Среди всех достопримечательностей Екатеринбурга самая интересная — недостроенная телевизионная башня, возвышающая на берегу реки Исети в самом центре города. «Ну, не достроена и не достроена, — скажет кто-нибудь, — экая важность!»
Добавить в моё избранное
6 мин, 12 сек 13941
Атомные крейсеры — и те не достроили в своё время… а тут — Среди всех достопримечательностей Екатеринбурга самая интересная — недостроенная телевизионная башня, возвышающая на берегу реки Исети в самом центре города. «Ну, не достроена и не достроена, — скажет кто-нибудь, — экая важность! Атомные крейсеры — и те не достроили в своё время… а тут — башня. Эх, провинция!» Дело и впрямь не шибко великое. Да только хотели эту башню возвести уральским жителям на радость, дотянуть её чуть ли не до Останкинской.
Шуму, помнится, много по этому поводу было. И то сказать — экая махина вознесётся! Ну, и начали её, эту самую башню, строить. Подросла будущая красавица: стройная бетонная труба в изящных круглых оконцах. И выросла она на двести с лишним метров, как раз до того уровня, где вращающийся ресторан должны были соорудить. Но настала тут Великая Августовская революция 1991 года, и, разумеется, строительство башни приостановили.
Со временем сорвало с самого верха конус из жести, закрывающий механизм лифта; растащили всё, что можно было открутить-оторвать-отрезать; выломали дверь, ведущую в самое основание башни. «Облепили» стены башни всевозможные надписи:
«Толкиен говорил, что гномы боятся высоты. И он был прав!».
«Я люблю свободу!».
«Я хочу быть с тобой! NAUTILUS» И надписи с датами смерти:
«Володя, ты смог сделать это. 12. 06. 199… г.»
«Он любил Башню и Она забрала его к себе».
«Лена. 7 августа 199… г.»
Как видите, Башня зажила собственной жизнью. Окружённая диким бурьяном, ржавым мусором, бетонными блоками, сваленными вкривь и вкось, кустами и топольками, в небо рвалась она, а внизу, стоя у подножия, восхищённые мальчишки роняли шапки, вглядываясь вверх. Так началась в Екатеринбурге громкая Эпоха Башни.
Вначале в Башню побродить приходили местные мальчишки. По наружной стене можно было подняться — ещё крепка была лестница.
Потом такие прогулки, так сказать, вошли в моду. Там можно было встретить и телевизионщиков с камерой в руке, и влюблённые пары, и даже туристов с палатками.
На самом верху Башни жутковато. Перила — два брусочка и поперечинки. Сама площадка напоминает снизу шляпку гвоздя, то есть диаметр её раза в полтора больше, чем сама Башня в верхней её части. Эта площадка вся в отверстиях, как сыр голландский. Самое большое напоминает незакрытый проём люка в подпол. Сделаешь сдуру шаг в сторону не поглядев… и полетел!
И надпись рядом с этой дырой масляной краской в бетон въелась: «EXIT FOR MAN».
Забивали дверь в основании Башни, охранять пытались — да где уж там! Много желающих находится посетить стены этого таинственного строения. Не для всех такие прогулки заканчивались благополучно. Человек тридцать с лишним Башня проводила на тот свет…
Помню, девчонка одна так на ржавые перекладины с самого верха рухнула, что пополам несчастную разорвало.
И появилась на стене Башни ещё одна надпись… и даты жизни.
Другая девушка, лазя в Башне, ослабла. Вверх-то добралась, а назад — силёнки уже кончились. Ржавое всё, холодное. Дождь Башню насквозь пронизывает. Рука в перчатке соскользнула и девчонка с первых же метров обратного пути вниз — ах! — да так шеей где-то на высоте метров ста зацепилась. Спасатели несколько часов возились, труп доставали. А «в утешение» родителям сказали, что, мол, хорошо — голова не оторвалась. В гробу теперь целенькая лежать будет.
Контингент, «ходивший в Башню» на свидание, был тот ещё: от пьяненьких семиклассников до солидных дядей в дорогих спортивных костюмах. И нет-нет да летел кто-нибудь из них вниз, невзирая на опыт, возраст, снаряжение и социальное положение… Каждый день основной контингент всё тот же. Поневоле здороваться, да общаться начнёшь. Идти многим некуда, кроме как на Башню. А там, глядишь, кто сигареткой, кто пивом угостит.
И был среди завсегдатаев Клуба Башни парнишка один. Из русских эмигрантов. Приехал с матерью откуда-то из Средней Азии. Дембель ему на 1992 год выпал, а дома, — ещё помните? — этнические конфликты бушуют. Это их по телевизору так стыдливо называют. На деле — упаси Господь, — совсем озверели люди со своими национальными гордостями и прочей ересью.
Среди своих парнишку звали Генка Курбаши. Никто, правда, к нему сам не подходил. Подойдёшь к нему, ага! Зыркнет на тебя гневным глазом и молча пройдёт на вверх. Ты ещё на первом ярусе соплю утираешь, а Курбаши уже на самом верху. Сядет, бывало, верхом на тонкие перила, ноги в пустоту свесит — как не навернётся — непонятно… смотреть-то на него страшно! А он сидит так и задумчиво курит…
Злость сжигала этого парня, как раковая опухоль. По слухам, насмотрелся он в своей короткой жизни такого, что на роту ночных кошмаров хватит. Пробовали было подъехать к Генке с разговорами, да только Курбаши больше «да» и«нет» ничего не скажет, а чего другого — не вытянешь.
Шуму, помнится, много по этому поводу было. И то сказать — экая махина вознесётся! Ну, и начали её, эту самую башню, строить. Подросла будущая красавица: стройная бетонная труба в изящных круглых оконцах. И выросла она на двести с лишним метров, как раз до того уровня, где вращающийся ресторан должны были соорудить. Но настала тут Великая Августовская революция 1991 года, и, разумеется, строительство башни приостановили.
Со временем сорвало с самого верха конус из жести, закрывающий механизм лифта; растащили всё, что можно было открутить-оторвать-отрезать; выломали дверь, ведущую в самое основание башни. «Облепили» стены башни всевозможные надписи:
«Толкиен говорил, что гномы боятся высоты. И он был прав!».
«Я люблю свободу!».
«Я хочу быть с тобой! NAUTILUS» И надписи с датами смерти:
«Володя, ты смог сделать это. 12. 06. 199… г.»
«Он любил Башню и Она забрала его к себе».
«Лена. 7 августа 199… г.»
Как видите, Башня зажила собственной жизнью. Окружённая диким бурьяном, ржавым мусором, бетонными блоками, сваленными вкривь и вкось, кустами и топольками, в небо рвалась она, а внизу, стоя у подножия, восхищённые мальчишки роняли шапки, вглядываясь вверх. Так началась в Екатеринбурге громкая Эпоха Башни.
Вначале в Башню побродить приходили местные мальчишки. По наружной стене можно было подняться — ещё крепка была лестница.
Потом такие прогулки, так сказать, вошли в моду. Там можно было встретить и телевизионщиков с камерой в руке, и влюблённые пары, и даже туристов с палатками.
На самом верху Башни жутковато. Перила — два брусочка и поперечинки. Сама площадка напоминает снизу шляпку гвоздя, то есть диаметр её раза в полтора больше, чем сама Башня в верхней её части. Эта площадка вся в отверстиях, как сыр голландский. Самое большое напоминает незакрытый проём люка в подпол. Сделаешь сдуру шаг в сторону не поглядев… и полетел!
И надпись рядом с этой дырой масляной краской в бетон въелась: «EXIT FOR MAN».
Забивали дверь в основании Башни, охранять пытались — да где уж там! Много желающих находится посетить стены этого таинственного строения. Не для всех такие прогулки заканчивались благополучно. Человек тридцать с лишним Башня проводила на тот свет…
Помню, девчонка одна так на ржавые перекладины с самого верха рухнула, что пополам несчастную разорвало.
И появилась на стене Башни ещё одна надпись… и даты жизни.
Другая девушка, лазя в Башне, ослабла. Вверх-то добралась, а назад — силёнки уже кончились. Ржавое всё, холодное. Дождь Башню насквозь пронизывает. Рука в перчатке соскользнула и девчонка с первых же метров обратного пути вниз — ах! — да так шеей где-то на высоте метров ста зацепилась. Спасатели несколько часов возились, труп доставали. А «в утешение» родителям сказали, что, мол, хорошо — голова не оторвалась. В гробу теперь целенькая лежать будет.
Контингент, «ходивший в Башню» на свидание, был тот ещё: от пьяненьких семиклассников до солидных дядей в дорогих спортивных костюмах. И нет-нет да летел кто-нибудь из них вниз, невзирая на опыт, возраст, снаряжение и социальное положение… Каждый день основной контингент всё тот же. Поневоле здороваться, да общаться начнёшь. Идти многим некуда, кроме как на Башню. А там, глядишь, кто сигареткой, кто пивом угостит.
И был среди завсегдатаев Клуба Башни парнишка один. Из русских эмигрантов. Приехал с матерью откуда-то из Средней Азии. Дембель ему на 1992 год выпал, а дома, — ещё помните? — этнические конфликты бушуют. Это их по телевизору так стыдливо называют. На деле — упаси Господь, — совсем озверели люди со своими национальными гордостями и прочей ересью.
Среди своих парнишку звали Генка Курбаши. Никто, правда, к нему сам не подходил. Подойдёшь к нему, ага! Зыркнет на тебя гневным глазом и молча пройдёт на вверх. Ты ещё на первом ярусе соплю утираешь, а Курбаши уже на самом верху. Сядет, бывало, верхом на тонкие перила, ноги в пустоту свесит — как не навернётся — непонятно… смотреть-то на него страшно! А он сидит так и задумчиво курит…
Злость сжигала этого парня, как раковая опухоль. По слухам, насмотрелся он в своей короткой жизни такого, что на роту ночных кошмаров хватит. Пробовали было подъехать к Генке с разговорами, да только Курбаши больше «да» и«нет» ничего не скажет, а чего другого — не вытянешь.
Страница 1 из 2
