Фандом: Гарри Поттер. Как на самом деле победили Волдеморта? Так, как вы читали у мисс Роулинг?Увы, все было совсем не так… Роберт Грейнджер — мальчик необыкновенный. Его папа и мама были волшебниками. Героями и членами Ордена феникса. То есть, мама Гермиона вполне жива-здорова и работает в Министерстве магии, а папу Северуса очень давно убил злой волшебник Волдеморт, когда Бобби было всего год от роду…
333 мин, 24 сек 10341
— Поэтому беседа пойдет о другом. Вы применили на территории Хогвартса Темную магию, а я не потерплю Темную магию в подведомственной мне школе, запомните это, Грейнджер!
— Я запомню, профессор Витч.
— Итак, Вы применили сегодня некое заклинание, которое звучит как… Как? Не напомните мне, мистер Грейнджер?
— Наложись, — неохотно сказал Бобби.
— Верно, «Наложись». Именно так вспоминают Ваши четверо противников. Откуда Вы взяли это заклинание?
Бобби не отвечал: он искал ответ получше. Витч тем временем продолжала:
— Дело в том, мистер Грейнджер, что я никогда раньше не слышала подобного заклинания. Я проконсультировалась с коллегами: профессором Поттером и профессором Лемерсье. Они заверили меня, что тоже слышат о «Наложись» в первый раз. Так сказал даже профессор Поттер, который специализируется на Темной магии. Между тем, это Темное заклинание, так, мистер Грейнджер? В какой же неизвестной нам книге по Темной магии Вы его прочли?
— Вы не найдете его в книгах, профессор, — признался Бобби. — Его там нет. Я… Я сам его выдумал.
— Вы его выдумали? — вступила в разговор Мишель Лемерсье. — Вы уже способны сами изобретать заклинания? Сколько Вам лет, мистер Грейнджер?
— Двенадцать, — буркнул Бобби.
— В двенадцать лет! — повторила удивленная Мишель.
— Спасибо, Мишель, — быстро сказал Слагхорн. — Я тоже не могу промолчать, потому что я уверен, что мы столкнулись с уникальным дарованием. Изобретение заклинаний в двенадцать лет — это потрясающий уровень магии! Роберт, безусловно, самый талантливый студент на курсе.
— Избави нас Мерлин от Ваших талантливых студентов, Гораций, — едко заметила Витч. — Нам дай Бог бы разобраться с творческим наследием Ваших прежних талантливых студентов…
Слагхорн замолчал.
— Не слишком ли резко сказано, Фурия? — спросила Лемерсье.
— Думаю, что нет. Гораций не обиделся. Видите ли, талантливые студенты Горация дружно выбирают для проявления своих дарований область Темной магии, и я не могу не отметить, что им лучше бы направить свои таланты в более мирное русло. К сожалению, наша школа имеет самый печальный опыт в отношении таких дарований и последствий этого…
— В чем же заключается Ваше заклинание? — спросила Лемерсье пытаясь перевести разговор на другую тему.
Бобби с удовольствием объяснил:
— Это эффект наложения, взятый из учебника магической физики. Если наложить друг на друга несколько разрядов от заклинаний, то вместе получается сильное колебание магического поля. У меня накладываются друг на друга все заклинания, которые направлены на меня. Если заклинания совместимые, то эффект одного наложится на другие и умножится, получится сильный управляемый разряд. Если они несовместимые, то создастся возмущение магического поля, а сами нападающие окажутся в эпицентре, и поле разрядится в них, а до меня волна вообще не дойдет. Она потеряет направление.
Витч усмехнулась.
— И это «сильное возмущение магического поля» может вылиться во взрыв, взрыв любой силы, а сила будет вычисляться в зависимости от мощи и характера взаимодействия направленных на Вас заклинаний?
— И чем сильнее противники и чем их больше, тем хуже для них, — задумчиво произнесла Лемерсье. — Мистер Грейнджер, Вы изобрели сильнейшее боевое заклинание, это потрясающе.
— Да просто классика Темной магии, — заключила Витч. — Всем на заметку: противников у нашего изобретателя было трое, силы слабенькие, заклинания простенькие, а взрывом чуть не снесло крышу коридора.
— И что тогда наложилось?
— Вам так интересно, Мишель? Импедимента, Фурункулюс и Левикорпус… Но Левикорпус можно не считать: на наше счастье, один вундеркинд-недоучка по имени Тайгер не знал, что оно невербальное. Поэтому Левикорпус у него получился куценький. Кстати, Мишель, если Вы раньше не знали, то порадуйтесь: за Левикорпус нам тоже надо благодарить талантливых студентов Горация. По странному совпадению, это Темное заклинание изобрел его ученик, школьник — слизеринец, и ему в то время исполнилось тринадцать-четырнадцать лет. Кстати, это не единственное Темное заклятие, которым он обогатил наш мир… Другой вундеркинд в 16 лет открыл Выручай-комнату, починил Исчезательный шкаф и попытался отравить тогдашнего директора. А немногим раньше третьему вундеркинду, тоже в пятнадцать лет, стало интересно, можно ли создать шесть крестражей, прикончить студентку-грязнокровку и открыть Тайную комнату Слизерина. Что он и проверил на деле. Тринадцать-четырнадцать лет — это право же, какой-то роковой возраст на Вашем факультете, Гораций.
Слагхорн сидел багрового цвета.
— В любом случае, изобретение заклинаний надо регистрировать. На то есть строгие министерские правила, — заметила Лемерсье. — Вы, Роберт, конечно, никогда раньше не сталкивались с законодательством про изобретение заклинаний?
— Нет, ни разу, — признался Бобби.
— Я запомню, профессор Витч.
— Итак, Вы применили сегодня некое заклинание, которое звучит как… Как? Не напомните мне, мистер Грейнджер?
— Наложись, — неохотно сказал Бобби.
— Верно, «Наложись». Именно так вспоминают Ваши четверо противников. Откуда Вы взяли это заклинание?
Бобби не отвечал: он искал ответ получше. Витч тем временем продолжала:
— Дело в том, мистер Грейнджер, что я никогда раньше не слышала подобного заклинания. Я проконсультировалась с коллегами: профессором Поттером и профессором Лемерсье. Они заверили меня, что тоже слышат о «Наложись» в первый раз. Так сказал даже профессор Поттер, который специализируется на Темной магии. Между тем, это Темное заклинание, так, мистер Грейнджер? В какой же неизвестной нам книге по Темной магии Вы его прочли?
— Вы не найдете его в книгах, профессор, — признался Бобби. — Его там нет. Я… Я сам его выдумал.
— Вы его выдумали? — вступила в разговор Мишель Лемерсье. — Вы уже способны сами изобретать заклинания? Сколько Вам лет, мистер Грейнджер?
— Двенадцать, — буркнул Бобби.
— В двенадцать лет! — повторила удивленная Мишель.
— Спасибо, Мишель, — быстро сказал Слагхорн. — Я тоже не могу промолчать, потому что я уверен, что мы столкнулись с уникальным дарованием. Изобретение заклинаний в двенадцать лет — это потрясающий уровень магии! Роберт, безусловно, самый талантливый студент на курсе.
— Избави нас Мерлин от Ваших талантливых студентов, Гораций, — едко заметила Витч. — Нам дай Бог бы разобраться с творческим наследием Ваших прежних талантливых студентов…
Слагхорн замолчал.
— Не слишком ли резко сказано, Фурия? — спросила Лемерсье.
— Думаю, что нет. Гораций не обиделся. Видите ли, талантливые студенты Горация дружно выбирают для проявления своих дарований область Темной магии, и я не могу не отметить, что им лучше бы направить свои таланты в более мирное русло. К сожалению, наша школа имеет самый печальный опыт в отношении таких дарований и последствий этого…
— В чем же заключается Ваше заклинание? — спросила Лемерсье пытаясь перевести разговор на другую тему.
Бобби с удовольствием объяснил:
— Это эффект наложения, взятый из учебника магической физики. Если наложить друг на друга несколько разрядов от заклинаний, то вместе получается сильное колебание магического поля. У меня накладываются друг на друга все заклинания, которые направлены на меня. Если заклинания совместимые, то эффект одного наложится на другие и умножится, получится сильный управляемый разряд. Если они несовместимые, то создастся возмущение магического поля, а сами нападающие окажутся в эпицентре, и поле разрядится в них, а до меня волна вообще не дойдет. Она потеряет направление.
Витч усмехнулась.
— И это «сильное возмущение магического поля» может вылиться во взрыв, взрыв любой силы, а сила будет вычисляться в зависимости от мощи и характера взаимодействия направленных на Вас заклинаний?
— И чем сильнее противники и чем их больше, тем хуже для них, — задумчиво произнесла Лемерсье. — Мистер Грейнджер, Вы изобрели сильнейшее боевое заклинание, это потрясающе.
— Да просто классика Темной магии, — заключила Витч. — Всем на заметку: противников у нашего изобретателя было трое, силы слабенькие, заклинания простенькие, а взрывом чуть не снесло крышу коридора.
— И что тогда наложилось?
— Вам так интересно, Мишель? Импедимента, Фурункулюс и Левикорпус… Но Левикорпус можно не считать: на наше счастье, один вундеркинд-недоучка по имени Тайгер не знал, что оно невербальное. Поэтому Левикорпус у него получился куценький. Кстати, Мишель, если Вы раньше не знали, то порадуйтесь: за Левикорпус нам тоже надо благодарить талантливых студентов Горация. По странному совпадению, это Темное заклинание изобрел его ученик, школьник — слизеринец, и ему в то время исполнилось тринадцать-четырнадцать лет. Кстати, это не единственное Темное заклятие, которым он обогатил наш мир… Другой вундеркинд в 16 лет открыл Выручай-комнату, починил Исчезательный шкаф и попытался отравить тогдашнего директора. А немногим раньше третьему вундеркинду, тоже в пятнадцать лет, стало интересно, можно ли создать шесть крестражей, прикончить студентку-грязнокровку и открыть Тайную комнату Слизерина. Что он и проверил на деле. Тринадцать-четырнадцать лет — это право же, какой-то роковой возраст на Вашем факультете, Гораций.
Слагхорн сидел багрового цвета.
— В любом случае, изобретение заклинаний надо регистрировать. На то есть строгие министерские правила, — заметила Лемерсье. — Вы, Роберт, конечно, никогда раньше не сталкивались с законодательством про изобретение заклинаний?
— Нет, ни разу, — признался Бобби.
Страница 29 из 93
