Erratum

— Я — ангел «света божия». — Гордо ответил юноша. А когда это не произвело на нее ровно никакого впечатления, добавил: — Великого воинства, спускающегося в ад за душами.

— А, чокнутые? — Всплыло откуда-то из памяти Лили, но она тут же пожалела о сказанном, когда увидела, как помрачнело лицо парня.

— И стоило менять Рамуэля на это… — горько прошептал он.

— Я не понимаю. — Покачала головой Лили, и тут же поняла, что еще не в состоянии это себе позволить.

— Тебя вытащили из ада. Обменяли у Проклятого на лучшего из наших воинов и моего друга! — Выпалил парень.

— Меня? — Лили осторожно опустила голову, чтобы снова посмотреть на себя. Теперь она смотрела не на одежду, а словно пыталась рассмотреть под ней то, что могло бы ей объяснить, что вообще происходит. — Зачем?

— И я говорю — зачем, — проворчал парень, и с удвоенной силой начал точить меч.

— Это его меч? — Догадалась Лили. — В голове ее был полный хаос из обрывков снов и воспоминаний, и она даже не знала, что из них что.

— Да. — Коротко ответил парень.

— Как тебя зовут?

— Танатаэль.

— Таната, — строго произнес подошедший к ним ангел с суровым лицом. — Я же сказал тебе, чтобы ты тут же сообщил мне, как только она очнется.

Танатаэль только фыркнул, подхватил меч и пошел прочь.

— Ведет себя так, словно его душу за тебя продали. — Скорее себе, нежели Лили сказал ангел. — Я — Уриэль. — Он протянул ей широкую ладонь, и Лили осторожно пожала ее. От ладони исходил свет и приятное тепло, руке девушки в ней было хорошо, как в колыбели. Что такое колыбель, Лили не знала. В океане ее памяти плавало лишь множество обломков и не за что было хвататься.

— А я… — она замолчала, она не помнила, кто она.

— Я понимаю, это может показаться странным, но вы очень много пережили. — Произнес Уриэль, присаживаясь рядом с ней. — Вам понадобится время, чтобы полностью восстановиться.

— Я поправлюсь? — Спросила она, глядя в его светло-серые глаза и невольно любуясь ими.

— Да, конечно, мы позаботимся об этом.

— Вы — это «свет божий»? — Спрсила она, помня слова мальчика.

— Да. — Кивнул Уриэль.

— Но почему вы отдали одного из вас за меня? — Настороженно поинтересовалась Лили.

— Потому что таково было требование Проклятого. — Мрачно произнес ангел, и Лили поняла, что ему по-прежнему больно от принятого решения.

— Проклятого? — Переспросила она, потому что не могла понять, о ком речь.

— Проклятый, Падший, Великий Лжец, Аба, Ник, он же дьявол.

— Дьявола не существует. — Машинально произнесла Лили.

Уриэль поднялся, челюсти его плотно сжались, мышцы на руках напряглись. Лили подумала, что снова ляпнула что-то не то, и тщетно пыталась вновь выловить из памяти что-то полезное.

— Аба… — прошептала она и радостно добавила, наконец найдя: — Темные волосы, прекрасное сильное тело, разноцветные глаза?

Уриэль изменился в лице. Он ничего не сказал и молча ушел от нее. Лили тяжело вздохнула, она снова сделала что-то не так, и все стало еще хуже.

— Ну, как она? — Спросил Петра подошедшего Уриэля.

— Она только что описала мне Проклятого, как человека, которым восхищается. В глазах ее светилась радость. — Если б Уриэль считал это допустимым, он бы, наверное, сплюнул от отвращения. — Я не знаю, Петра, кого мы и зачем спасли такой ценой. Либо Проклятый сейчас потешается на своем троне над нами и рыдает от смеха.

— Он сказал, что она поправится. Подумай, сколько она всего пережила. Ей нужно время.

— Он сказал, — повторил Уриэль. — Он — великий лжец! — Глаза его светились гневом.

— Во время сделки он не лжет. — Ответил Петра, отводя от старшего взгляд.

— Время… Ты говоришь, ей надо время. А у Рамуэля времени нет! Мы должны что-то сделать, должны спасти его. — С мукой в голосе произнес Уриэль.

— Я могу спуститься, и разузнать о Рамуэле. — Сказал Петра, поглаживая рукой рукоять меча. Этот жест явно свидетельствовал о том, что он нервничает.

— Я не могу потерять еще и тебя. — Резко ответил Уриэль.

— Но мы не можем ничего предпринять вслепую. — Возразил Петра.

Уриэль ничего не ответил.

— А что будет с ней? — Спросил Петра.

— Она пока побудет у нас. — Ответил Уриэль, о чем-то размышляя. — Ей еще нельзя наверх, слишком долго она пробыла внизу, сейчас ее душу это только ошеломит и ослепит еще больше.

— Тогда постарайтесь дарить ей меньше презрения, пока я не вернусь. — Горько усмехнулся Петра, готовясь в путь.

— Петра, — окликнул его Уриэль. Тот повернул голову. — Удачи тебе.

Илиэль следил за ней взглядом так, словно это она повредила ему крыло, и оставила страшные шрамы на плече. Лили уже пробыла среди «света божия» несколько дней, но на нее все смотрели настороженно и никогда не поворачивались спиной. Она недоумевала, зачем им было спасать того, кого они опасаются или ненавидят. Но, судя по их отстраненным лицам, они и сами этого не знали.

— Петра долго не возвращается, — пробормотал Илиэль.

— Не начинай, — оборвал его Уриэль. Они все были на взводе. Кориэль бросил в сторону Лили мрачный взгляд, но ничего не сказал.