Фандом: Гарри Поттер. Гермионе, после произошедшего с ней в автобусе, просто необходимо чем-нибудь ответить Снейпу.
22 мин, 13 сек 13400
Эта работа полностью захватила Гермиону, но про Снейпа она тоже не забывала, отмечая мрачный вид зельевара, который говорил о том, что план её мести работает. В чём она заключалась? Да всё было просто. Ведь, по факту, Гермиона, хоть и несколько насильно, но удовольствие получила, а вот Снейп нет. Выходило так, что это не он воспользовался Гермионой, а она им, превратив в некий предмет для получения оргазма. Да, Снейп её полапал, хорошо, пусть вспоминает об этом дождливыми вечерами. Ну, а дальше-то что? А в том-то и дело, что ничего. Гермиона теперь-то уж точно не собиралась устраивать сцен, требовать извинений, то есть, делать всё то, чего так ждал от неё Снейп тем вечером. Зато, о её намерениях он не знал и из-за этого находился в постоянном напряжении от ожидания ответного шага. Такая пытка самая тяжелая, а в том, что он ждал, Гермиона была уверена наверняка. Чего только стоили эти взгляды, что ловила на себе Гермиона! Однажды она даже подумала, что Снейп не выдержит и просто подловит её в каком-нибудь безлюдном коридоре, затащит в пустующий кабинет, а потом отымеет, удовлетворив своё желание. Но Снейп, похоже, понимал, что подобные действия с его стороны будут явным насилием, и тут уже ничто не помешает Гермионе довести дело до Азкабана. И, что бы между ними наедине не произошло, ни один суд не поверит бывшему пожирателю, сумевшему сохранить свои тайны от самого Тёмного Лорда, который в развязывании языков был посильнее Веритасерума. И теперь Гермионе лишь оставалось наслаждаться своей простой, но такой действенной местью…
Пока шла к замку, Гермиона уже приблизительно накидала в голове отчёт о сегодняшнем мероприятии, оставалось лишь переписать на пергамент и можно будет, наконец-то, принять ванну. Со всеми этими экскурсиями у неё на себя совсем не оставалось времени. Понятное дело, что стандартные процедуры она проводила. Но ванна, полная горячей воды и пушистой пены, наполняющая воздух ароматами корицы и мяты, была для неё многим больше, чем просто средством для поддержания чистоты. Чувствуя, как горячая вода обволакивает тело, ощущая витающие в воздухе любимые запахи, Гермиона закрывала глаза и только тогда могла по-настоящему расслабиться. Её покидали все переживания и тревоги, мысли о работе, друзьях, о чём-то сделанном и несделанном — всё это уходило прочь, оставляя её лишь наедине с собой, даря покой и напитывая новыми силами.
Однако, сегодня её планам не суждено было сбыться. Случай, в лице Минервы МакГонагалл, вновь вмешался в её судьбу, сметая с доски фигуры и расставляя их по новой, согласно плану, известному лишь ему одному.
— Ох, дорогая, наконец-то, вы прибыли! — проговорила встретившая её в фойе замка Минерва взволнованным голосом, и Гермиона сразу почувствовала: произошло что-то плохое.
— Что-то случилось? — с тревогой спросила Гермиона, понимая: так переживать директриса могла лишь из-за учеников или чего-то, с ними связанного.
— Вы даже не представляете, насколько всё плохо! Послезавтра приедет комиссия, которой мы будем представлять нашу «Методику», а тут такое несчастье!
Гермиона видела, что Минерва еле сдерживает слезы, но, не имея никакого представления о случившемся, не знала даже, что сказать в ответ. Оставалось лишь дождаться окончания рассказа.
— Вы же знаете Джоса Стрилли, третьекурсника с Рейвенкло?
Гермиона утвердительно кивнула головой, прекрасно понимая, о ком идет речь. Джос Стрилли был мальчиком одарённым, хорошо учился и подавал большие надежды. Отличник по всем предметам. И, если уж говорить начистоту, то, как минимум, четверть заработанных Рейвенкло баллов на этот момент принадлежала лишь ему одному. Поговаривали даже, что если квиддичной команде Рейвенкло удастся стать хотя бы вторыми в общем зачёте, то кубок школы в этом году, стараниями Стрилли, будет у них в кармане. Но к каждой бочке мёда обычно идёт в комплекте и ложка дегтя. Так дело обстояло и со Стрилли. Он был очень любопытен. Не как гриффиндорцы, что постоянно лезли туда, где запрещено или, тем более, опасно. Нет, он был любознателен с научной точки зрения, что оказывалось гораздо хуже. Он постоянно ставил различные эксперименты по изучению всего и вся. Прозрачность привидений; почему колдовать можно, лишь держа палочку в руке — а что будет, если зажать её, например, подмышкой; что будет, если произнести заклинание задом наперед; а если добавить в зелье «Кошачий глаз» когтей дракона, то можно будет взглядом поджечь бумагу? И это лишь те вопросы и эксперименты, свидетелем которых, точнее, последствий которых, стала сама Гермиона. В общем, раз речь зашла об этом мальчике, то хорошего явно ничего не случилось. А МакГонагалл, тем временем, продолжала:
— Так вот. Представляете, ребёнок решил создать зелье, по действию аналогичное с Петрификусом, чтобы достаточно было его капнуть на кожу и происходило бы полное онемение всего тела. И сделать он это решил прямо на уроке Северуса. Вы представляете весь этот ужас? Котел взорвался и… Ох, извините, это сильнее меня…
Пока шла к замку, Гермиона уже приблизительно накидала в голове отчёт о сегодняшнем мероприятии, оставалось лишь переписать на пергамент и можно будет, наконец-то, принять ванну. Со всеми этими экскурсиями у неё на себя совсем не оставалось времени. Понятное дело, что стандартные процедуры она проводила. Но ванна, полная горячей воды и пушистой пены, наполняющая воздух ароматами корицы и мяты, была для неё многим больше, чем просто средством для поддержания чистоты. Чувствуя, как горячая вода обволакивает тело, ощущая витающие в воздухе любимые запахи, Гермиона закрывала глаза и только тогда могла по-настоящему расслабиться. Её покидали все переживания и тревоги, мысли о работе, друзьях, о чём-то сделанном и несделанном — всё это уходило прочь, оставляя её лишь наедине с собой, даря покой и напитывая новыми силами.
Однако, сегодня её планам не суждено было сбыться. Случай, в лице Минервы МакГонагалл, вновь вмешался в её судьбу, сметая с доски фигуры и расставляя их по новой, согласно плану, известному лишь ему одному.
— Ох, дорогая, наконец-то, вы прибыли! — проговорила встретившая её в фойе замка Минерва взволнованным голосом, и Гермиона сразу почувствовала: произошло что-то плохое.
— Что-то случилось? — с тревогой спросила Гермиона, понимая: так переживать директриса могла лишь из-за учеников или чего-то, с ними связанного.
— Вы даже не представляете, насколько всё плохо! Послезавтра приедет комиссия, которой мы будем представлять нашу «Методику», а тут такое несчастье!
Гермиона видела, что Минерва еле сдерживает слезы, но, не имея никакого представления о случившемся, не знала даже, что сказать в ответ. Оставалось лишь дождаться окончания рассказа.
— Вы же знаете Джоса Стрилли, третьекурсника с Рейвенкло?
Гермиона утвердительно кивнула головой, прекрасно понимая, о ком идет речь. Джос Стрилли был мальчиком одарённым, хорошо учился и подавал большие надежды. Отличник по всем предметам. И, если уж говорить начистоту, то, как минимум, четверть заработанных Рейвенкло баллов на этот момент принадлежала лишь ему одному. Поговаривали даже, что если квиддичной команде Рейвенкло удастся стать хотя бы вторыми в общем зачёте, то кубок школы в этом году, стараниями Стрилли, будет у них в кармане. Но к каждой бочке мёда обычно идёт в комплекте и ложка дегтя. Так дело обстояло и со Стрилли. Он был очень любопытен. Не как гриффиндорцы, что постоянно лезли туда, где запрещено или, тем более, опасно. Нет, он был любознателен с научной точки зрения, что оказывалось гораздо хуже. Он постоянно ставил различные эксперименты по изучению всего и вся. Прозрачность привидений; почему колдовать можно, лишь держа палочку в руке — а что будет, если зажать её, например, подмышкой; что будет, если произнести заклинание задом наперед; а если добавить в зелье «Кошачий глаз» когтей дракона, то можно будет взглядом поджечь бумагу? И это лишь те вопросы и эксперименты, свидетелем которых, точнее, последствий которых, стала сама Гермиона. В общем, раз речь зашла об этом мальчике, то хорошего явно ничего не случилось. А МакГонагалл, тем временем, продолжала:
— Так вот. Представляете, ребёнок решил создать зелье, по действию аналогичное с Петрификусом, чтобы достаточно было его капнуть на кожу и происходило бы полное онемение всего тела. И сделать он это решил прямо на уроке Северуса. Вы представляете весь этот ужас? Котел взорвался и… Ох, извините, это сильнее меня…
Страница 4 из 7
