«К высшей мере наказания… не могут быть приговорены женщины, мужчины старше 60 лет и лица, не достигшие к моменту совершения преступления 18 лет…» — УК РСФСР, редакция 1960 г.
Добавить в моё избранное
8 мин, 53 сек 19890
Но за решеткой я увидела толстого мальчика, неуклюжего, некрасивого, запуганного. Мне даже стало его жалко…«.»
Президиум Верховного Совета принял особый указ по конкретному делу Нейланда и назначил высшую меру убийце, обойдя существующий в УК РСФСР запрет на «детские казни».
Но юристы были против нарушения закона. Даже следователи прокуратуры, которые вели это дело, в душе сомневались в необходимости столь сурового приговора. Профессионалы сразу вспомнили 1932 год, «закон о десяти колосках» когда перед судом представали безымянные 12-летние мальчишки.
В случае с Нейландом все вроде бы казалось предельно ясным. Он был негодяем и подонком. И все же профессионалы осуждали решение Хрущева. «Если государство не станет выполнять установленные им же самим процессуальные нормы, тогда какого законопослушания можно ждать в дальнейшем от простых граждан? На каком примере их воспитывать?» — говорили законники.
— Было решено обратиться лично к Хрущеву с письмом, в котором постараться убедить руководителя страны в неправомерности такого решения, — вспоминал Владимир Иванович Теребилов, работавший в то время заместителем председателя Верховного суда.
— Письмо передали Брежневу. Тот прочитал, поморщился и ушел в комнату Президиума. Вскоре Леонид Ильич вернулся явно расстроенный: «Дурак я, зачем вас послушался. Рассердился Никита Сергеевич и письма не взял».
В апреле 1964-го суровое решение вступило в законную силу, но казнь Аркадия Нейланда откладывали. Не могли найти палача. Пока из Москвы спецпочтой не пришли две секретные телеграммы: «Почему до сих пор нет расстрела?».
11 августа 1964 года показательный приговор привели в исполнение. С чувством глубокого удовлетворения об этом сообщили все ленинградские газеты. Имя и возраст убийцы вписали во все учебники по уголовному праву — как интересный юридический прецедент. Ржавый топорик для рубки капусты перешел на вечное хранение в Музей криминалистики. Родители Нейланда, не захотевшие даже видеть сына во время суда, отказались взять в загсе справку о его смерти.
Торжество справедливости свершилось. Но было ли это торжеством Закона? Спустя 40 лет про Аркадия Нейланда уже не помнит никто. Старики умерли. У молодежи другие интересы. За минувшие годы общество так и не нашло рецепта, как превращать «монстров» в нормальных людей. Смерть Аркадия Нейланда никого и ничему не научила. Если смерть вообще может хоть чему-то научить.
Президиум Верховного Совета принял особый указ по конкретному делу Нейланда и назначил высшую меру убийце, обойдя существующий в УК РСФСР запрет на «детские казни».
Но юристы были против нарушения закона. Даже следователи прокуратуры, которые вели это дело, в душе сомневались в необходимости столь сурового приговора. Профессионалы сразу вспомнили 1932 год, «закон о десяти колосках» когда перед судом представали безымянные 12-летние мальчишки.
В случае с Нейландом все вроде бы казалось предельно ясным. Он был негодяем и подонком. И все же профессионалы осуждали решение Хрущева. «Если государство не станет выполнять установленные им же самим процессуальные нормы, тогда какого законопослушания можно ждать в дальнейшем от простых граждан? На каком примере их воспитывать?» — говорили законники.
— Было решено обратиться лично к Хрущеву с письмом, в котором постараться убедить руководителя страны в неправомерности такого решения, — вспоминал Владимир Иванович Теребилов, работавший в то время заместителем председателя Верховного суда.
— Письмо передали Брежневу. Тот прочитал, поморщился и ушел в комнату Президиума. Вскоре Леонид Ильич вернулся явно расстроенный: «Дурак я, зачем вас послушался. Рассердился Никита Сергеевич и письма не взял».
В апреле 1964-го суровое решение вступило в законную силу, но казнь Аркадия Нейланда откладывали. Не могли найти палача. Пока из Москвы спецпочтой не пришли две секретные телеграммы: «Почему до сих пор нет расстрела?».
11 августа 1964 года показательный приговор привели в исполнение. С чувством глубокого удовлетворения об этом сообщили все ленинградские газеты. Имя и возраст убийцы вписали во все учебники по уголовному праву — как интересный юридический прецедент. Ржавый топорик для рубки капусты перешел на вечное хранение в Музей криминалистики. Родители Нейланда, не захотевшие даже видеть сына во время суда, отказались взять в загсе справку о его смерти.
Торжество справедливости свершилось. Но было ли это торжеством Закона? Спустя 40 лет про Аркадия Нейланда уже не помнит никто. Старики умерли. У молодежи другие интересы. За минувшие годы общество так и не нашло рецепта, как превращать «монстров» в нормальных людей. Смерть Аркадия Нейланда никого и ничему не научила. Если смерть вообще может хоть чему-то научить.
Страница 3 из 3
