Фандом: Ориджиналы. Живешь себе спокойно, пытаешься свести концы с концами, торчишь в офисе, холишь свой старенький автомобиль, имеешь весьма дорогостоящее, но порой окупающее себя хобби… И вдруг — удачная охота на дракона, странный пассажир с утра в понедельник, дурацкий рабочий день, а потом и вовсе какие-то гады машину угнали! И понеслось!
116 мин, 48 сек 3364
Дело было даже не в одежде, стоимость которой, на мой взгляд, превышает не только мою месячную зарплату, тут нечего собственно и превышать, но и общий доход за год. В машине слегка жарко, я не терплю холода, поэтому попутчик расстегивает серое пальто. Под ним виднеется что-то наподобие удлиненного пиджака. Я даже могу обозвать это камзолом, не зря же столько времени общаюсь с ролевиками и реставраторами. Темная ткань, едва виднеющиеся строки тонкой вышивки и строгих кружев. Шейный платок из матовой материи охватывает шею практически под подбородок, на месте застежки — крупный шлифованный темный камень. Я кошу взглядом на длинные ноги, уже вполне ожидая увидеть бриджи и чулки, но похоже камзолом дело и оканчивается. Ноги вплотную обтягивают обычные темные штаны, заправленные в сапоги из дорогой кожи, достигающие середины голени.
Кажется, он чувствует слишком пристальное внимание и демонстративно кладет ногу на ногу. Мелькнувшие обтянутое тканью колено и часть бедра заставляют меня задуматься о том, что сидящий рядом может быть и девушкой. В кругах моего общения не принято спрашивать о поле, гендере или ориентации человека. И называть каждого нового знакомого следовало только так, как тот представился. Среди охотников и другого персонала, причастного к охоте, всегда находится множество выделяющихся людей, которые на самом деле не хотят выделяться. Немного практики, и мы все быстро учимся оценивать друг друга по профессиональным качествам, а не по внешности, привычкам или предпочтениям. Охота может быть успешна только в случае, когда все нацелены на результат, а не выяснение отношений. Так что мне может быть интересно, мужчина рядом сидит или женщина, но не настолько, чтоб спрашивать об этом.
— Где остановить? — Я еще раз окидываю заинтересованным взглядом тонкие чуть вытянутые черты лица, столь же изящные кисти рук и темные гладкие волосы: прическа прикрывает уши, локоны спускаются каскадом к шее. Посмотрела и отвернулась. Красиво, конечно, но тут уж кого чем природа наделила.
— На проспекте Мира, — отзывается пассажир.
— В начале, в конце или середине? Возле «Рембыттехники»? — Я не раз сталкивалась с пассажирами, которые уже более года, а то и пяти ездят на работу, но до сих пор не знаю, как называется нужная им остановка или улица.
— Не-ет… — следует неуверенный ответ.
— Мост? Ул. Хмельницкого? ТЦ «Домино»? — Я продолжаю сыпать возможными ориентирами, но, кажется, еще больше запутываю пассажира.
— Извиняюсь, но… как бы это пояснить, я только видеть, но не знать, — он разводит руками.
— Вы не местный, — я выдаю самое очевидное предположение. И скорее всего иностранец, прошибает очевидная мысль. Чем больше он волнуется, тем сильнее слышится акцент.
— Да, не местный! — он подпрыгивает на сиденье так, что оно скрипит, и радостно улыбается.
Крышесносяще улыбается, будто я ему виллу на берегу моря подарила. Лет пять назад я бы тут же влюбилась, или даже раньше, когда засматривалась на руки и тонкие пальцы, и повезла куда угодно, хоть на край света. Сейчас же меня поджимает время, которого остается не так много до девяти утра. По-хорошему, нужно было бы высадить этого неместного красавца, извиниться и рвануть на работу. Да и вообще не стоило потакать своей жадности и брать сегодня пассажиров.
Но вот моя совесть… Мужчина он или женщина, бедный или богатый, но я прекрасно знаю, как это, теряться в чужом городе, быть в одиночестве в незнакомых местах и не надеяться на помощь. И пусть этот красавчик помощь получить может и не от меня, все же не в лохмотьях, симпатичный да и пахнет приятно, но бросить его я уже не могу. Обреченно выдыхаю:
— Я сейчас поеду медленно, а вы смотрите внимательно по сторонам, — четко проговариваю слова. — Вам точно нужен проспект Мира?
— Да-да, — кивает в ответ. — Проспект Мира, я смотреть очень внимательно. Я благодарить!
— Не стоит, — вырывается у меня, хотя в принципе от благодарности я бы не отказалась.
— Нет-нет, — взмахивает своими чудо-руками пассажир, — Обязательно благодарить!
И мы едем дальше, медленно, порой останавливаясь. Вначале я слежу за временем, потом, когда стрелки показывают без десяти девять, прекращаю это гиблое дело. Все равно уже опоздала. Да и иностранца, кажется, напрягает то, как мой взгляд задерживается на часах. Теперь я смотрю за дорогой, а он по сторонам и на меня. Пытаюсь казаться расслабленной, но все равно нервничаю. Отвыкла от такого пристального внимания. Конечно, на охоте мне приходилось бывать под прицелом видео и фотокамер, а на работе выступать перед коллегами, но это совершенно другое.
Мы на черепашьей скорости проезжаем все тринадцать километров проспекта. Иногда он просит меня остановиться, каким-то стремительно-элегантным движением выскакивает из моей развалюхи, раньше я думала, что из нее только кулем выпасть можно, и какое-то время настороженно оглядывается. Рост у него немаленький, больше моего уж точно, а я думала, что он или все-таки она ниже.
Кажется, он чувствует слишком пристальное внимание и демонстративно кладет ногу на ногу. Мелькнувшие обтянутое тканью колено и часть бедра заставляют меня задуматься о том, что сидящий рядом может быть и девушкой. В кругах моего общения не принято спрашивать о поле, гендере или ориентации человека. И называть каждого нового знакомого следовало только так, как тот представился. Среди охотников и другого персонала, причастного к охоте, всегда находится множество выделяющихся людей, которые на самом деле не хотят выделяться. Немного практики, и мы все быстро учимся оценивать друг друга по профессиональным качествам, а не по внешности, привычкам или предпочтениям. Охота может быть успешна только в случае, когда все нацелены на результат, а не выяснение отношений. Так что мне может быть интересно, мужчина рядом сидит или женщина, но не настолько, чтоб спрашивать об этом.
— Где остановить? — Я еще раз окидываю заинтересованным взглядом тонкие чуть вытянутые черты лица, столь же изящные кисти рук и темные гладкие волосы: прическа прикрывает уши, локоны спускаются каскадом к шее. Посмотрела и отвернулась. Красиво, конечно, но тут уж кого чем природа наделила.
— На проспекте Мира, — отзывается пассажир.
— В начале, в конце или середине? Возле «Рембыттехники»? — Я не раз сталкивалась с пассажирами, которые уже более года, а то и пяти ездят на работу, но до сих пор не знаю, как называется нужная им остановка или улица.
— Не-ет… — следует неуверенный ответ.
— Мост? Ул. Хмельницкого? ТЦ «Домино»? — Я продолжаю сыпать возможными ориентирами, но, кажется, еще больше запутываю пассажира.
— Извиняюсь, но… как бы это пояснить, я только видеть, но не знать, — он разводит руками.
— Вы не местный, — я выдаю самое очевидное предположение. И скорее всего иностранец, прошибает очевидная мысль. Чем больше он волнуется, тем сильнее слышится акцент.
— Да, не местный! — он подпрыгивает на сиденье так, что оно скрипит, и радостно улыбается.
Крышесносяще улыбается, будто я ему виллу на берегу моря подарила. Лет пять назад я бы тут же влюбилась, или даже раньше, когда засматривалась на руки и тонкие пальцы, и повезла куда угодно, хоть на край света. Сейчас же меня поджимает время, которого остается не так много до девяти утра. По-хорошему, нужно было бы высадить этого неместного красавца, извиниться и рвануть на работу. Да и вообще не стоило потакать своей жадности и брать сегодня пассажиров.
Но вот моя совесть… Мужчина он или женщина, бедный или богатый, но я прекрасно знаю, как это, теряться в чужом городе, быть в одиночестве в незнакомых местах и не надеяться на помощь. И пусть этот красавчик помощь получить может и не от меня, все же не в лохмотьях, симпатичный да и пахнет приятно, но бросить его я уже не могу. Обреченно выдыхаю:
— Я сейчас поеду медленно, а вы смотрите внимательно по сторонам, — четко проговариваю слова. — Вам точно нужен проспект Мира?
— Да-да, — кивает в ответ. — Проспект Мира, я смотреть очень внимательно. Я благодарить!
— Не стоит, — вырывается у меня, хотя в принципе от благодарности я бы не отказалась.
— Нет-нет, — взмахивает своими чудо-руками пассажир, — Обязательно благодарить!
И мы едем дальше, медленно, порой останавливаясь. Вначале я слежу за временем, потом, когда стрелки показывают без десяти девять, прекращаю это гиблое дело. Все равно уже опоздала. Да и иностранца, кажется, напрягает то, как мой взгляд задерживается на часах. Теперь я смотрю за дорогой, а он по сторонам и на меня. Пытаюсь казаться расслабленной, но все равно нервничаю. Отвыкла от такого пристального внимания. Конечно, на охоте мне приходилось бывать под прицелом видео и фотокамер, а на работе выступать перед коллегами, но это совершенно другое.
Мы на черепашьей скорости проезжаем все тринадцать километров проспекта. Иногда он просит меня остановиться, каким-то стремительно-элегантным движением выскакивает из моей развалюхи, раньше я думала, что из нее только кулем выпасть можно, и какое-то время настороженно оглядывается. Рост у него немаленький, больше моего уж точно, а я думала, что он или все-таки она ниже.
Страница 7 из 33
