Джеффри Лайонел Дамер родился 21 мая 1960 года в Евангелистском Диаконистском Госпитале, Вест-Эллис, Штат Висконсин. Находится этот городок очень близко к Милуоки, где Джефф и будет впоследствии совершать убийства.
56 мин, 56 сек 2594
Доктор Самюэль Фридман считал, что Дамер убивал из-за того, что нуждался в компании. Он доброжелательно отзывался о Джеффри, описав его, как «приятного во всех отношениях молодого человека, обладающего чувством юмора, красотой и обаянием, который был и остается светлым и, в принципе, неплохим человеком». Фридман рассказал, как Дамер самостоятельно пытался понять, что же с ним не так и почему все это произошло. Джеффри детально рассказал психиатру о себе, надеясь, что тот поймет первопричину возникновения у него подобных девиантных влечений. «Я надеюсь, что можно сделать что-либо, чтобы вылечить этого человека, в котором определенно есть интеллигентность и шарм», — сказал Фридман о Дамере. Несмотря на свою симпатию, он признал Джеффри вменяемым, потому что тот мог сопротивляться своим желаниям, если их немедленное выполнение могло повлечь за собой разоблачение. Он планировал преступление, и мог отказаться от него, если это угрожало ему. Планирование преступлений, по словам Фридмана, является четким указанием на то, что у Дамера нет психического расстройства личности.
Однако среди всех этих, без сомнения, уважаемых психиатров, нету одного, того, чье слово на суде могло бы решить судьбу Дамера и повернуть ее в совершенно другом направлении. Причем этот человек провел немало времени наедине с Дамером, сделав диктофонные записи его признаний, которые доступны интересующимся и сейчас. Речь идет о известном Роберте Ресслере, легенде ФБР, человеке, который создал термин «серийный убийца». Он считается одним из лучших экспертов в области судебной психиатрии, так что его слова, без сомнения, имели бы большой вес в суде. Однако судья не разрешил Ресслеру свидетельствовать в пользу Дамера. Да-да, именно в пользу, потому что Роберт Ресслер заявил, что Джеффри невменяем. Психиатр считал, что Дамер осознавал свои действия в момент совершения преступлений, но был не способен контролировать свои девиантные желания. Он составил это мнение на основе многих фактов, о которых остальные психиатры умолчали. У Дамера была фантазия о создании у себя дома некого «алтаря» из частей тел убитых им жертв, в центре«алтаря» он планировал поместить большое черное кресло (напоминающее то, которое было у Дарта Вейдера, одного из героев«Звездных войн», Дамер находил этого героя крайне привлекательным из-за силы и власти, которыми тот обладал). Влияние, оказанное на Дамера этим героем, было очень велико. В данном случае наблюдается явный пример импринтинга, то есть Дамер видел поведение героя Дарта Вейдера и впоследствии старался копировать его в преступлениях. Это, наряду с идеей создания «алтаря», является фантазией ненормального человека с глубокими душевными расстройствами. Ресслер считал, что первые убийства Дамер совершал как организованный несоциальный серийный преступник, впоследствии же он превратился в дезорганизованного асоциального серийного убийцу, а это явно указывало на то, что Джеффри должен был быть помещен в психиатрическую лечебницу. Среди всех прочих точек зрения эта представляется наиболее рациональной, так как многие несоответствия могут быть ею объяснены. Но, очевидно, суду нужно было посадить Дамера за решетку, этого требовала общественность и политические мотивы.
На суде также выступили члены семей жертв. Сестра Эррола Линдси Рита Изабел во время речи начала впадать в истерику и в итоге набросилась на Дамера с кулаками. Ее еле смогли удержать двое охранников, которые выпроводили женщину из зала суда. Джефф во время этого сидел неподвижно, смотря на происходящее совершенно отчужденно. Изабел потом вспоминала, что он смотрел на нее остекленевшими глазами и подумала, что он наверняка ничего бы не сделал, если бы она все же сумела на него наброситься.
Выступить удалось и самому Дамеру. Содержание его речи было примерно следующее: «Ваша Честь, теперь всё кончено. Целью этого дела никогда не была попытка выйти на свободу. Я не хотел свободы. Честно говоря, я желал бы для себя смерти. Это все затевалось для того, чтобы рассказать миру, что я делал то, что делал, не из ненависти — я никого не ненавидел. Я знаю, что был болен или порочен, или и то, и другое. Теперь я надеюсь, что я был болен. Доктора сказали мне о моей болезни, и мне стало немного легче. Я знаю, сколько боли принес, и после ареста я делал всё, что было в моих силах, чтобы хоть как-то исправить это, но что бы я ни делал, это не отменит того ужасного вреда, что я причинил. Мои попытки опознать останки было лучшим, что я мог сделать, и, наверное, единственным. Мне так плохо из-за того, что я причинил тем бедным семьям, и я разделяю их справедливую ненависть ко мне.»
Я знаю, что проведу в тюрьме остаток своей жизни. Знаю, что мне придётся обратиться к Богу, чтобы пережить каждый день заключения. Я должен был оставаться с Богом. Я пытался, но потерпел неудачу, и устроил настоящее истребление. Хвала Всевышнему, что я не смогу больше причинять людям боль. Наверное, только Иисус Христос способен освободить меня от грехов.
Однако среди всех этих, без сомнения, уважаемых психиатров, нету одного, того, чье слово на суде могло бы решить судьбу Дамера и повернуть ее в совершенно другом направлении. Причем этот человек провел немало времени наедине с Дамером, сделав диктофонные записи его признаний, которые доступны интересующимся и сейчас. Речь идет о известном Роберте Ресслере, легенде ФБР, человеке, который создал термин «серийный убийца». Он считается одним из лучших экспертов в области судебной психиатрии, так что его слова, без сомнения, имели бы большой вес в суде. Однако судья не разрешил Ресслеру свидетельствовать в пользу Дамера. Да-да, именно в пользу, потому что Роберт Ресслер заявил, что Джеффри невменяем. Психиатр считал, что Дамер осознавал свои действия в момент совершения преступлений, но был не способен контролировать свои девиантные желания. Он составил это мнение на основе многих фактов, о которых остальные психиатры умолчали. У Дамера была фантазия о создании у себя дома некого «алтаря» из частей тел убитых им жертв, в центре«алтаря» он планировал поместить большое черное кресло (напоминающее то, которое было у Дарта Вейдера, одного из героев«Звездных войн», Дамер находил этого героя крайне привлекательным из-за силы и власти, которыми тот обладал). Влияние, оказанное на Дамера этим героем, было очень велико. В данном случае наблюдается явный пример импринтинга, то есть Дамер видел поведение героя Дарта Вейдера и впоследствии старался копировать его в преступлениях. Это, наряду с идеей создания «алтаря», является фантазией ненормального человека с глубокими душевными расстройствами. Ресслер считал, что первые убийства Дамер совершал как организованный несоциальный серийный преступник, впоследствии же он превратился в дезорганизованного асоциального серийного убийцу, а это явно указывало на то, что Джеффри должен был быть помещен в психиатрическую лечебницу. Среди всех прочих точек зрения эта представляется наиболее рациональной, так как многие несоответствия могут быть ею объяснены. Но, очевидно, суду нужно было посадить Дамера за решетку, этого требовала общественность и политические мотивы.
На суде также выступили члены семей жертв. Сестра Эррола Линдси Рита Изабел во время речи начала впадать в истерику и в итоге набросилась на Дамера с кулаками. Ее еле смогли удержать двое охранников, которые выпроводили женщину из зала суда. Джефф во время этого сидел неподвижно, смотря на происходящее совершенно отчужденно. Изабел потом вспоминала, что он смотрел на нее остекленевшими глазами и подумала, что он наверняка ничего бы не сделал, если бы она все же сумела на него наброситься.
Выступить удалось и самому Дамеру. Содержание его речи было примерно следующее: «Ваша Честь, теперь всё кончено. Целью этого дела никогда не была попытка выйти на свободу. Я не хотел свободы. Честно говоря, я желал бы для себя смерти. Это все затевалось для того, чтобы рассказать миру, что я делал то, что делал, не из ненависти — я никого не ненавидел. Я знаю, что был болен или порочен, или и то, и другое. Теперь я надеюсь, что я был болен. Доктора сказали мне о моей болезни, и мне стало немного легче. Я знаю, сколько боли принес, и после ареста я делал всё, что было в моих силах, чтобы хоть как-то исправить это, но что бы я ни делал, это не отменит того ужасного вреда, что я причинил. Мои попытки опознать останки было лучшим, что я мог сделать, и, наверное, единственным. Мне так плохо из-за того, что я причинил тем бедным семьям, и я разделяю их справедливую ненависть ко мне.»
Я знаю, что проведу в тюрьме остаток своей жизни. Знаю, что мне придётся обратиться к Богу, чтобы пережить каждый день заключения. Я должен был оставаться с Богом. Я пытался, но потерпел неудачу, и устроил настоящее истребление. Хвала Всевышнему, что я не смогу больше причинять людям боль. Наверное, только Иисус Христос способен освободить меня от грехов.
Страница 12 из 16
