Утро начиналось с традиционной прогулки, и наступивший день ничем не отличался от других. В первых числах августа воздух на заре пах свежескошенной травой, клевером и речной водой. Пансионат 'Старая мельница' не мог выбрать места более удачного и живописного, чем это, и я нисколько не жалел, что уступил уговорам бывших коллег и покинул душный город, дабы поправить пошатнувшееся душевное здоровье на лоне природы…
77 мин, 43 сек 15105
Тяжелый кулак профессионального бойца заехал мне в нос, и оправдываться сразу расхотелось. Несколько уроков бокса, что я получил в университетской секции, помогли продержаться пару минут, а дальше разъяренная толпа, где все знали друг друга и жаждали помочь, вынесла меня на улицу. Хвала небесам, что перед дракой я много выпил, и боль чувствовалась слабо, алкоголь с легкостью притуплял ее. И с той же легкостью туманил рассудок. В какой-то момент мне привиделось прекрасное лицо, склонившееся надо мной. Золотистые локоны щекотали мою шею. Прекрасная фея коснулась моего лба прохладной рукой, и очнулся я уже утром. В грязной луже и с перебитым носом.
— Могу вас поздравить, — сказал Джулиус, когда увидел меня в компании сержанта полиции, выводившего меня из камеры. — Избили вас умело, все кости целы, скоро будете как новенький.
— Джулиус! — обрадовался, но быстро приуныл. — Я провалил ваше задание…
— О, дорогой мой, — протянул он с улыбкой. — Вы только подтвердили мои подозрения. Благодарю вас, сержант, передавайте наилучшие пожелания детективу-инспектору Гаррисону.
Мы вернулись в агентство, где Олдридж вновь поразил меня, занявшись моими ссадинами и синяками. С проворством опытной санитарки он наложил стерильные повязки и налил мне горячего чая, что, по его мнению, заменяло все лекарства мира.
— Простите, — я все не мог смириться с поражением. Такого позора я не переживал никогда. — Я вас подвел.
— Ну в самом деле, хватит уже. Неужели вы всерьез решили, что я ожидал, когда вы притащите мне Ланнан Ши в кармане?
— То есть все зря? — я едва не потерял дар речи. — Я рисковал собой просто так?
Джулиус пригубил из своей чашки, молочно-белой со сложным черным рисунком-вязью, и только после этого ответил в привычной манере:
— Вы ее видели?
— Я… я не знаю. Возможно, — и я рассказал ему о девушке из своего пьяного полусна-полуяви.
Он выслушал меня более чем внимательно и сообщил, совершенно спокойно, что этим же вечером лично навестит паб 'Веселый Патрик'. Мне бы стоило его отговорить, однако время шло, а расследование наше не двигалось с места. Приняв мое молчание за одобрение, Джулиус поднялся из кресла, со скрипом потянулся и, пожелав мне доброго дня, покинул офис. Я остался предоставлен самому себе, снова.
Часы до вечера тянулись точно резиновые. Я успел поужинать, трижды попить чай и даже один раз неплохо вздремнуть, прежде чем на огонек заглянул Джулиус и тут же вновь ушел, на сей раз прямиком в Зеленый квартал.
Я ждал его до самого утра, не смыкая глаз, чашку за чашкой вливая в себя обжигающе горячий кофе. Мне было страшно за компаньона, представить его участвующим в уличной потасовке просто не представлялось возможным! Где-то глубоко мерзкий голосок твердил: 'Он бы не стал так за тебя переживать', но ведь я — не он. Я — это я, и потому, отправив грязные чашки обратно в белый раритетный буфет, быстро собрался и побежал в полицейский участок.
Детектив-инспектор Гаррисон отнесся к моим словам со всей серьезностью, впрочем, за пышными моржовыми усами сложно было угадать его настрой. Мужчина выпустил мне в лицо целое облако едкого дыма и только после этого заговорил:
— Послушайте моего совета, Фелтон, не принимайте все так близко к сердцу. Вы переживаете не за того, кому это нужно. Переживайте-ка лучше за себя, а старый лис Джулиус сам справиться, ему не впервой. Знаете ли вы, Фелтон, почему он вообще занимается всей этой, ммм… чертовщиной? А?
Интересный вопрос, но я никогда им не задавался. И куда девалось мое профессиональное любопытство? В предвкушении тайны, я подался вперед, сам не замечая, что копирую его движения:
— Так почему же?
— Когда-то он сказал мне, что…
— Прошу прощения, сэр! — в кабинет без стука ворвался сержант Оливер, а следом за ним, не дождавшись разрешения, вошел Джулиус собственной персоной. Момент был упущен, однако то, что товарищ мой вернулся цел и невредим, немного утешало.
— Это Грегори Хиггинс!
Инспектор бросил окурок в пепельницу, полную пеплом до краев:
— Что Грегори Хиггинс?
— Он укрывает Ланнан Ши! Собирайся, Филипп, нам нужно срочно его навестить!
— Погоди, Джулиус, остынь, — Гаррисон сделал знак сержанту, и тот вышел, плотно прикрыв за собой дверь, — Я слышал эту историю от Фелтона, но мало что понял. Кто такая Ланнан Ши?
Горящий взгляд Олдриджа, наконец, остановился на мне.
— Доброе утро, — поприветствовал он, словно и не пропадал где-то всю ночь. — Не ожидал вас здесь встретить. Что-то произошло?
Боже, да он, кажется, пьян! Иначе как объяснить эту несвойственную ему оживленность и лихорадочный блеск в глазах?
— Вас не было всю ночь, что мне оставалось делать?
Джулиус взмахнул рукой и едва не повалился на пол:
— Это все ерунда! Вставайте, вставайте, мы опаздываем на встречу с молодым перспективным поэтом нового века, мистером Грегори Хиггинсом.
— Могу вас поздравить, — сказал Джулиус, когда увидел меня в компании сержанта полиции, выводившего меня из камеры. — Избили вас умело, все кости целы, скоро будете как новенький.
— Джулиус! — обрадовался, но быстро приуныл. — Я провалил ваше задание…
— О, дорогой мой, — протянул он с улыбкой. — Вы только подтвердили мои подозрения. Благодарю вас, сержант, передавайте наилучшие пожелания детективу-инспектору Гаррисону.
Мы вернулись в агентство, где Олдридж вновь поразил меня, занявшись моими ссадинами и синяками. С проворством опытной санитарки он наложил стерильные повязки и налил мне горячего чая, что, по его мнению, заменяло все лекарства мира.
— Простите, — я все не мог смириться с поражением. Такого позора я не переживал никогда. — Я вас подвел.
— Ну в самом деле, хватит уже. Неужели вы всерьез решили, что я ожидал, когда вы притащите мне Ланнан Ши в кармане?
— То есть все зря? — я едва не потерял дар речи. — Я рисковал собой просто так?
Джулиус пригубил из своей чашки, молочно-белой со сложным черным рисунком-вязью, и только после этого ответил в привычной манере:
— Вы ее видели?
— Я… я не знаю. Возможно, — и я рассказал ему о девушке из своего пьяного полусна-полуяви.
Он выслушал меня более чем внимательно и сообщил, совершенно спокойно, что этим же вечером лично навестит паб 'Веселый Патрик'. Мне бы стоило его отговорить, однако время шло, а расследование наше не двигалось с места. Приняв мое молчание за одобрение, Джулиус поднялся из кресла, со скрипом потянулся и, пожелав мне доброго дня, покинул офис. Я остался предоставлен самому себе, снова.
Часы до вечера тянулись точно резиновые. Я успел поужинать, трижды попить чай и даже один раз неплохо вздремнуть, прежде чем на огонек заглянул Джулиус и тут же вновь ушел, на сей раз прямиком в Зеленый квартал.
Я ждал его до самого утра, не смыкая глаз, чашку за чашкой вливая в себя обжигающе горячий кофе. Мне было страшно за компаньона, представить его участвующим в уличной потасовке просто не представлялось возможным! Где-то глубоко мерзкий голосок твердил: 'Он бы не стал так за тебя переживать', но ведь я — не он. Я — это я, и потому, отправив грязные чашки обратно в белый раритетный буфет, быстро собрался и побежал в полицейский участок.
Детектив-инспектор Гаррисон отнесся к моим словам со всей серьезностью, впрочем, за пышными моржовыми усами сложно было угадать его настрой. Мужчина выпустил мне в лицо целое облако едкого дыма и только после этого заговорил:
— Послушайте моего совета, Фелтон, не принимайте все так близко к сердцу. Вы переживаете не за того, кому это нужно. Переживайте-ка лучше за себя, а старый лис Джулиус сам справиться, ему не впервой. Знаете ли вы, Фелтон, почему он вообще занимается всей этой, ммм… чертовщиной? А?
Интересный вопрос, но я никогда им не задавался. И куда девалось мое профессиональное любопытство? В предвкушении тайны, я подался вперед, сам не замечая, что копирую его движения:
— Так почему же?
— Когда-то он сказал мне, что…
— Прошу прощения, сэр! — в кабинет без стука ворвался сержант Оливер, а следом за ним, не дождавшись разрешения, вошел Джулиус собственной персоной. Момент был упущен, однако то, что товарищ мой вернулся цел и невредим, немного утешало.
— Это Грегори Хиггинс!
Инспектор бросил окурок в пепельницу, полную пеплом до краев:
— Что Грегори Хиггинс?
— Он укрывает Ланнан Ши! Собирайся, Филипп, нам нужно срочно его навестить!
— Погоди, Джулиус, остынь, — Гаррисон сделал знак сержанту, и тот вышел, плотно прикрыв за собой дверь, — Я слышал эту историю от Фелтона, но мало что понял. Кто такая Ланнан Ши?
Горящий взгляд Олдриджа, наконец, остановился на мне.
— Доброе утро, — поприветствовал он, словно и не пропадал где-то всю ночь. — Не ожидал вас здесь встретить. Что-то произошло?
Боже, да он, кажется, пьян! Иначе как объяснить эту несвойственную ему оживленность и лихорадочный блеск в глазах?
— Вас не было всю ночь, что мне оставалось делать?
Джулиус взмахнул рукой и едва не повалился на пол:
— Это все ерунда! Вставайте, вставайте, мы опаздываем на встречу с молодым перспективным поэтом нового века, мистером Грегори Хиггинсом.
Страница 20 из 22
