. Молодой паре он позволил пожить пару-тройку дней у него на кухне; тех это вполне устроило, пусть даже ночевать придётся на матраце, расстеленном прямо на полу.
— Метод дедукции в действии! — очень довольный собой, засмеялся Владислав. — Вот видишь, я даже знаю, где у тебя лежит карта. Не правда ли, из меня выйдет неплохой следователь?
Он разложил карту на кухонном столе и несколько минут рассматривал её.
— Всё здесь, конечно, липа, — продолжал он. — Правильное расположение населённых пунктов дано только на секретных военных картах, а здесь всё только приблизительно. Ну ладно, попробуем определиться. Так… Три дня пешком… — Он взял бутерброд с маргарином, сделанный для него Амалией, и принялся жевать с задумчивым видом. — Это примерно километров восемьдесят… Хотя я за три дня все сто пятьдесят могу отмахать. Но будем считать — восемьдесят. Так… Это, конечно, Л.! Тут и ежу понятно! Ничего другого к северо-западу от нашего городишки просто нет!
— Л.! — в крайнем возбуждении воскликнула Амалия. — Владик, мне надо разыскать там одного человека! Это очень важно. От него зависит… Как бы тебе сказать…
— Кто он? — Владислав насупился. — Бывший поклонник, к которому ты не остыла?
— Ну что ты, что ты! Я его в глаза не видела. Знаю только, что он учёный и что у него поистине волшебная память.
— Зачем он тебе?
Амалия нетерпеливо застонала. Ну как ему объяснить?… В поисках подходящего предлога она призвала на помощь память своего нового тела, и её осенило.
— От него зависит моё будущее! — выкрикнула она, заблестев глазами. — Он может помочь мне поступить в московский ВУЗ, о котором я мечтала всю жизнь!
— У него есть блат в Москве? — понимающе осведомился Владислав.
— Очень большой, — подтвердила Амалия. — И разыскать его нужно срочно, пойми! Пока мать в отъезде, я должна наведаться в Л. Но одна я искать буду долго, едем со мной, Владик, а? — дрожа, она схватила его за руку и умоляюще заглянула в глаза. — А я тебя буду любить… Очень-очень…
— Помнишь наш субботний разговор? — Он притянул её к себе. — Когда я предложил тебе расписаться со мной?
Амалия мигом сообразила.
— О, дорогой, прости, я была слишком сурова, — зашептала она страстно. — Ты останешься у меня ночевать? Оставайся, будешь очень доволен…
Через пять минут Владислав мчался на вокзал покупать билеты на утренний поезд в Л. Он вернулся, размахивая двумя розовыми бумажками. В другой руке он держал авоську с пачкой печенья и бутылкой вина, которые купил у спекулянтов, стоявших у входа в гастроном.
Ночью Амалия разыгрывала девственницу. Владислав был настолько неопытен в любовных играх, что ей без труда удалось его провести. Она очень натурально вскрикнула и задрожала, когда после нескольких неудачных попыток он ввёл наконец своего жеребца в её киску. Парня распирало от гордости, а Амалии это напомнило её первую брачную ночь с юным графом Ладзиевским. Тогда ей пришлось разыгрывать точно такую же комедию. Граф остался доволен. А первой её любовью, которой она отдала всю душу свою и тело, был кавалер де Гриерзак, командир кирасирского эскадрона, встретившийся ей на балу в Версале. Ах, какой это был галантный собеседник, как он любезно улыбался, с каким чувством целовал ей руки! Она отдалась ему сразу после бала, в карете. Он шептал нетерпеливо: «Скорее, скорее»… — и шарил руками в складках её пышного платья, путаясь в лентах и кружевах. У молоденькой Амалии захватило дух, когда он недрогнувшей рукой порвал на ней нижнее бельё…
Владислав заснул, уткнувшись носом в подушку. Из окна лился бледный ночной свет. Амалия лежала, глядя на блестевший угол гардероба, на тени, отбрасываемые предметами, и вспоминала былое. Как живые, проходили перед ней Людовик XV и мадам де Помпадур; картины версальских балов с их кринолинами и напудренными париками сменялись сценами весёлых графских охот и праздников на воде; на булыжные мостовые Парижа наплывали набережные Северной Пальмиры и зеленеющие холмы Тосканы…
Вспомнила она и об одной маленькой, но важной детали. Усмехнувшись, царапнула ноготком палец. Разумеется, Владислав — это не ревнивец Ладзиевский, но несколько капель крови на простыне, право, не помешают.
Глава одиннадцатая,
в которой выясняется, что в Л. действительно живёт учёный с феноменальной памятью
В Л. у Владислава имелся знакомый по имени Алексей, живший один в однокомнатной квартире. Молодой паре он позволил пожить пару-тройку дней у него на кухне; тех это вполне устроило, пусть даже ночевать придётся на матраце, расстеленном прямо на полу.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 30 из 45
