Его фотография

Молодые, задорные, весёлые. Заканчивали школу. На носу экзамены и выпускной бал. Все девчата обсуждали фасоны платьев и портних, у которых будут шить. Это сейчас время вольготное — зашёл в любой бутик и выбирай, чего душа требует. А в советские годы выбором магазины не баловали. «Доставали» ткань по великому блату да по знакомству, а потом к лучшим мастерицам ездили. В апреле умерла моя бабушка. Отплакали, проводили, горе — горем, но для нас жизнь продолжалась. Я очень любила мою бабулю, золотой души она была. Через неделю после бабушкиной смерти решила поехать на могилку, проведать. Чтобы не одиноко было (а точнее, чтобы от слёз в гордом одиночестве не захлёбываться), попросила подругу съездить со мной.

Поехали. Всю дорогу в тряском автобусе она отвлекала меня от печальных мыслей разговорами о планах на будущее, о молодых людях, о dыпускном… в общем, не давала «расклеиться» ни на минуту. Кладбище, куда мы приехали уже давно считалось закрытым, могилки в большинстве древние, некоторые аж 19 века, там можно было только подхоранивать в заранее«абонированные» места или к усопшим родственникам. Потому свежие захоронения на этом кладбище — большая редкость. Подошли мы к могилке моей бабушки, я разревелась и запричитала. Подруга поглядела на меня, губёнки задёргались и тоже в слёзы.

— Ты, — говорит, — поплачь одна, а я тут похожу неподалёку, а то потом до ночи не успокоюсь.

Развернулась и пошла по дорожке. Я осталась с бабушкой. Через полчаса иссякли горькие слёзы, ещё минут через пять перестала всхлипывать, а чуть позже на душе стало хорошо и спокойно, будто бабуля пришла и погладила рукой по голове, как при жизни. Я поправила цветы на могилке, поклонилась холмику, поблагодарила её за всё, попрощалась и пошла искать подругу. На одной из дорожек нашла у свежего захоронения. Окликнула по имени, тишина. Позвала ещё раз, опять никакой реакции. Подошла к ней, гляжу, а Ольга, как зачарованная, смотрит на фото похороненного на днях паренька. Невероятно красивый молоденький лейтенант в форме улыбался нам с этой фотографии. Жаль стало парнишку, я посочувствовала его родным, посетовала, что молодые ребята уходят из жизни в такие годы и позвала Ольгу ехать домой. Она заупрямилась — мол, давай ещё немного побудем тут. Впервые вижу такого красивого парня. Не встретился при жизни, так хоть на фотку полюбуюсь. Я не стала спорить, присела на скамеечку. Тёплое солнышко пригревало, лёгкий ветерок шелестел в молодых берёзках. Благодать. В общем, уехали мы оттуда часа через полтора. Всю дорогу подруга моя помалкивала, отвечала односложно, а то и вовсе не слышала меня.

Потом школьные заботы закрутили-завертели. Я и думать забыла о том случае. Готовилась к экзаменам, ездила к репетиторам в университет, но заметила, что Ольга как-то осунулась, побледнела и стала какой-то чужой. Будто жизнь из глаз вытянули. Обычно весёлая и смешливая девчонка за пару недель превратилась в ходячую мумию. Говорила невпопад, ничего её не интересовало, перестала ходить к подругам в гости, приглашать к себе… На мои обеспокоенные вопросы только устало отмахивалась. Накануне выпускных экзаменов я не выдержала и заявилась к ней домой. Шумная мама подруги (никогда не отличалась особой деликатностью) направила меня подождать Ольгу в комнате, пока та в бане моется. Первое, что бросилось мне в глаза в Ольгиной комнате, — фотография того самого лейтенанта. Хоть и скептик по натуре, но в сердце кольнуло: вот она, причина всех бед. Ох, и досталось же мне в тот день от подруги за то, что притопала к ней без приглашения и увидела фото… Как потом выяснилось, Оля ездила на могилу к этому парню несколько раз. Не выдержала и прихватила фотку домой. И с того самого дня только им и жила. На мои попытки уговорить вернуть фото обратно она кидалась, как мегера. В общем, наставить её на путь истинный мне не удалось. Мы разругались.

Через неделю её брата посадили в тюрьму за то, чего он не совершал. Пареньки срезали провода на цветмет, а её брат в это время амуры со своей девушкой крутил возле места происшествия. Воры смылись, а парня загребли подоспевшие стражи порядка. Словам девицы никто не поверил, и её тоже упекли в кутузку, как сообщницу. Мать Ольги обошла с поклонами все инстанции, никаких результатов это не дало. Взятки тоже не сработали. Тогда она поехала с Ольгой к бабке-гадалке. Та сказала, как отрезала: «Не вернёшь, что взяла, будет ещё хуже».