Джеффри Дамер

Доктор Карл Уолштром описал Дамера как «белого мужчину тридцати одного года с серьезными и очень запущенными психическими расстройствами, чья личность является примитивной, ригидной и уклоняющейся». Также он особо подчеркнул то, что у Джеффри были фантазии и бредовые навязчивые идеи, такие, как, например, создание зомби с помощью заливания кислоты в подкорковую область головного мозга. Фантазирование является несомненным признаком дезорганизованного асоциального убийцы. Доктор Уолштром считал, что у Дамера психической расстройство личности, а потому он должен быть помещен в психиатрическую клинику, где ему будет оказана необходимая помощь.

Со стороны обвинения также было выделено трое психиатров, которые, в свою очередь, настаивали на виновности обвиняемого. Доктор Фред Фосдел считал, что у Дамера не было психического расстройства личности, и он был вменяемым во время совершения преступлений. Он описал Джеффри как расчетливого и хладнокровного убийцу, который убивал лишь ради своего сексуального удовлетворения. На перекрестном допросе адвокат Дамера спрашивал психиатра, считает ли тот его некрофилом, на что Фосдел ответил отрицательно. Он полагал, что это не являлось его главным сексуальным предпочтением. Психиатр не смог достойно объяснить в свою пользу тот факт, что Дамер пытался создать себе раба-зомби, что в корне является нездоровой идеей. Поэтому ему в конце концов пришлось признать тот факт, что у Джеффри было психическое расстройство личности, однако, он продолжал утверждать, что тот вменяем.

Доктор Парк Диетц, один из самых известных и уважаемых судебных психиатров дал, на мой взгляд, самую резонную представленную в суде характеристику Дамера как серийного убийцы. Итак, он считал, что у Дамера не было психического расстройства личности, так как он продумывал свои преступления, опаивал свои жертвы снотворным, прежде чем убить, что говорит о его полной вменяемости в момент совершения преступлений. Также он отмечал тот факт, что Джеффри сам употреблял алкоголь для убийства, так как процесс убийства не приносил ему совершенно никакого удовольствия. Диетц согласился с ранним утверждением, что «мы не выбираем свои сексуальные предпочтения», тем не менее, он считал, что Дамер был вполне способен контролировать себя. Он отметил, что у всех нас есть желания, но мы можем сдерживать их, так же происходит и у тех, кто страдает разного рода парафилиями. Диетц сразу исключил идею о том, что Дамер был садистом, так как он «не пытал свои жертвы и делал все, чтобы предотвратить их мучения». Упомянул он и последние преступления Дамера, которые, несомненно, были непродуманны и спонтанны, причем объяснил он это его алкогольной интоксикацией, а не прогрессирующим сумасшествием. Очень важным для Диетца казался тот факт, что для совокупления с трупом Дамер предохранялся с помощью презерватива, что точно указывало на тот факт, что он осознавал все происходящее в тот момент.

Трое психиатров было назначено и со стороны судьи. Доктор Джордж Палермо — один из самых известных американских и итальянских судебных психиатров, — полагал, что в Дамере накапливалась внутренняя враждебность, порожденная неспособностью защитить себя перед другими детьми, которые дразнили его. Из-за хронической неспособности Джеффри формировать межличностные отношения, и из-за разочарования в своей сексуальной ориентации, Джеффри стал сексуальным садистом. Палермо считал, что «Тяга к жестокости и агрессивность привели к фомированию преступного поведения у Джеффри Дамера. Его сексуальные желания функционировали как способ выражения той деструктивной энергии, которая копилась в нем». Палермо отрицал наличие у Дамера некрофилии и полагал, что убийства были результатом его внутренней агрессии. Он убивал этих мужчин, потому что он хотел убить в себе источник гомосекуального влечения. «Убивая их, он убивал то, что ненавидел в себе больше всего». Доктор Палермо отрицал то, что Дамер убивал мужчин ради компании, а лишь ради того, чтобы заставить их замолкнуть. «Он убивал, потому что осознавал, насколько они будут злы на него». Тем не менее, психиатр добавил: «Как ни странно, он является довольно хорошим человеком».