История, которую я хочу рассказать, основана на реальных событиях. Все взято из жизни. Действие происходит в сельской местности. Все имена изменены.
6 мин, 41 сек 9001
В некотором царстве, в некотором государстве жила-была (и сейчас живет) семейка: два брата-«акробата» и две их сестры. И все бы ничего, если бы их не отличала одна особенность: все они вчетвером муже— и женоненавистники. Вот стукнуло им почти под полтинник (плюс-минус 10 лет), а так и ходят и нос воротят. Принцы на белых мерседесах к сестрам свататься не едут (может, GPS там не ловит, а может, бензина не хватает туда доехать). А что касается братьев, то это отдельная тема.
Старшая сестра работала врачом. Как-то пришел к ней нормальный на вид мужчина посвататься. Говорить он никому ничего не стал (чтобы не сглазили), а вот так весь нарядный пришел прямо в больницу к Наталье. Наталья не поняла что к чему. Просто по жизни она была зациклена на своей работе. Как я подозреваю, все люди для нее делились на пациентов и потенциальных пациентов. Абсолютно здоровых людей для нее не существовало. Были только, как она говорила, плохо обследованные. Когда у нее выдавалась свободная минутка, мерила давление абсолютно всем — братьям, сестре, соседям и корове Машке. Братья, сколько помню, всегда с валидолом ходили в карманах, так, на всякий случай.
Один раз и я попал с бодуна в ее руки. Проходя мимо их дома, решил пообщаться с ее братьями за стаканчиком водки. Естественно, выражение моего лица ей сразу не понравилось (довольная ухмылка промелькнула на ее лице). И прежде чем я с ней поздоровался, она мне уже замеряла давление. Видно, что-то пошло не так, и эта процедура повторилась раз семь. Рот мне раскрывать запретили, и я полчаса молча терпел издевательства над моей рукой. В конце концов, мне сообщили, что с таким давлением, как у меня, не живут. Естественно, свой статус гостя я потерял и превратился в пациента. Пока она рыскала в своих неиссякаемых запасах валидола и всякой дряни, я воспользовался рекламной паузой и был таков. Лечить свое здоровье я пошел к другим соседям.
Так вот, приходит к ней, значит, важный такой дядька и хочет поговорить по душам. Чтобы впечатлить Наталью, приехал на Жигулях (описывать то, как эти Жигули местная пацанва чуть ли не до больницы толкала, я не буду). В конце концов, они завелись, и метров 100 он проехал своим ходом.
Особым красноречием жених не обладал и, видно, пользовался шпаргалкой. Кто ему надиктовал слова, я точно не знаю, наверное, праправнук Шекспира. Выстояв очередь с пациентами, он решил сразу взять быка за рога, но, войдя в кабинет, потерял все свое красноречие и как школьник, который валится на экзамене, начал нести всякую чушь. Наталья его долго и внимательно слушала (видно, диагноз для него был уже готов). Во время ахинеи жениха, так, для профилактики замерила себе давление.
Хочу немножко забежать вперед и сказать, что никакие самоличные решения в семье не принимались, и любое действие нужно было выносить на повестку дня в семье. Потом проходило голосование, и выносился вердикт. Так произошло и в этот раз. Сказав, что подумает, она, закончив рабочий день, поспешила домой.
Когда Наташка вышла из больницы, донжуан был тут как тут и любезно предложил подвести ее до дому, поэтому машину толкали вместе. Но то, что в деревне даже деревья имеют уши, сказано не зря. Дома Наташе говорить ничего не пришлось: ее родня уже все знала слово в слово. Сколько до ее приходу было выпито валидола, я не знаю, но без нее домочадцы провели тайное голосование и решили выдать Наташку замуж.
После ее замужества в семье по привычке мерили давление друг другу.
Судьба разлучила меня на несколько лет с этой семьей, но когда я вновь появился на горизонте, в семье, состоявшей уже из трех человек, ничего не изменилось. Младшему брату еще можно было помочь устроить личную жизнь, в чем я и поучаствовал. За последнее время, пока меня не было, Колька пристрастился к спиртному (но пил тайно от сестры). Пристрастился до такой степени, что за глаза его называли Джином. Почему? Да потому, что где открывалась бутылка, там и Колян.
Ростом он где-то полтора метра в прыжке и почти лысый. Волосы на голове у него растут только по бокам. Поэтому он с одной стороны отрастил их до такой длины, чтобы в зачесе от «уха до уха» максимально прикрыть свой голый скальп. Первая утренняя процедура у него — укладка волос. Как он их зализывал, я не знаю (рецептом не делился), хотя многие перешептывались, что не без участия коровы. Когда вдруг дул ветер, его волосы становились колом и показывали направления ветра.
Старшая сестра работала врачом. Как-то пришел к ней нормальный на вид мужчина посвататься. Говорить он никому ничего не стал (чтобы не сглазили), а вот так весь нарядный пришел прямо в больницу к Наталье. Наталья не поняла что к чему. Просто по жизни она была зациклена на своей работе. Как я подозреваю, все люди для нее делились на пациентов и потенциальных пациентов. Абсолютно здоровых людей для нее не существовало. Были только, как она говорила, плохо обследованные. Когда у нее выдавалась свободная минутка, мерила давление абсолютно всем — братьям, сестре, соседям и корове Машке. Братья, сколько помню, всегда с валидолом ходили в карманах, так, на всякий случай.
Один раз и я попал с бодуна в ее руки. Проходя мимо их дома, решил пообщаться с ее братьями за стаканчиком водки. Естественно, выражение моего лица ей сразу не понравилось (довольная ухмылка промелькнула на ее лице). И прежде чем я с ней поздоровался, она мне уже замеряла давление. Видно, что-то пошло не так, и эта процедура повторилась раз семь. Рот мне раскрывать запретили, и я полчаса молча терпел издевательства над моей рукой. В конце концов, мне сообщили, что с таким давлением, как у меня, не живут. Естественно, свой статус гостя я потерял и превратился в пациента. Пока она рыскала в своих неиссякаемых запасах валидола и всякой дряни, я воспользовался рекламной паузой и был таков. Лечить свое здоровье я пошел к другим соседям.
Так вот, приходит к ней, значит, важный такой дядька и хочет поговорить по душам. Чтобы впечатлить Наталью, приехал на Жигулях (описывать то, как эти Жигули местная пацанва чуть ли не до больницы толкала, я не буду). В конце концов, они завелись, и метров 100 он проехал своим ходом.
Особым красноречием жених не обладал и, видно, пользовался шпаргалкой. Кто ему надиктовал слова, я точно не знаю, наверное, праправнук Шекспира. Выстояв очередь с пациентами, он решил сразу взять быка за рога, но, войдя в кабинет, потерял все свое красноречие и как школьник, который валится на экзамене, начал нести всякую чушь. Наталья его долго и внимательно слушала (видно, диагноз для него был уже готов). Во время ахинеи жениха, так, для профилактики замерила себе давление.
Хочу немножко забежать вперед и сказать, что никакие самоличные решения в семье не принимались, и любое действие нужно было выносить на повестку дня в семье. Потом проходило голосование, и выносился вердикт. Так произошло и в этот раз. Сказав, что подумает, она, закончив рабочий день, поспешила домой.
Когда Наташка вышла из больницы, донжуан был тут как тут и любезно предложил подвести ее до дому, поэтому машину толкали вместе. Но то, что в деревне даже деревья имеют уши, сказано не зря. Дома Наташе говорить ничего не пришлось: ее родня уже все знала слово в слово. Сколько до ее приходу было выпито валидола, я не знаю, но без нее домочадцы провели тайное голосование и решили выдать Наташку замуж.
После ее замужества в семье по привычке мерили давление друг другу.
Судьба разлучила меня на несколько лет с этой семьей, но когда я вновь появился на горизонте, в семье, состоявшей уже из трех человек, ничего не изменилось. Младшему брату еще можно было помочь устроить личную жизнь, в чем я и поучаствовал. За последнее время, пока меня не было, Колька пристрастился к спиртному (но пил тайно от сестры). Пристрастился до такой степени, что за глаза его называли Джином. Почему? Да потому, что где открывалась бутылка, там и Колян.
Ростом он где-то полтора метра в прыжке и почти лысый. Волосы на голове у него растут только по бокам. Поэтому он с одной стороны отрастил их до такой длины, чтобы в зачесе от «уха до уха» максимально прикрыть свой голый скальп. Первая утренняя процедура у него — укладка волос. Как он их зализывал, я не знаю (рецептом не делился), хотя многие перешептывались, что не без участия коровы. Когда вдруг дул ветер, его волосы становились колом и показывали направления ветра.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
