Erratum

— Но там же индивидуальные слои, — содрогнулась Грерия от отвращения.

— Войти в свободный, — в предвкушении прошипела тварь. — А до того, да, я буду разгуливать в том обличье, в котором не можешь ты. — И звонко рассмеялась, снова вернув рту нормальную форму. Но теперь низ ее тела превратился в змеиный хвост, и тварь поползла прочь от Грерии, прижимая ягоды к груди.

— Мерзость какая, — сплюнула старуха и зашагала прочь к дому.

Что она могла сделать? Одной информации было мало, чтобы вновь добиться расположения хозяина. Ей нужна была разгадка. «До самого дна» — вертелись в ее памяти слова Уцура. И«душа, но не ангел» — слова твари. Кто же мог дойти до самого дна? Конечно, были настолько черные души, но тогда это никак не вязалось с брешью в слоях, позволявшей светлым спасать людей. Душа, оставляющая за собой след ангела и неотвратимо падающая вниз, как самый большой грешник. На лбу Грерии образовалась гармошка из морщин.

— Тебе не стоит так напряженно размышлять, — раздался исполненный яда голос Сибиллы.

— Что ты здесь делаешь… — удар не дал договорить ей фразу.

— Ты думала, что я не знаю, что ты, грязная тварь, таскаешь у меня снадобья? — Заорала Сибилла. — И смеешь насмехаться при мне над моим колдовством. Я знаю, над чем ты тут воркуешь — хочешь вернуть себе молодость! И расположение нашего хозяина! — Завопила она.

— Я не… — Но очередной удар едва не выбил из нее дух напрочь.

— Не смей раскрывать свой мерзкий беззубый рот. — Сиби с трудом перевела дыхание, а Грерия зло отметила, что во время припадков ярости, лицо Сиби становится уродливым, и с удовлетворением подумала, что для него это не останется незамеченным.

— Я нашла тебе достойный приют. — Тем временем продолжала Сибилла. — Эй, ты, забери ее. — Велела она вошедшему в комнату дрегу.

— Сиби, — наполовину жалобно, наполовину потрясенно прошептала Грерия, но та даже не пошевелилась, пока дрег когтистой лапой подцеплял тщедушное тело Грерии и волок ее наружу.

— Надеюсь, больше никогда тебя не увидеть. — Расхохоталась ей вслед Сиби. — Разве что на игральном столе у дрегов. — Она рассмеялась еще громче, радуясь своей остроумной шутке.

Грерия почти ничего не знала о дрегах, только по наслышке. К счастью ей еще ни разу не доводилось сталкиваться с ними. Она слышала, что они коварны и жестоки. Сейчас в когтях одного из них, она ощущала себя тряпичной куклой, которую тащит рептилия в свое логово. Мысль о рептилиях приходила в голову при виде их узких глаз с дополнительной пленкой и колючих головах, испещеренных бесформенными наростами в шипах, чем-то походившими на кораллы. Пластинки на спине были настолько прочными и блестящими и позвякивали при движении, что казались выполненными из металла, но это была живая броня из неизвестного ей материала. Они спускались по коридорам все глубже и глубже вниз.

— Нет, нет, не надо, — беспомощно крутилась в лапе дрега Грерия. — Хозяин не одобрил бы этого.

Дрег поставил ее на землю.

— Она — подруга хозяина, а ты — кто? — Спросил дрег.

— Я — подруга Самаэля. — Соврала она, но терять ей было уже нечего.

— Самаэля? — Удивился дрег. Но Грерия прекрасно знала, что размышляет он сейчас не над тем, как могло угораздить Самаэля завести такую каракатицу в качестве подруги, — им все люди казались одинаково уродливыми, как и людям дреги, — а над тем, имеет ли смысл оказывать Самаэлю услугу, пойдя против желания подруги Владыки. И, к ее счастью, похоже, он рассудил, что подруга Самаэля — вещь более редкая, а, следовательно, и ценная, нежели блажь одной из многих подруг хозяина. — Она сказала забрать тебя. Я забрал. — Рассудил дрег. — Только что теперь с тобой делать? — Он закрутил головой, словно это могло помочь ему принять правильное решение.

— Отпустить на все четыре стороны. — Подсказала ему Грерия.

— А что за тебя даст Самаэль? — Спросил дрег.

— Чертова тупоголовая скотина, а туда же. — Подумала Грерия, но вслух лишь зло произнесла. — Голову тебе оторвет, если узнает, что ты схватил меня.

Дрег снова покрутил головой. Потом резко подхватил Грерию и потащил за собой.

— Эй, ты куда? — завопила Грерия, но было уже поздно: он принял решение, и она понятия не имела, какое. Но даже затащи он ее в комнату Самаэля — это едва ли было бы для нее лучшим решением.

Через какое-то время они оказались у входа в дно, что едва ли обрадовало Грерию, но пытаться вырваться из лап дрега было совершенно бесполезно, на увещевания же он больше не отзывался. Когда показались его собратья, Грерия и вовсе утратила энтузиазм, потому что не знала, что и как им говорить, чтобы не сделать еще хуже.

— Какой свободен? — Спросил он, нисколько не утруждаясь удержанием висящей в воздухе Грерии.

— Четыре один двенадцать. — Ответил один из них, даже не глядя на нее.

И дрег просто пошел дальше. Крики Грерии не заставили никого из них ни обернуться, ни вздрогнуть. Видимо, вопли здесь были делом обычным.