Эхо войны (Ядерный ад)

Выйдя на вытоптанную в песке тропинку, я пересек ее и увязая в горячем песке по щиколотку, начал взбираться вверх по слону бархана. Метрах в двухстах от себя, я заметил несколько тощих, укутанных в грязное тряпье фигурок, бредущих по тропинке и старательно всматривающихся под ноги и сторонам. Конкуренты, блин. Тоже на охоту за тюльпанами и ящерицами вышли. Вот только им ничего не светит — по тропинке идти конечно легче, но добычи там нет. Взглянув на горе добытчиков презрительным взглядом, я хотел было сплюнуть, но вовремя одумался и сглотнул вязкую слюну. Фляга пуста, а мне еще как минимум пару часов по пустыне бегать. Не стоит тратить драгоценную влагу на выражение эмоций.

Стоя на пологом песчаном холме я расфокусированным взглядом оглядел ближайшую местность и тут же наткнулся взглядом на ярко-красное пятно, резко выделяющееся на желто-сером фоне песка. Вот это уже дело. Шустро перебирая ногами, я скатился вниз и поспешил к одинокому цветку. Место тут людное, хлебалом щелкать не след — по негласному закону, кто первым успел, того и добыча. Опустившись на колени рядом цветком, я снял с пояса остро отточенную саперную лопатку, вонзил ее в землю на всю длину лезвия, поддел и выворотил целый ком земли. Осторожно раздробил его пальцами и у меня в ладони оказался полностью выкопанный тюльпан с неповрежденной луковицей бурого цвета. Хорошая такая луковичка. Бережно уложив цветок в рюкзак, затянул веревку на горловине. Поднял с песка лопатку словно собираясь отряхнуть с нее налипшую землю и перехватив ее в метательный хват крутнулся на пятках с уже занесенной рукой для броска.

Стоявшие у меня за спиной фигуры не ожидали такого финта и с нечленораздельными воплями шарахнулись в сторону:

— Битум, стой! Стой! Это же мы! Ты чего?!

С трудом удержав руку, я вгляделся в грязные, обросшие густой щетиной лица и грязно выругавшись, всадил лопатку в петлю на поясе. Федька и Джамшид, неразлучная парочка любителей дурман-травы. Худющие, трясущиеся в непрестанной дрожи, несмотря на палящие лучи солнца. Вот значит, кого я видел на тропинке.

— Дебилы! Мать вашу так! — буркнул я, еще не до конца успокоившись — Нельзя к человеку со спины подходить! Что, от дури мозги совсем сплавились?

— Битум, да ты чего? Чего ругаешься-то? — забубнил Федька, вытягивая перед собой пустые ладони — Че такой нервный?

— Ошиблися мы — оскалился Джамшид, показывая гнилые зубы с зеленым налетом от насвая — Не бижайся сильно так, начальника.

— Начальники тридцать лет назад вымерли — уже более миролюбиво фыркнул я — Не делайте так больше! Надо подойти — окрикните издалека, а потом уже топайте и руки на виду держать не забывайте. Поняли?

— Поняли, Битум, мы вообще понятливые — закивал Федька и пошарив внутри своего тряпья, протянул мне свернутый пакетик из полиэтилена — Возьми, друг, закинься насвайчиком! Хороший очень!

— Не — поспешно отказался я, с опаской глядя на грязный пакет — Сами свою дурь хавайте. Небось намешали туда чего ни попадя.

— Как знаешь, Битум — философски пожал плечами Федька, проворно насыпая на ладонь щепотку насвая — Сами делали. Табак, чуток солененькой золы саксаула, кропаль извести…

— И дурман-трава — с насмешкой продолжил я — Что я вас не знаю что-ли? Ладно, некогда мне с вами болтать. Чего хотели?

— Позрать бы цего — бесхитростно признался Федор, едва двигая оттопырившейся нижней губой, где уже лежала очередная порция насвая.

— Да! Зрать кочется! — поддержал напарника Джамшид, умильно заглядывая мне в глаза.

— А я тут причем? — деланно удивился я, поглядывая по сторонам — Кушайте конечно. Я вам вроде не запрещал.

Услышав мои слова, оба доходяги зашлись в булькающем смехе, словно услышали самую лучшую шутку в своей жизни.

Утирая стекающую по подбородку зеленую струйку, Федька все еще смеясь, выдавил:

— Не запрещал. Вот только жрать нечего. Совсем нечего.

— Нечего! — радостно заухмылялся плохо знающий русский, Джамшид, исправляющий этот недостаток при помощи мимики.

— Короче, от меня-то что хотите? — начал я злиться — Кормить вас я не собираюсь.

— Нет, Битум, нет — замахал руками Федька, взявший на себя все тяготы переговоров — Хотим половину добычи! Только половину, друг! Ты убиваешь, а потом делим все по честняку. Мы тебя уважаем, дружбан!

— Какой добычи? — поневоле заинтересовался я. Похоже, наркоты наткнулись на что-то интересное, с чем не могут справиться самостоятельно.

— Согласен? — с подозрением переспросил Федька — Пополам?

— Ладно, пополам — нехотя кивнул я — Если я возьмусь конечно. Что там у вас?

— Ящерица! Большой ящерица! — встрял Джамшид, широко разводя ладони в стороны — Большой, большой!

— Вы что, простую ящерицу поймать не можете? — разочарованно протянул я и махнул рукой — Сами ловите. Там делить-то нечего — от силы полкило веса наберется.

— Нет! Битум, погоди! — Федор вцепился в полу моей брезентовой куртки мертвой хваткой — Там другая ящерица! Большая! Много мяса, хорошего вкусного мяса! На всех хватит! Мы поможем поймать! Честно!