Элли

— Чёрт, чёрт, чёрт! — Ярослав неумело осенил себя крёстным знамением, даже не надеясь, что это поможет.

У лица появилась рука. Показала когти на пальцах и провела ими по стеклу, оставив пять белых полос. Ярослав резко остановился. Существо слетело с капота и рухнуло на землю. Он вдавил педаль газа, чтобы задавить его, уничтожить.

И над машиной промелькнуло что-то белое. Там, откуда только что упало чудовище, сидела девочка. В таком же виде, в каком он её закопал. Её странные руки. Когти. Вот, значит, как она освободилась! Только теперь не было ножа в её горле. Она бессмертна?! Девочка оскалилась и ударила кулаком в стекло.

Только сейчас Ярослав понял, что остановил машину. Фары сзади осветили чудовище. Да она же совсем голая!

Сильный удар.

Когда Ярослав очнулся, вверху раскинулось тёмное звёздное небо. Снег вокруг, холодно. Повернув голову, он увидел две легковушки. У его машины смята вся задняя часть. У врезавшейся в неё — передняя. Из открытой двери наполовину высунулся человек. Женщина лет пятидесяти. Даже при таком скудном освещении было видно, что у неё разорвано горло. Но она скорее разбила бы себе лицо о руль!

Ярослав судорожно выдохнул.

— Ну, что? — хрипло проговорил кто-то над ним. — Доволен?!

— Я убил тебя! — он вскочил. — Ты мертва!

— Как видишь, нет. Но было очень больно.

Девочка, она стояла перед ним. Вся в засохшей крови, обнажённая, со свалявшимися волосами. И в руке у неё был нож. Его нож, который он всадил ей в горло!

— Голосовые связки будут восстанавливаться ещё достаточно долго, — девочка закашлялась. — Ты ведь понимаешь, почему я сделаю то, что я сделаю?! Тварь! — её голос сорвался.

— Стой. Стой, я могу всё объяснить! — Ярослав быстро расстегнул ворот куртки и сорвал с шеи цепочку с крестом. — Не подходи!

— Крестик из серебра?

— Нет, из золота. Не подходи!

— Тогда давай его сюда, ты недостоин носить святую вещь.

Оказавшись неожиданно совсем близко, девочка схватила крест. Ярослав смотрел на неё с надеждой. Если она какой-нибудь демон, в чьё существование он не очень-то верил, может… она исчезнет?!

— А теперь, объясняй. Хотя, нет. Мне не нужны объяснения. Знаешь, что я сделала с последним человеком, который оказался такой же, как и ты тварью? Я убила его. Вырвала ему сердце и съела у него на глазах. Да, звучит не очень страшно и даже избито, но ты просто этого ещё не испытывал.

Она подошла ближе, отбросив цепочку в снег.

Сейчас, или никогда! Подскочив, Ярослав со всего размаху ударил девочку по лицу. И почувствовал в кулаке резкую боль. Из ладони торчало четыре костяных ножа. Раскрыв рот, он смог только захрипеть.

— Да, да, — невозмутимо заметила девочка. — Я убью тебя! — закричала она, резко дёрнув когти вверх.

Ярослав упал на снег, баюкая разорванную кисть. Проклятая девчонка разодрала ему всё в клочья! Он никогда ещё не испытывал такой боли. Неужели и эти чистые девочки так страдали?!

— Не-ет, они страдали ещё больше, — девочка наклонилась над ним. — Я думала, что сойду с ума. Ты понимаешь, да?! Ничего ты не понимаешь.

Она повернулась к нему спиной, сев и сгорбившись. Плечи её тряслись.

— У меня до сих пор всё болит там! Мне даже ходить больно невероятно, понимаешь! — всхлипывая, проговорила она. — Ты знаешь, какое это чувство, когда ты весёлая идёшь по своим делам и неожиданно какому-то уроду приходит в голову полностью сломать твою жизнь?! Не знаешь, а я знаю. Любовь — это нечто высшее и светлое, а ты — обычный маньяк. Мне придётся тебя убить.

— Странно, — Ярослав хрипло рассмеялся. — Ещё недавно ты была в положении жертвы. А я безраздельно властвовал над тобой.

— Власть, — с отвращением выплюнула девочка. — Все вы стремитесь только к ней. К мелкому ощущению власти над другим. К ощущению, что вы — боги. За всю свою жизнь мне встретилось лишь несколько людей, которым это было не нужно. Проклятье! — она снова всхлипнула. — Как же больно!

— Если хочешь меня убить, убей уже.

— Нет, у меня ещё не всё переварилось, — девочка покачала головой и встала, пошатнувшись. — Чтобы не убежал.

Ярослав почувствовал острую боль под коленной впадиной.

Зрение смазывалось. Боль в руке, из которой медленно вытекала кровь. Боль в ноге, кажется, у него перерезаны сухожилия. Может, он на самом деле пошёл не тем путём? Немного ошибся?

Девочка сгребла снег в кучу рядом с ним и, раздвинув ноги, села.

— Так меньше болит. Сейчас, — зачерпнув ещё немного, она бросила снег на голову. — Уже почти всё. Я тебя потом оттащу в машину. Есть зажигалка?

— Зачем тебе?

— Взорвать машины. Бензина у тебя много.

— Зачем?

— Не знаю, так будет лучше, думаю.

— Хм. Ты ведь меня уже не простишь, да? — после пяти минут молчания спросил Ярослав. — И не отпустишь?

— Нет, не прощу. Ты всего лишь жалкий маньяк-насильник. Ты на самом деле не понимаешь, что творил? Скольких девочек ты ещё так убил?

— Восьмерых, — он закрыл глаза, чтобы не смотреть на неё. — Ты всё равно красивая.