Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
409 мин, 29 сек 14948
— Если я забуду, думаю, ты мне напомнишь, — так же холодно отозвался он и протянул томик Бэлфора Бейна. — Вот, возвращаю. Спасибо.
Гермиона кивнула и отрешенно поинтересовалась:
— Не за что. Ты пробовал разбираться в символизме гравюр?
— Я до этого не дошел. Все стало ясно гораздо раньше, — в его голос вернулся сарказм.
— Напрасно. Посмотри на это, — она подняла раскрытую книгу.
Глаза парня скользнули по витиеватым изображениям, и стало понятно, что его аналитический ум мгновенно включился в работу. Видимо, он позабыл про маску отрешенности, потому что быстро подвинул стул и уселся рядом с девушкой.
— Одолжишь пергамент? — деловито скорее потребовал, чем попросил он.
И Гермиона, в легком шоке от его молниеносного превращения из недостижимого объекта воздыхания в фанатичного исследователя, протянула ему перо. Пергамент он взял сам.
Когда рука Риддла заскользила по листу, девушка почувствовала, как все посторонние мысли мгновенно покинули ее сознание. Ее мозг активно начал обрабатывать те интерпретации, что появлялись из-под пера Тома. Несколько моментов ей показались сомнительными — которые она и озвучила, когда хогвартский отличник закончил писать. Его брови нахмурились, и он что-то возразил в ответ.
Незаметно для себя Гермиона увлеклась обсуждением. Забылось его холодное поведение, забылось то, что он будущий Волдеморт, забылось все, кроме остроты научной проблемы, веками мучающей мозги исследователей вопроса о Философском камне. И молодые люди не заметили, как пролетело время, пока они не пришли к общему мнению о спорных темах. На этот момент стол уже был завален десятком увесистых томов и изведены все запасы пергамента из сумки девушки.
Риддл откинулся назад и внимательно посмотрел на Гермиону:
— Что-то слишком легко мы справились. Дальше будет сложнее, или здесь есть какой-то подвох.
— Пожалуй, и то, и другое, — заключила девушка. — Возьми книгу, я тебе ее обещала, так что почитай.
Он кивнул. Его взгляд надолго задержался на ее лице. Гермиона отвела глаза. Ей не следовало вспоминать об экстазе, который не так давно рвался из этих глаз. Все. Стоило поставить точку.
— Что ж, в таком случае, продолжим в следующий раз, — спокойно сказала она и начала собирать сумку.
— С тобой приятно работать, — очень вежливо ответил парень и поднялся на ноги.
В библиотеке почти никого уже не было, только пара девушек с Равенкло сидели неподалеку и время от времени поглядывали на их стол. Риддл расставил книги по полкам, забрал свою и, мило улыбнувшись фан-клубу, направился к выходу из библиотеки. Девушки, наградив Гермиону злобно-презрительным взглядом, вскоре последовали за ним. Оставшись одна, та задумчиво смотрела им вслед. Риддл увлекся этой темой. А значит, еще один небольшой шажок вперед был сделан. Пусть он и обернулся для нее неожиданной болью. Без жертв ничего не давалось в этом мире, все имело свою цену, поскольку все было взаимосвязано. Любая энергия бралась откуда-то, не из пустого места. Даже к алхимической первоматерии приходилось прикладывать силу, чтобы она приобретала определенные свойства. Вопрос заключался не в этом, а в том, готов ли был человек заплатить нужную цену или не готов. Если раньше Гермиона и не была готова, то ее вынудили. Кто именно, она не знала, но начинала верить в то, что мир обязан был находиться в определенном порядке, равновесии. Вероятно, Волдеморт слишком сильно качнул весы не в ту сторону, нарушив этот порядок. И потому сама мировая система создала временной парадокс для стабилизации самой себя. А подобные медальону Ровены артефакты, возможно, специально и создавались как якорные точки для подобного воздействия на элементы системы.
Тайная комната встретила его уже знакомой атмосферой древнего величия и могущества. Последний раз он был здесь уже без Гермионы и с помощью василиска нашел другой выход, ведущий в Запретный лес.
Сегодня Риддл чувствовал необходимость развеяться. Прийти в себя после беспрецедентного эксперимента, дурацкой ссоры с девушкой и неожиданно интересной научной работы с ней же. Он был рад, что Гаррисвилль раскопала этот ритуал и не постыдилась предложить ему участвовать в нем. Теперь Том мог не бояться неприятных случайностей, неизбежных на пути к власти. Новые способности не могли помочь разве что от ядов и гильотины, если не брать в расчет Авада Кедавру и заклинания, связанные с работой психики. Но парень ощущал, как его увлекает неизвестный поток в сторону от привычных занятий и дел. А этого было нельзя допускать.
Гермиона кивнула и отрешенно поинтересовалась:
— Не за что. Ты пробовал разбираться в символизме гравюр?
— Я до этого не дошел. Все стало ясно гораздо раньше, — в его голос вернулся сарказм.
— Напрасно. Посмотри на это, — она подняла раскрытую книгу.
Глаза парня скользнули по витиеватым изображениям, и стало понятно, что его аналитический ум мгновенно включился в работу. Видимо, он позабыл про маску отрешенности, потому что быстро подвинул стул и уселся рядом с девушкой.
— Одолжишь пергамент? — деловито скорее потребовал, чем попросил он.
И Гермиона, в легком шоке от его молниеносного превращения из недостижимого объекта воздыхания в фанатичного исследователя, протянула ему перо. Пергамент он взял сам.
Когда рука Риддла заскользила по листу, девушка почувствовала, как все посторонние мысли мгновенно покинули ее сознание. Ее мозг активно начал обрабатывать те интерпретации, что появлялись из-под пера Тома. Несколько моментов ей показались сомнительными — которые она и озвучила, когда хогвартский отличник закончил писать. Его брови нахмурились, и он что-то возразил в ответ.
Незаметно для себя Гермиона увлеклась обсуждением. Забылось его холодное поведение, забылось то, что он будущий Волдеморт, забылось все, кроме остроты научной проблемы, веками мучающей мозги исследователей вопроса о Философском камне. И молодые люди не заметили, как пролетело время, пока они не пришли к общему мнению о спорных темах. На этот момент стол уже был завален десятком увесистых томов и изведены все запасы пергамента из сумки девушки.
Риддл откинулся назад и внимательно посмотрел на Гермиону:
— Что-то слишком легко мы справились. Дальше будет сложнее, или здесь есть какой-то подвох.
— Пожалуй, и то, и другое, — заключила девушка. — Возьми книгу, я тебе ее обещала, так что почитай.
Он кивнул. Его взгляд надолго задержался на ее лице. Гермиона отвела глаза. Ей не следовало вспоминать об экстазе, который не так давно рвался из этих глаз. Все. Стоило поставить точку.
— Что ж, в таком случае, продолжим в следующий раз, — спокойно сказала она и начала собирать сумку.
— С тобой приятно работать, — очень вежливо ответил парень и поднялся на ноги.
В библиотеке почти никого уже не было, только пара девушек с Равенкло сидели неподалеку и время от времени поглядывали на их стол. Риддл расставил книги по полкам, забрал свою и, мило улыбнувшись фан-клубу, направился к выходу из библиотеки. Девушки, наградив Гермиону злобно-презрительным взглядом, вскоре последовали за ним. Оставшись одна, та задумчиво смотрела им вслед. Риддл увлекся этой темой. А значит, еще один небольшой шажок вперед был сделан. Пусть он и обернулся для нее неожиданной болью. Без жертв ничего не давалось в этом мире, все имело свою цену, поскольку все было взаимосвязано. Любая энергия бралась откуда-то, не из пустого места. Даже к алхимической первоматерии приходилось прикладывать силу, чтобы она приобретала определенные свойства. Вопрос заключался не в этом, а в том, готов ли был человек заплатить нужную цену или не готов. Если раньше Гермиона и не была готова, то ее вынудили. Кто именно, она не знала, но начинала верить в то, что мир обязан был находиться в определенном порядке, равновесии. Вероятно, Волдеморт слишком сильно качнул весы не в ту сторону, нарушив этот порядок. И потому сама мировая система создала временной парадокс для стабилизации самой себя. А подобные медальону Ровены артефакты, возможно, специально и создавались как якорные точки для подобного воздействия на элементы системы.
Тайная комната встретила его уже знакомой атмосферой древнего величия и могущества. Последний раз он был здесь уже без Гермионы и с помощью василиска нашел другой выход, ведущий в Запретный лес.
Сегодня Риддл чувствовал необходимость развеяться. Прийти в себя после беспрецедентного эксперимента, дурацкой ссоры с девушкой и неожиданно интересной научной работы с ней же. Он был рад, что Гаррисвилль раскопала этот ритуал и не постыдилась предложить ему участвовать в нем. Теперь Том мог не бояться неприятных случайностей, неизбежных на пути к власти. Новые способности не могли помочь разве что от ядов и гильотины, если не брать в расчет Авада Кедавру и заклинания, связанные с работой психики. Но парень ощущал, как его увлекает неизвестный поток в сторону от привычных занятий и дел. А этого было нельзя допускать.
Страница 48 из 117
