Фандом: Гарри Поттер. Как на самом деле победили Волдеморта? Так, как вы читали у мисс Роулинг?Увы, все было совсем не так… Роберт Грейнджер — мальчик необыкновенный. Его папа и мама были волшебниками. Героями и членами Ордена феникса. То есть, мама Гермиона вполне жива-здорова и работает в Министерстве магии, а папу Северуса очень давно убил злой волшебник Волдеморт, когда Бобби было всего год от роду…
333 мин, 24 сек 10393
Бобби долго смотрел на карточку Джагсона. Он тоже был доволен разговором.
Предложение Джагсона обучить его окклюменции очень насмешило Бобби — ведь практика только что показала, что он был лучшим окклюментом, чем Джагсон. Джагсон увидел то, что Бобби позволил ему увидеть.
Теперь Бобби интересовало, будет ли Темного Лорда так же легко одурачить, как Джагсона?
— Только через мой труп, — сказал Кингсли.
— Вы опоздали. Так что Вам остается только смириться с неизбежным.
Но Министр не собирался сдаваться так быстро:
— Вас спрячут, Вас и Вашу мать, и никаким УпСам вас не найти. Я приступаю к программе вашей защиты немедленно.
— Я сбегу с любой программы защиты, и Вашим людям меня не удержать, — сказал Бобби, — сбегу и вернусь к Темному лорду. И Вы это знаете. Главное же, чего я не понимаю: почему Вы против?
— Вы не понимаете? — усмехнулся Кингсли.
— Простите, сэр. Нет. У вас столько лет не было своего шпиона в логове Пожирателей смерти, Вы от этого очень страдали. Сейчас случай сам подворачивается, а Вы отвергаете…
— А знаете, почему у нас много лет не было такого шпиона? — рявкнул министр. — Извольте, я Вам расскажу. Разумеется, я пытался все это время внедрять своих агентов в стан врага, и всех — всех из них! — раскрывали. И ликвидировали, разумеется.
— Но сейчас другая ситуация, сэр — разве Вы не видите разницу? Сейчас они сами захотели завербовать меня. Они заинтересованы. Сэр, раньше Вы подсовывали им своих людей без их согласия, и они отторгали этих людей. Вы выбирали людей, а Темный лорд не любит, кода выбирают за него. Вы пытались заставить Темного лорда играть по Вашим правилам, но это он диктует правила, а Вам приходится смириться. УпСы пришли ко мне, потому что он послал их! Он выбрал меня сам! Он может принять меня в свой ближний круг, только представьте себе возможности…
— Даже думать не смейте приближаться к Темному лорду! — крикнул министр. — Вам жить надоело?
— У меня всё равно нет выбора, — сказал Бобби. — Как и у Вас. Темный лорд меня выбрал. Ему, знаете ли, не принято отказывать.
— Вы не понимаете, на что соглашаетесь, — сказал министр. — Вы не понимаете, с чем Вам придется столкнуться. Работа разведчика, на которую Вы претендуете, это не магловский комикс. Не воображайте себя бравым агентом 007, который расстраивает все планы противника, спасает всех жертв и выходит невредимым из любого провала. Вы думаете, что поступаете на красивую работу по спасению людей? Что как только господа Пожиратели поделятся с Вами планами по убиению невинных, так Вы передадите предупреждение к нам и всех спасут? Даже не надейтесь. Вы будете стоять в стороне и смотреть, как Темный Лорд совершает преступления — и бездействовать. Если Вам повезет и Вас не заставят участвовать в этом действе, чтобы доказать Вашу лояльность. Вы готовы к этому? Вы способны вынести состояние, что на Ваших глазах готовится преступление, но Вы не будете пытаться мешать ему и все жертвы заранее обречены?
Люди Темного лорда будут за Вами будут следить — в первое время непрерывно. Главным образом за тем, какой процент дел, порученных Вам, срывается. И Вас будут проверять, специально провоцировать, чтобы Вы себя выдали, не сомневайтесь.
— Я знаю, что 90 процентов акций Пожирателей провалить нельзя, — сказал Бобби. — Я знаю, что 90 из ста людей, которые обречены Пожирателями на смерть, я не спасу. Но меня взяли затем, чтобы спаслись хотя бы оставшиеся десять. А так бы погибли все сто. И спросите любого из этих десяти, что они думают, — они скажут, что дело того стоило.
Кигсли парировал:
— А Вы знаете, сколькие из этих девяноста погибнут на Ваших глазах? Вы знаете, что на Вас будут смотреть в эти минуты, чтобы проверить, не выдадите ли Вы себя, наблюдая пытки и смерть? Людей будут мучить и убивать на Ваших глазах, Вы способны это выдержать?
— Я должен это выдержать, — сказал Бобби.
— Вы школьник, несовершеннолетний. Вы ничего никому не должны. И поверьте, что это зрелище Вам не по зубам, люди постарше Вас ломались.
Бобби возразил:
— Возможно, что я сломаюсь. Но сломаюсь — значит, сломаюсь, однако перед этим дайте мне попробовать.
— Вы понимаете, что они захотят проверить Вас в бою? — спросил министр. — Вас пошлют на задание. Вас пошлют на бой против нашего Министерства, или против Ордена феникса, или мирного населения… на одну из устрашительных акций. И если Вы постоянно будете промахиваться, а все Ваши заклятия случайно будут попадать мимо цели — а хуже того, в своих…
— Они будут попадать по назначению, — холодно сказал Бобби. — У меня репутация снайпера, я ею дорожу. Не собираюсь ее портить.
— Вас заставят применять Непростительные.
— Да пожалуйста. Могу дать Вам заранее список членов Ордена и сотрудников Министерства, для которых я и Авады не пожалею.
Министр возвел очи к небу.
— Думайте иногда, что говорите!
— Я убивал уже, сэр. Один раз, — сказал Бобби.
— И что?
— Мне это понравилось.
Предложение Джагсона обучить его окклюменции очень насмешило Бобби — ведь практика только что показала, что он был лучшим окклюментом, чем Джагсон. Джагсон увидел то, что Бобби позволил ему увидеть.
Теперь Бобби интересовало, будет ли Темного Лорда так же легко одурачить, как Джагсона?
Вариант Омега
— Господин министр, меня завербовали в УпСы.— Только через мой труп, — сказал Кингсли.
— Вы опоздали. Так что Вам остается только смириться с неизбежным.
Но Министр не собирался сдаваться так быстро:
— Вас спрячут, Вас и Вашу мать, и никаким УпСам вас не найти. Я приступаю к программе вашей защиты немедленно.
— Я сбегу с любой программы защиты, и Вашим людям меня не удержать, — сказал Бобби, — сбегу и вернусь к Темному лорду. И Вы это знаете. Главное же, чего я не понимаю: почему Вы против?
— Вы не понимаете? — усмехнулся Кингсли.
— Простите, сэр. Нет. У вас столько лет не было своего шпиона в логове Пожирателей смерти, Вы от этого очень страдали. Сейчас случай сам подворачивается, а Вы отвергаете…
— А знаете, почему у нас много лет не было такого шпиона? — рявкнул министр. — Извольте, я Вам расскажу. Разумеется, я пытался все это время внедрять своих агентов в стан врага, и всех — всех из них! — раскрывали. И ликвидировали, разумеется.
— Но сейчас другая ситуация, сэр — разве Вы не видите разницу? Сейчас они сами захотели завербовать меня. Они заинтересованы. Сэр, раньше Вы подсовывали им своих людей без их согласия, и они отторгали этих людей. Вы выбирали людей, а Темный лорд не любит, кода выбирают за него. Вы пытались заставить Темного лорда играть по Вашим правилам, но это он диктует правила, а Вам приходится смириться. УпСы пришли ко мне, потому что он послал их! Он выбрал меня сам! Он может принять меня в свой ближний круг, только представьте себе возможности…
— Даже думать не смейте приближаться к Темному лорду! — крикнул министр. — Вам жить надоело?
— У меня всё равно нет выбора, — сказал Бобби. — Как и у Вас. Темный лорд меня выбрал. Ему, знаете ли, не принято отказывать.
— Вы не понимаете, на что соглашаетесь, — сказал министр. — Вы не понимаете, с чем Вам придется столкнуться. Работа разведчика, на которую Вы претендуете, это не магловский комикс. Не воображайте себя бравым агентом 007, который расстраивает все планы противника, спасает всех жертв и выходит невредимым из любого провала. Вы думаете, что поступаете на красивую работу по спасению людей? Что как только господа Пожиратели поделятся с Вами планами по убиению невинных, так Вы передадите предупреждение к нам и всех спасут? Даже не надейтесь. Вы будете стоять в стороне и смотреть, как Темный Лорд совершает преступления — и бездействовать. Если Вам повезет и Вас не заставят участвовать в этом действе, чтобы доказать Вашу лояльность. Вы готовы к этому? Вы способны вынести состояние, что на Ваших глазах готовится преступление, но Вы не будете пытаться мешать ему и все жертвы заранее обречены?
Люди Темного лорда будут за Вами будут следить — в первое время непрерывно. Главным образом за тем, какой процент дел, порученных Вам, срывается. И Вас будут проверять, специально провоцировать, чтобы Вы себя выдали, не сомневайтесь.
— Я знаю, что 90 процентов акций Пожирателей провалить нельзя, — сказал Бобби. — Я знаю, что 90 из ста людей, которые обречены Пожирателями на смерть, я не спасу. Но меня взяли затем, чтобы спаслись хотя бы оставшиеся десять. А так бы погибли все сто. И спросите любого из этих десяти, что они думают, — они скажут, что дело того стоило.
Кигсли парировал:
— А Вы знаете, сколькие из этих девяноста погибнут на Ваших глазах? Вы знаете, что на Вас будут смотреть в эти минуты, чтобы проверить, не выдадите ли Вы себя, наблюдая пытки и смерть? Людей будут мучить и убивать на Ваших глазах, Вы способны это выдержать?
— Я должен это выдержать, — сказал Бобби.
— Вы школьник, несовершеннолетний. Вы ничего никому не должны. И поверьте, что это зрелище Вам не по зубам, люди постарше Вас ломались.
Бобби возразил:
— Возможно, что я сломаюсь. Но сломаюсь — значит, сломаюсь, однако перед этим дайте мне попробовать.
— Вы понимаете, что они захотят проверить Вас в бою? — спросил министр. — Вас пошлют на задание. Вас пошлют на бой против нашего Министерства, или против Ордена феникса, или мирного населения… на одну из устрашительных акций. И если Вы постоянно будете промахиваться, а все Ваши заклятия случайно будут попадать мимо цели — а хуже того, в своих…
— Они будут попадать по назначению, — холодно сказал Бобби. — У меня репутация снайпера, я ею дорожу. Не собираюсь ее портить.
— Вас заставят применять Непростительные.
— Да пожалуйста. Могу дать Вам заранее список членов Ордена и сотрудников Министерства, для которых я и Авады не пожалею.
Министр возвел очи к небу.
— Думайте иногда, что говорите!
— Я убивал уже, сэр. Один раз, — сказал Бобби.
— И что?
— Мне это понравилось.
Страница 68 из 93
