Эгида

Пусто. Совсем пусто. Ни личных вещей, ни мебели, ничего. Голое помещение. Что-то еще странное было здесь, и Гюстав не сразу понял, что именно. Но через несколько секунд до него дошло: изморозь. Весь отсек изнутри был покрыт ею, но в этой каюте все поверхности, включая черный экран настенного терминала у двери, были идеально чистыми, разве что не блестели.

— Мистика, — буркнул под нос себе Вебер и шагнул к выходу.

Дверь каюты с щелчком захлопнулась прямо перед его носом. Дисплей терминала рядом с дверью ожил, моргнул ярко-зеленым, выдал какие-то помехи, а потом на дисплее появилось лицо. Мужчина, лет за сорок, чернокожий, коротко стриженый, в форме ИРУДК. Его губы шевелились, он что-то говорил.

— Черт… черт-черт-черт, — забормотал Гюстав, поспешно копаясь в приборах скафандра. Наконец ему удалось включить синхронизацию с терминалом.

— … торяю, экспедиция не проходит штатно. Возникла необъяснимая ситуация… с планетой. Я прикрепляю к докладу пакет данных для изучения. Тем не менее, мной принято решение продолжать экспедицию. Следующий доклад будет отправлен с поверхности планеты после приземления. Это капитан Эрик Гласс. МЗК «Минерва», научная экспедиция в систему UK-1439. Конец сообщения.

Экран терминала погас. Дисплей внутри шлема Вебера выбросил предупреждающую надпись: «Устройств для синхронизации не обнаружено». И одновременно с этим в уши Гюстава ударил испуганный крик напарника.

— Вэбэр! Вэбэр, трясца маму! Отвэчай! Вэбэр!

— Я тут, я выйти не могу, — Гюстав посмотрел на дверь каюты. Та была открыта. — Чертовщина какая-то…

— Где ты?!

— Выхожу, выхожу, — заверил Пенчева Гюстав. — Тут что-то было… непонятное.

— Что «нэпонятнэ»?

— Не знаю… терминал в каюте почему-то включился. И двери закрылись. Сами. И я видел сообщение. Кажется.

— Запысал?

— Черт! Нет.

Они встретились у вырезанного главного люка отсека.

— Густав, — Радко положил руку напарнику на плечо. — Ты нэ понял. Ты исчэз на пать минут. Твой датчык молчал. Мой локатор тоже.

— Но я же… — Вебер секунду помолчал. — Знаешь, уходим отсюда.

— А «ящык»?

— К Галлее «ящик». Мы его не нашли, все. Если надо будет, вернемся сюда после Холодного Часа всей группой и прочешем дюйм за дюймом. А сейчас валим отсюда.

— Хорошо. Идем, — согласился Радко. — Краулэр в той стороне.

Станция «Эгида»,

Плутон, Равнина Спутника.

— Как там связь? — не оборачиваясь, бросил Вебер, до рези в глазах вглядываясь в окружавшую краулер метель.

— Все ещэ ничэго, — развел руками Радко. — Помэхи.

— Чертов Холодный Час. Ладно, все равно почти приехали.

Приземистый, массивный краулер, оставляя в фиолетовом снегу глубокую борозду, подъехал ко входу в ангар станции. Автоматический запрос, несколько секунд ожидания, и внешняя створка ангарного шлюза уползла вниз, горячий воздух со свистом рванулся наружу, обтекая краулер, вползающий в ангар.

— Выходим, — Гюстав вылез из-за пульта управления и с тихим стоном выпрямился. — Шлюзование?

— Запустыл, — кивнул Пенчев. — Выходым.

Внешний шлюз ангара закрылся, зашипела система жизнеобеспечения, нагнетая в ангар земной воздух и прогревая помещение.

Гюстав выпрыгнул из краулера первым. Поспешно проверил показания датчиков и отдал скафандру команду на разгерметизацию. С наслаждением вдохнул свежий воздух… ну, не свежий, но хотя бы меньше раз переработанный.

— Хозяева! — заорал он так, что по ангару заметалось эхо. — Гости пришли, кофе наливайте, пирожные несите!

— И вискы, — добавил Радко, который тоже успел отстегнуть шлем.

— Да-да, стаканчик мне был бы сейчас кстати. Эй! — Гюстав недоуменно огляделся. — Да где все?!

По протоколу, в ангаре всегда должны дежурить четверо сотрудников. Всегда, что бы ни случилось! Сейчас тут было пусто…

— Спать? — в шутку предположил Радко.

— Все сразу? Да, конечно. Эй, люди?! — Гюстав зашагал по ангару. Он обошел краулер, заглянул в крохотную диспетчерскую кабину, прошелся до штабелей аккумуляторов, что высились в углу ангара. Никого.

— К чорту. Вэбэр! Идем внутр, там шукат будеш!

— Ладно, идем, — согласился Гюстав.

Двое спасателей подошли к небольшой двери, ведущей во внутренние помещения станции. Щелкнул автоматический замок, створка ушла в стену, и оба испуганно отшатнулись назад. Прямо перед ними, на пороге, едва не уткнувшись носом в уже открывшуюся дверь, стоял человек. Гюстав узнал его — Марти, техник из третьей смены. Он стоял безвольно свесив голову на грудь, его руки повисли плетьми вдоль туловища, в правой ладони он крепко сжимал тяжелый баллон для газовых проб.

— Марти, твою мать! Не смешно! — Вебер в сердцах толкнул шутника, но тот даже не покачнулся, а ведь на спасателе был тяжелый скафандр! — Марти?

— Минерва… — вдруг прошептал тот едва слышно. И медленно поднял голову. Пустые глаза уставились куда-то мимо Гюстава и Радко, из уголка рта лениво тянулась ниточка слюны.

— Марты? Что с тобой? Ты есть в порадке?

Марти несколько раз моргнул. Его взгляд сфокусировался на Гюставе.