Еще один мальчик

Впрочем, как только Бобби впервые взглянул на своих подчиненных — на своих первых в жизни подчиненных, — он перестал удивляться щедрости синьоры Забини.

Два здоровых ленивых бугая, на которых чуть не лопались белые халаты, сидели в отданной ему лаборатории и дулись в карты.

На появление Бобби они вообще не обратили внимания. Обратили ровно столько, сколько во всем мире два богатыря-пролетария обращают внимание на тощее носатое недоразумение в белом халате.

Бобби оглядел лабораторию и увидел, что убирать ее тоже в обязанности бугаев не входило. Под видом лаборатории ему сунули грязное, запущенное помещение, в котором с учетом того, что здесь хранились химические реактивы, только чудом еще не случилась авария и не разнесло весь институт.

Бугаи сидели в этом бедламе абсолютно счастливые.

Бобби улыбнулся и представился.

Один из бугаев подумал и предложил ему пятак — сгонять в ближайший паб за пивом.

Бобби вежливо заметил, что праздновать знакомство очень трогательно, но лучше бы после работы. А пока почему бы стажеру Ступору не показать ему журнал последних событий лаборатории и картотеку ингредиентов, а стажеру Столбу — привести алхимическое оборудование в надлежащий порядок?

Столб подумал и сказал, что хиляк прав, грязно тут чего-то. Так что если хиляк хочет, то пусть уберет здесь, совок и веник вон там.

— Я доктор Грейнджер, с вашего позволения, джентльмены, — поправил Бобби. — Тут Вы, стажер Столб, абсолютно правы: пока здесь не установится стерильная чистота, к работе с оборудованием я Вас не допущу. Я вижу, что ингредиенты валяются не там, где положено по инструкции, документация не ведется… Так что сначала вы оба сдадите мне экзамен по специальности и Технику безопасности, и пока вы не подтвердите свою квалификацию, я не допущу вас к работе. Но убрать лабораторию извольте уже сегодня. Экзамен можете сдавать завтра, — предложил Бобби. — Я с радостью приму.

— Чё-то я не понял, — тяжеловесно сказал Ступор.

— «Не понял, доктор Грейнджер» или«не понял, сэр», — поправил Бобби. — Всё предельно ясно, стажер Ступор. Вы полагали, что мне страшно не повезло, меня определили сюда в довесок к Вам, в полное Ваше распоряжение… Не делайте большие глаза, стажер, словно Вас удивляет, что я умею читать Ваши мысли. Вам знакомо слово «легилименция»? Нет? Обязательно вставлю этот вопрос в завтрашний экзамен. Итак, Вы думали, что Вас ждет приятный месяц, а дело-то совсем наоборот. Это мне директор Забини сдала Вас с потрохами, и я подписал бумаги, что могу делать с Вами всё, что захочу. Хоть пустить на ингредиенты. Хоть пожаловаться директору Забини на ваше служебное несоответствие и предложить перевести Вас в уборщики. Вы крупно попали, джентльмены, а меня ждет приятный месяц. Если хотите, отправляйтесь сейчас к директору и спросите ее.

Если Бобби сомневался, действительно ли его своеобразные ассистенты попали на работу по тому же блату, что и он сам, то они рассеяли все сомнения. Они резво побежали к директору — оказывается, эти ленивцы умели быстро бегать.

Бобби мило уселся на освобожденное Ступором кресло начальника лаборатории и стал ждать развития событий.

Бугаи удивительно быстро вернулись, и вид у них был обескураженный.

— Присаживайтесь, джентльмены, — пригласил Бобби. — Вопросы есть?

Вопросов не было.

— Отлично. Тогда давайте внесем ясность, — сказал доктор Грейнджер. — Надеюсь, директор не скрыла от вас, какова моя миссия и зачем вы здесь? Нам выгодно сработаться и устраивать друг для друга всё наилучшим образом, джентльмены. Если наша работа будет удачной, то вы войдете в историю. И вы, и я. Сюда сбегутся репортеры, о вас будут писать книги. Первые маги, революционеры, освоившие компьютеризацию! В ваших интересах во всем помогать мне, джентльмены. Дальше вас с руками оторвут, чтобы делать компьютеризацию других учреждений…

Впервые в жизни на лицах Столба и Ступора вспыхнула искра внимания.

— А у моего папаши алхимическая лаборатория. Ее тоже можно компузавать? — выпалил Столб.

— Не забывайте добавлять «сэр» или«доктор Грейнджер», стажер Столб. Компьютеризовать. Да, ее безусловно можно компьютеризовать, стажер Столб, — сказал Бобби.

Столб встал, порылся в шкафах и выудил пыльную книгу.

— Вот журналы, которые Вы просили, доктор Грейнджер.

Институтская кошка Мортисия смотрела на них с подоконника с истинным удовольствием. Нет, только не напоминайте, что правилами техники безопасности запрещается держать в институте кошек…

Мортисия представляла, как расскажет своим друзьям-котам легенду: как новый доктор, мальчик Бобби Грейнджер, заставил работать самых безнадежных лаборантов в истории института.

На их лицах безо всякой легилимеции можно было прочесть, как за год их тяжелого трудового пути от них последовательно отказались главы всех лабораторий, и деть их синьоре Забини было решительно некуда, разве что вернуть родителям — американскому послу в Лондоне Ступору и главе всемирно известного фармацевтического концерна Столбу.