Еда

— Какого черта ты делаешь?! ― ужаснулся мужчина. ― Ты совсем спятил?

Но Миша даже и не подумал раскаиваться, для него это было обычное дело. Он слегка наклонил голову влево и приподнял брови. Затем, полностью повернувшись, пошел в сторону Степы. Кровь, стекая мелкими каплями, оставляла тонкую дорожку на пыльном полу и без того покрытого слоем свернувшейся крови.

Степа бросился бежать, он никогда не встречался с каннибалами, и мысль о том, что это все-таки случилось, не прибавляла оптимизма. Двигаясь дальше по туннелю, он только потом подумал, зачем он бежал в противоположную сторону от выхода. Паника спутала мысли и не давала здраво принимать решения. Впереди были еще несколько комнат и тупик. Он забежал в одну из них и закрыл дверь. В помещении света не было и, пятясь назад, он обо что-то споткнулся, грохнувшись со всего размаха. Упав на кучу каких-то предметов, он сначала не мог разобрать, что именно это было. Но нащупав бедренную человеческую кость с одной стороны и череп с другой, мужчина все понял. Это было кладбище останков производства вяленого мяса его нового знакомого. Вспомнив, как несколько часов назад он с удовольствием уплетал угощения, еще не предполагая, чем они были, точнее сказать, кем, его стошнило и, отпираясь всеми конечностями от кучи костей, он отполз к стене.

За дверью шаркающей, неспешной походкой подошел Михаил. Выбив дверь ногой и чуть не задев Степу, он зашел в помещение. В тот же момент Степан вскочил и, размахнувшись, нанес несколько ударов широкой частью бедренной кости по голове Мише. Когда тот упал, мужчина не остановился. Он бил, бил и снова бил, пока тело людоеда не перестало шевелиться. Стоит ли говорить, что ключ от решетки он нашел у этого мерзкого человека и, выбравшись на улицу, больше никогда не возвращался в эти подземные катакомбы.

Все бы хорошо, но иногда, в те времена, когда еду найти становится сложно, Степан все-таки вспоминает тот день, когда впервые стал соучастником застолья каннибала.