Фандом: Гарри Поттер. Как на самом деле победили Волдеморта? Так, как вы читали у мисс Роулинг?Увы, все было совсем не так… Роберт Грейнджер — мальчик необыкновенный. Его папа и мама были волшебниками. Героями и членами Ордена феникса. То есть, мама Гермиона вполне жива-здорова и работает в Министерстве магии, а папу Северуса очень давно убил злой волшебник Волдеморт, когда Бобби было всего год от роду…
333 мин, 24 сек 10390
Странно, что если с людьми Бобби разговаривал теперь неохотно и односложно, то в одиночестве, в тишине запертой лаборатории, язык его развязывался, и разговаривал он долго и охотно.
Размышлять вслух — очень приятное занятие. В конце концов, если не с кем поговорить, можно поговорить и с самим собой. Во всяком случае — с умным человеком…
— Вот интересная вещь крестраж, — размышлял Бобби вслух однажды, промывая в лаборатории груды пробирок.
— Хорошо быть крестражем. Кожа у тебя будет толще, чем у слона. Никакой дубиной не проймешь. Никаким заклятьем не поразишь — даже Авада отскочит… Хоть семь раз подряд.
Крестраж, в принципе, это гарантированный путь к бессмертию. Хочешь быть бессмертным — или сам штампуй крестражи, или стань крестражем кого-то другого.
Странно, почему никому не приходило в голову сделать крестражем человека? Это же ничуть не хуже крестража-предмета. Вот Темный лорд сделал крестражем животное — и то он один экспериментировал. Никто больше до животных не додумался.
А может, с Лордом всё впереди, он и до человека когда-нибудь доберется.
Человек-крестраж — это любопытное явление.
Полное бессмертие и неуязвимость.
Правда, в голове у него будет торчать чужой ум, а в теле — чужая душа, но придется потесниться. Некоторый дискомфорт — как плата за привилегии.
и почему же присутствие другой личности в тебе непременно дискомфорт? Один ум — хорошо, а два — лучше, — философски продолжил Бобби.
— Теоретически, при этом тебе передадутся все возможности и таланты оригинала, только умей пользоваться. Вот Темный Лорд знает змеиный язык — и его крестражи должны владеть парселтангом.
— И связь душ — ты всегда будешь на связи с Лордом, знать, где он и что делает… Если он не закроется окклюменцией, конечно. Но здорово — иметь постоянный доступ к мыслям нашего милого Лорда… Все его планы перед тобой — как на ладони. Прелесть.
И вообще ты будешь неуязвим перед ним — ведь он это ты. Все его заклятия от тебя отскочат в него же обратно. Или вообще не подействуют. Если он ставил какое-то заклятие против всех, кроме только себя, то тебя оно пропустит. Ведь ты — это он. Ты сможешь, как он, пройти в Тайную комнату, может, тебя даже признает василиск… Особенно если ты поговоришь с ним по-змеиному… А может и нет, ведь василиск признает только одного хозяина.
Вот милорд проклял должность профессора ЗОТИ — и никто не смог удержаться на этой должности больше года. Только сам Лорд смог бы. И профессор Поттер, он же у нас Избранный…
На парселтанге говорит, семь Авад отразил, в мысли Темного лорда проникает… Только победить его никак не может…
Чудо природы…
И тут Бобби ахнул и резко замолчал.
В алхимической лаборатории тоже произошло чудо: впервые в своей безупречной карьере Бобби Грейнджер выронил поднос с пробирками.
Рядом кипел оставленный без внимания котел, на полу блестели осколки стекла, но Бобби было плевать.
Его ноги подкосились, и он сел а пол посреди осколков, схватился за голову и зашептал:
— Нет, этого же не может быть… О Мерлин…
Он только что нашел Седьмой крестраж Темного лорда.
— Добрый сегодня день или нет, мистер Грейнджер, это мы сейчас проверим… Да, Вы оторвали меня от дел, молодой человек, но Вы прислали мне такую записку, что любого подбросило бы на месте.
— Еще раз простите, господин министр, — повторил Бобби.
Они стояли на окраине Хогсмида, в безлюдном месте у кромки Запретного леса.
— Вы написали, мистер Грейджер, чтобы я бросил все свои дела и срочно явился в указанное Вами место, и вот я бросил всё, аппарировал через полстраны и явился. Поздравьте себя: Вы первый школьник за историю моей карьеры, которому удалось дергать министра магии за ниточки, как марионетку!
— Простите, — в третий раз повторил Бобби.
— Вы написали, что Вам нужно уединенное место для разговора, на улице мы беседовать не будем. Надо полагать, что Вы подходящее место знаете?
— Господин Министр, Вас устроит Визжащая хижина?
— Вы бы мне еще лодочный сарай предложили! — возмутился Министр. — Более заброшенного и грязногоо места для встречи с министром Вы не нашли?! Ладно, теперь у меня нет времени на поиски другого места. Хорошо, сойдет. Идемте!
И они пошли в Воющую Хижину.
… Запечатав двери и наложив на стены заклятия Глухоты, министр сел в скрипучее ветхое кресло на первом этаже и потер виски:
— У меня мало времени. Что значат все эти ваши намеки на седьмой крестраж?
— Чем больше я думаю, тем больше убеждаюсь, что это не намеки, а чистая правда, господин министр, — сказал Бобби.
— Я прочел Вашу краткую докладную, аргументы в пользу Вашей теории уяснил и мои люди уже работают над этим. Вы умеете удивлять, юноша: я впервые слышу о столь необычном крестраже.
Размышлять вслух — очень приятное занятие. В конце концов, если не с кем поговорить, можно поговорить и с самим собой. Во всяком случае — с умным человеком…
— Вот интересная вещь крестраж, — размышлял Бобби вслух однажды, промывая в лаборатории груды пробирок.
— Хорошо быть крестражем. Кожа у тебя будет толще, чем у слона. Никакой дубиной не проймешь. Никаким заклятьем не поразишь — даже Авада отскочит… Хоть семь раз подряд.
Крестраж, в принципе, это гарантированный путь к бессмертию. Хочешь быть бессмертным — или сам штампуй крестражи, или стань крестражем кого-то другого.
Странно, почему никому не приходило в голову сделать крестражем человека? Это же ничуть не хуже крестража-предмета. Вот Темный лорд сделал крестражем животное — и то он один экспериментировал. Никто больше до животных не додумался.
А может, с Лордом всё впереди, он и до человека когда-нибудь доберется.
Человек-крестраж — это любопытное явление.
Полное бессмертие и неуязвимость.
Правда, в голове у него будет торчать чужой ум, а в теле — чужая душа, но придется потесниться. Некоторый дискомфорт — как плата за привилегии.
и почему же присутствие другой личности в тебе непременно дискомфорт? Один ум — хорошо, а два — лучше, — философски продолжил Бобби.
— Теоретически, при этом тебе передадутся все возможности и таланты оригинала, только умей пользоваться. Вот Темный Лорд знает змеиный язык — и его крестражи должны владеть парселтангом.
— И связь душ — ты всегда будешь на связи с Лордом, знать, где он и что делает… Если он не закроется окклюменцией, конечно. Но здорово — иметь постоянный доступ к мыслям нашего милого Лорда… Все его планы перед тобой — как на ладони. Прелесть.
И вообще ты будешь неуязвим перед ним — ведь он это ты. Все его заклятия от тебя отскочат в него же обратно. Или вообще не подействуют. Если он ставил какое-то заклятие против всех, кроме только себя, то тебя оно пропустит. Ведь ты — это он. Ты сможешь, как он, пройти в Тайную комнату, может, тебя даже признает василиск… Особенно если ты поговоришь с ним по-змеиному… А может и нет, ведь василиск признает только одного хозяина.
Вот милорд проклял должность профессора ЗОТИ — и никто не смог удержаться на этой должности больше года. Только сам Лорд смог бы. И профессор Поттер, он же у нас Избранный…
На парселтанге говорит, семь Авад отразил, в мысли Темного лорда проникает… Только победить его никак не может…
Чудо природы…
И тут Бобби ахнул и резко замолчал.
В алхимической лаборатории тоже произошло чудо: впервые в своей безупречной карьере Бобби Грейнджер выронил поднос с пробирками.
Рядом кипел оставленный без внимания котел, на полу блестели осколки стекла, но Бобби было плевать.
Его ноги подкосились, и он сел а пол посреди осколков, схватился за голову и зашептал:
— Нет, этого же не может быть… О Мерлин…
Он только что нашел Седьмой крестраж Темного лорда.
Вторая разведка Бобби
— Добрый день, господин министр. Простите, что оторвал Вас от дел.— Добрый сегодня день или нет, мистер Грейнджер, это мы сейчас проверим… Да, Вы оторвали меня от дел, молодой человек, но Вы прислали мне такую записку, что любого подбросило бы на месте.
— Еще раз простите, господин министр, — повторил Бобби.
Они стояли на окраине Хогсмида, в безлюдном месте у кромки Запретного леса.
— Вы написали, мистер Грейджер, чтобы я бросил все свои дела и срочно явился в указанное Вами место, и вот я бросил всё, аппарировал через полстраны и явился. Поздравьте себя: Вы первый школьник за историю моей карьеры, которому удалось дергать министра магии за ниточки, как марионетку!
— Простите, — в третий раз повторил Бобби.
— Вы написали, что Вам нужно уединенное место для разговора, на улице мы беседовать не будем. Надо полагать, что Вы подходящее место знаете?
— Господин Министр, Вас устроит Визжащая хижина?
— Вы бы мне еще лодочный сарай предложили! — возмутился Министр. — Более заброшенного и грязногоо места для встречи с министром Вы не нашли?! Ладно, теперь у меня нет времени на поиски другого места. Хорошо, сойдет. Идемте!
И они пошли в Воющую Хижину.
… Запечатав двери и наложив на стены заклятия Глухоты, министр сел в скрипучее ветхое кресло на первом этаже и потер виски:
— У меня мало времени. Что значат все эти ваши намеки на седьмой крестраж?
— Чем больше я думаю, тем больше убеждаюсь, что это не намеки, а чистая правда, господин министр, — сказал Бобби.
— Я прочел Вашу краткую докладную, аргументы в пользу Вашей теории уяснил и мои люди уже работают над этим. Вы умеете удивлять, юноша: я впервые слышу о столь необычном крестраже.
Страница 65 из 93
