Erratum

За долгие дни, часы или сколько там времени прошло, их путешествия Лили предпочитала не задаваться вопросом, почему животное преданно следует за ней. Вечерами, когда она упражнялась с мечом, она все больше понимала, что не выучивает что-то новое, а лишь повторяет хорошо забытое старое, возвращает свои утраченные навыки. С огромной железкой в руке она уже не выглядела неуклюжей, и двигалась мягче, точнее, изящнее. Василиск иногда одобрительно шипел, глядя на нее, пляшущую с оружием. Лили улыбалась ему в ответ и продолжала дальше.

Ночью ей снились сны о ее жизни, и она все больше узнавала себя. Никаких грандиозных открытий не ждало ее по ту сторону памяти, но все-таки она больше не была человеком с условным обозначением Лили. Из слоев она не помнила почти ничего, но подозревала, что, когда все части ее жизни сложатся, наконец, воедино, продолжение будет уже из ада. И нельзя было сказать, чтобы она так уж сильно стремилась его увидеть. Здравый смысл подсказывал, что в этой части воспоминаний хорошего должно быть мало. Пусть она и не знает великой тайны, как ей удавалось открывать путь свету, чего от нее безуспешно пытались добиться ангелы, но ей с ползучим приятелем и так жилось неплохо.

Лишь однажды она стонала во сне, беспокойно крутясь и потревожив своей возней василиска. Когда Лили, наконец, очнулась, встретив желтый немигающий взгляд, поняла, что ей снился Он, с его разноцветными глазами и невероятной силой. Аба притягивал ее, как солнце притягивает планеты, в этом видении она стремилась к нему, как мотылек на свет. Хотя, как она могла сравнивать его со светом, когда он был средоточием тьмы. Так говорили ангелы: одни ненавидели и боялись, другие уважали его — это все, что она успела понять. Что чувствовала она? Лили не знала, но ей было интересно. Она хотела протянуть к нему руку во сне, чтобы дотронуться и проверить, настоящий ли он, ощутит ли она его прикосновение. И боялась, отчаянно боялась, что, коснувшись, уже не сбежит никогда, окажется навеки в его ловушке.

Демоны парили над ними на приличном расстоянии, но ниже не спускались. Когда они забрались наверх и заглянули за край, увидели лишь дорогу, спиралью спускающуюся по стенам кратера вниз.

— Какая-то нелепая конструкция, — пробормотала Лили, но василиск снова ее обогнал и поскользил вниз, так что ей ничего не оставалось, как вновь последовать за ним.

— Как думаешь, это спуск в само подземное царство? — Болтала сама с собой Лили. — А почему демоны не напали на нас? Или здесь тот же принцип, что и у врат: входят все, не выходит никто? Тогда мне, вероятно, следует начать переживать…

— Болтливая смертная, — услышала она голос из стены. Но когда Лили присмотрелась повнимательнее, от каменной поверхности отделилась темная, закутанная в какие-то тряпки, фигура.

— Ох, — выдохнула Лили, — простите, я вас совсем не заметила. Вы кто?

— Я — Джаред. — Произнесла фигура, подбираясь ближе, и из-под капюшона на нее полыхнули два огненно-красных глаза. — А это, — он обвел пространство рукой, — колодец душ.

— Колодец душ, — повторила Лили, и когда проследовала взглядом за рукой незнакомца, увидела сотни тысяч мерцающих, темных, светящихся матовым и ярким светом, сфер за каменными стенами колодца. — Это невероятно, — прошептала Лили, — невероятно красиво.

— Не хочу вас огорчать, — проворковал Джаред, — но смертным здесь не место, лишь их душам. — Сладко закончил он.

— Мне не нужны ничьи души, — заверила его Лили. — Мне нужно попасть… — И в очередной раз за свое безумное путешествие она задумалась, куда же именно ей нужно попасть. Где ей искать Рамуэля? Петра уже должен был или присоединиться к нему, или погибнуть. Где бы мог в аду оказаться ангел? Сильный, прекрасный и… безоружный — Лили спиной ощутила его меч. Наверное, в самом низу, у самого дьявола. — Мне нужно к Абе. — Решительно заявила она.

Ей показалось, или фигура и правда отшатнулась от неожиданности?

— Вы уверены, что вам нужно именно туда?

— Да. — Просто ответила Лили.

Тогда Джаред затрясся от смеха, и чем дальше, тем сильнее его разбирало. Лили не могла понять, что же его так позабавило, но, решив, что после такой реакции ей тут делать больше нечего, зашагала дальше вниз.

— Почему вы думаете, что он там? — Спросил голос над ее ухом, и она с долей испуга снова увидела, как Джаред отделился от стены слева. Она не сразу поняла, что он говорит об Абе, а не о Рамуэле.

— Потому что этот путь ведет вниз. — Ответила Лили. — Поверху я уже таскаюсь несколько дней, и там ничего нового не видно.

— Чтобы попасть вниз, смертный должен оставить жизнь здесь. — Прошептал Джаред, окутывая ее своим голосом.

— Ваш голос похож на патоку, которая склеивает и лишает воли. — Лили резко повернулась к нему, намереваясь больше не выпускать его из виду. — Только вот во мне жизни нет.

Джаред снова засмеялся, но смех его оборвался. Он протянул к Лили тонкие сухие руки, которые прошелестели по ней, словно листья.

— Чертово насекомое, — выругалась про себя Лили.