Erratum

Почему-то безумно горько становилось даже оттого, что она не позволила себе коснуться его на прощанье. Ей нужно было броситься ему на шею и плакать у него на руках, чтобы он знал, как дорог ей, чтобы был осторожнее, чтобы вместо слов о том, что он капха, сказал что-то другое, что, может быть, где-то в глубине его сердца, и она дорога ему. Лили закричала, сжимая пальцами его голову. И ее крик, и заключенная в нем боль страшной волной прокатился по собравшимся василискам, они все подняли головы и издали нестерпимо высокий свист, от которого скорчились демоны и срезонировали стены колодца. Камни посыпались со всех сторон, мелкие, крошащиеся, а затем, не выдержав, тысячами осколков стали разлетаться сферы. Они взрывались то тут, то там, выпуская на свободу клубы разноцветного дыма. А Лили все кричала и кричала, пока у нее совсем не осталось воздуха в легких, и она без сил упала на тело Небироса.

Грерия еще какое-то время хлопала глазами в свистящей тишине, которая лишила ее слуха, потом звуки понемногу начали пробиваться к ней. Рядом, скрутившись и прикрывая крыльями и руками голову, валялся Петра. Демоны судьбы приходили в себя понемногу, ошарашено глядя по сторонам и хлопая крыльями. Джаред, казалось, замер на месте, как сидел, превратившись в статую.

— Что с тобой? — Лили очнулась в тепле и свете, на руках у Ника, словно ничего плохого не происходило вокруг только что. И ей так хотелось верить, что все было лишь дурным сном.

— Где я? — вопросом на вопрос ответила она, рассматривая светящиеся стены.

— Со мной, — ответил он, и в его голосе не было ни злости, ни раздражения. За его спиной виднелись серые крылья, а местами из них торчали белые перья. Лили не верила своим глазам. На нее по-прежнему смотрело лицо Ника, его разноцветные глаза, но что-то неуловимо изменилось в нем самом. Лили пошевелилась, и боль прорезала ее память.

— Небирос погиб, — прошептала она.

Ник нахмурился, словно пытался вспомнить, о чем она говорит.

— Ты помнишь меня, свое царство? — спросила Лили, и он грустно улыбнулся в ответ.

— Я помню все, но также помню, что тебя тут не должно быть, и ты — не больше чем иллюзия во сне, насланном на меня светом.

— Значит, ты не поверишь моим словам, — обреченно вздохнула Лили, сама не совсем уверенная, не сон ли она.

— Нет, — улыбнулся он, видя, что она не возражает. — Но мне не хватало тебя, — прошептал он, нежно проводя пальцами по ее виску.

— Ник, — ее глаза рассматривали каждую черточку его лица, потому что ей вдруг стало страшно, что она может никогда больше не увидеть его.

— Что? — он внимательно смотрел на нее.

— Даже если я сон, можно спросить у тебя совета?

— Можно, — усмехнулся он, продолжая ласково гладить ее.

— Если на нас напали ведьмы и дреги, и пытаются захватить власть, — его брови изящно взлетели вверх. — Предположим, — продолжила Лили, и он с интересом ожидал, что же она скажет дальше, — Небирос и Саргатанас убиты, что нам делать? Как победить?

— Это совсем плохая ситуация, Лили, — произнес он.

— Да, плохая, — согласилась Лили, неотрывно глядя в его лицо.

— Лучше рассмотреть какую-то другую, эта тупиковая, — ответил он.

— Другую нельзя, — на ее лбу пролегли болезненные складки, словно от его ответа сейчас зависела ее жизнь. — Как бы ты поступил, если бы все сложилось именно так?

— Мне пришлось бы замкнуть некоторые коридоры дома, — туманно ответил он, играя пальцами с ее волосами, — во времени и пространстве, и вернуть события назад с тем, чтобы избежать этого.

— Ты можешь такое делать? — Лили изумленно смотрела на него.

— Лили, — он усмехнулся, — это мой мир, я могу делать с ним все, что мне заблагорассудится.

— Но что, если тебя нет? — упрямо спросила она.

Он сжал губы и опустил руку.

— Если меня нет, какой в нем смысл. Пусть катится ко всем чертям.

— Но я же в нем, Ник, — ее глаза посмотрели на него с мольбой.

— Тогда оставайся здесь, со мной, — ответил он.

— Боюсь, это невозможно, — опустила она взгляд, — потому что кто-то из нас — сон.

— Мне страшно, Ник, — она вновь подняла на него глаза, — что я не справлюсь. Что я не увижу тебя больше никогда. Но одной ошибки я больше не повторю, — она коснулась его губ своими, и потом, чуть отстранившись, зашептала: — я люблю тебя, люблю, люблю…

Ник очнулся в проклятом светящемся коконе, там же, где и был. Теперь уже и в его снах были эти же светящиеся стены. Он с отчаянием пнул их ногой, и стена спружинила.

Ему снилась Лили, она что-то говорила о том, что дела совсем плохи, он помнил отчаяние в ее голосе и мольбу о помощи. Ему казалось, что она очнулась на его руках с неистовым криком. Проклятие, если с ней что-то случилось, он не простит себе.