Эликсир жизни

С громким звоном бокал выскользнул из рук девушки, осколки и кровавая жидкость украсили пол. И прежде, чем кто-то успел произнести «Reparo», девушка выхватила палочку:

— Evanesco! Ох, простите, профессор, я слегка переволновалась от неожиданного сюрприза.

Мгновенный взгляд в сторону Риддла. Его лицо нисколько не изменилось, не проскальзывало даже малейшей тени недовольства. Возможно, лишь едва заметная ухмылка на миг тронула красивые губы.

— Ничего страшного. На счастье, — очаровательно улыбнулся Слагхорн. — И у нас всегда есть, что предложить даме.

Гермиона вскочила прежде, чем двинулся кто-то из парней в джентльменском порыве, и взяла новый бокал из рук профессора.

— Расскажите нам, Гермиона, сильно ли отличается жизнь в Америке от старой доброй Англии? — после еще одного тоста в честь девушки, спросил декан Слизерина.

Между тем он распаковал коробку с ананасами и явно смаковал любимое лакомство.

Гермиона быстро припомнила информацию, которую успела раздобыть об американских нравах.

— Мир магглов достаточно сильно повлиял на магический мир, — глубокомысленно заявила она. — Неограниченная демократия охватила волшебное сообщество, проявляясь как в отношении к собственному Министерству, так и во взаимоотношениях простых членов.

Слагхорн покивал, видимо, успешно подтвердив собственную информацию. А пока он молчал, в разговор быстро вступил Том:

— И ваше Министерство не опасается, что магическое сообщество выйдет из-под контроля? Маги перемешаются с магглами, чистокровные семейства прекратят существование?

Гермиона про себя простонала. Он, что, и здесь со своими расистскими взглядами будет выступать?

— Министерство вынужденно следовать современным течениям, — терпеливо ответила она. — В этом и заключается демократия, выражать волю большинства. Так или иначе, процесс неизбежен. Как им запретить смешиваться с магглами, жить среди них?

Бровь Риддла поползла наверх.

— В Америке нет Азкабанов? — невинным тоном осведомился он.

— Всех не пересажаешь, — иронично буркнула в ответ девушка.

— Но если большинство не право? — не сдавался Том.

Гермиона повернула голову и встретила его взгляд. Искры плясали в глазах-хамелеонах, и, судя по всему, разговор был глубоко интересен юноше. Не отводя глаз, она горячо сказала:

— А кому решать это? Кто обладает истиной в последней инстанции?

— Всегда можно предугадать последствия, — пожал плечами Риддл. — Смешение с маггловским миром приведет к гибели магического сообщества. Или путем репрессий со стороны магглов, как это и было в средние века, или путем ассимиляции и вырождения, потери знаний. Жизнь и сохранение магии стоят насилия над мнением «большинства».

Его забота о магическом сообществе удивила Гермиону, но цинизм чуть не заставил сорваться. Она отвернулась от парня и холодно проговорила:

— Окажись ты сам среди невольных жертв подобного насилия, понравилось бы это тебе?

— Чтобы не оказаться, нужны мозги, — с едва заметной насмешкой отозвался он.

— Мозгов вполне достаточно и для того, чтобы понять — процесс демократизации неизбежен, — все так же ровно отпарировала девушка.

— Демократия порочна хотя бы тем, что интересы большинства как раз таки часто игнорируется, потому что несовершенна система выборов. И не только коррупцией, но и механизмом отбора кандидатур, выражающих мнение большинства во властных структурах, — голос Риддла звучал с силой и убежденностью. И на миг Гермиона поверила, что он и впрямь болеет за участь мира магов, а не за собственное положение в нем. — И самим существованием таких структур, члены которых прикидываются народными избранниками, а сами руководят обществом исключительно на основании собственных амбиций или финансовых подачек. Не удивлюсь, если выяснится, что ваше Министерство что-то имеет с такой политики. И как легко манипулировать общественным мнением за счет продажных средств массовой информации!

Когда он закончил, девушка с легким ужасом поняла, что не знает, что возразить. Слова будущего Темного Лорда были правдивы, по крайней мере, частично. И она сама, и Гарри, и Сириус, и многие невинные люди пострадали от этой системы.

— Но пока ничего лучше демократии не придумано, — выпалила она.

Том хмыкнул:

— Придумано. Но нет силы, которая могла бы это осуществить.

В этот момент раздались покашливания Слагхорна.

— Гермиона, Том, за своим интересным диспутом уж не позабыли ли вы о нас?

Девушка обвела взглядом всю компанию. Профессор хитро улыбался, потирая ус. Парни хихикали, иногда перешептываясь. Том сделал невинное лицо:

— Простите, профессор. Мы увлеклись.

Члены клуба едва сдержали смешки.

— Незачем извиняться. Нам было весьма интересно, — заявил Слагхорн. — Не так ли, Эйвери?

— О, да, — подхватил парень. — Но хорошо, это происходит в Америке. Если что, от неудачного эксперимента пострадаем не мы.

Вокруг засмеялись. Все, кроме Риддла и декана.

— Эйвери! — покачал головой Слагхорн. — Такими вещами не шутят.

— Да, да, конечно, — состряпав серьезное лицо, кивнул парень.