Эликсир жизни

Девушка явственно увидела перед собой человеческий силуэт, к которому присоединился еще один, а потом еще. Нет. Только не такая смерть! Гриффиндорцы не могут погибнуть так. Сразу же вспомнилось последнее путешествие Гарри с Дамблдором.

— Инферналы, — тихо обронил Том в подтверждение ее жутких догадок. И уже твердо: — Придется забраться на этот склеп.

— А они залезть не смогут? — озабоченно спросила девушка, подчиняясь требовательной руке слизеринца, потянувшей ее ко входу…

— Инферналы тупы и приказы выполняют напрямую, без изощрений ума, который у них давно уже не работает. — Риддл поставил ногу на кованый замок, висящий на двери, и, опираясь ладонью на барельефное украшение каменного строения, ухватился за крышу. — К тому же проблемы надо решать по степени их актуальности. Но, если хочешь, оставайся.

Девушка с легкостью согласилась с его доводами, краем глаза отмечая, как мрачные тени подступают все ближе и ближе. Том подтянулся и оказался наверху.

— Давай, — он лег на живот и вытянул руку. — Быстрее.

Гермиона поставила ступню на замок, взялась за ладонь Риддла и в этот момент почувствовала, как что-то касается ее бедра.

— Том! — закричала девушка.

Слизеринец резко рванул ее вверх, и Гермиона через миг оказалась в его объятиях, неожиданно таких теплых и успокаивающих. Тяжело дыша, девушка посмотрела в глаза юного Темного Лорда. В темной зелено-синей глубине читался гнев, решительность и какая-то непонятная ей грусть.

— Что же мы будем делать, Том? — прошептала экс-гриффиндорка. — Нужно понять, почему мы здесь. Если бы Фламель хотел нас убить, для этого он мог найти куда более простые способы.

— Вот с этого и начнем, — кивнул Риддл, отстраняясь от девушки и осматриваясь с высоты строения. — Доставай манускрипт.

Гермиона сделала глубокий вдох, на миг взглянула вниз и… застыла.

Вокруг склепа толпились живые трупы. Даже при скудном освещении их серая кожа и остекленевшие глаза выглядели удушливо-отвратительно, вызывающе-гадко. Но девушку поразил не оживший адский кошмар. Она уставилась лишь на одного мертвеца, который стоял ближе всех и, возможно, как раз он пытался схватить ее.

— Гарри, — выдохнула бывшая участница Золотого Трио.

Это был действительно Гарри, во всем ужасе и темном величии смерти. Шрам в виде молнии стал болезненно-алым и выделялся ярким пятном на мертвом лице. Пустой взгляд был страшен своей отрешенностью, непослушные волосы казались насмешкой над мальчишеской непосредственностью их живого обладателя.

Невольный крик вырвался из уст девушки, и она спрятала лицо на груди у предполагаемого убийцы Гарри Поттера. Том хмуро переспросил:

— Ты его знаешь? Кто такой этот Гарри?

Гермиона сделала глубокий вдох и, помолчав, тихо отозвалась:

— Мой лучший друг.

— Неужто тот самый? — с нескрываемым интересом уточнил слизеринец.

— Тот самый, — подтвердила девушка.

Гарри был не просто тем самым. Для магического общества он стал символом надежды в безотрадном мире, возможностью дать отпор безысходности. А для нее — прежде всего самоотверженным другом и хорошим человеком, не сломленным под гнетом пережитого.

Риддл наклонился, чтобы рассмотреть инфернала, и прокомментировал:

— Красавчик.

Девушка словно очнулась от гипнотического зрелища и саркастично поинтересовалась:

— Ревнуешь?

— Да, сейчас спрыгну вниз и набью ему морду, начиная с патетичного шрама, — фыркнул парень. — Так он мертв?

Как может быть мертв тот, кто еще не родился? Все это представление с мертвецами показалось вдруг очень странным.

— Его нет, но он не может быть инферналом, — задумчиво сообщила Гермиона. — Это совершенно точно, — если только… И тут ее осенило: — Ну, конечно же! Это не реальный мир, Том! Возможно, воплощение наших кошмаров.

Риддл поймал ее взгляд и усмехнулся:

— Боггарт в виде мира. Да, я тоже об этом подумал.

— Ты же боишься смерти, не так ли? — не отводя глаз, сказала девушка.

Это был наполовину вопрос, наполовину утверждение. Том скривился:

— Сейчас принципиально не это. А то, зачем Фламель отправляет сюда претендентов на создание Философского камня, которые оказались достаточно умны, чтобы подобраться очень близко к оригинальным текстам.

— Запугать и отбить желание? — предположила претендентка.

— Чересчур примитивно, — покачал головой парень.

Гермиона хмыкнула про себя, вспомнив, что именно так и сам Волдеморт запугивал посетителей леденящей душу пещеры с хоркруксом, куда отважно проникли Дамблдор и Гарри. Еще раз мельком взглянув на мертвую копию последнего, девушка призналась себе, что из всех смертей именно его смерть была бы самой трагической, самой непоправимой.

Мир-боггарт. Но почему?

— Хорошо, вернемся к началу, — заключила Гермиона и достала манускрипт, ставший безжалостным орудием «светлых сил».

Разумеется, обратно он их не перенес.