Фандом: Ориджиналы. Некто пытается украсть твою синкромеху? И не погнушается взять ее из твоих мертвых пальцев? Хорошо, что есть друзья, которые прикроют твой тыл и попытаются разоблачить настойчивого «поклонника». А то, что ради этого тебе нужно уехать и столкнуться с собственным болезненным прошлым, это и вовсе мелочи! Так что без возражений возвращайся в темный лес и снова выживи.
184 мин, 22 сек 9493
Вместо крика мне удалось сильнее сжать челюсти на мехе. Больно было до безумия, из глаз брызнули слезы. Тварь все не отпускала. Я извернулась и ударила кулаком по голове монстра, но рука была слишком мягкой, чтобы причинить вред, а удар беспорядочным. С камнем в руке мне повезло больше. Я била в глаз, но, кажется, не очень метко попала. Однако монстр взвизгнул и отскочил, мотая головой и поскуливая, с морды капала кровь. Раненого тут же уволокли сородичи, а камень пришлось сразу же швырнуть, отгоняя снова подобравшихся змеепсов.
Еще один зверь скользнул к укушенной ноге, но был встречен пинком. За неимением лучшего я схватилась за синкромеху и использовала ее вместо камня. Все же она была прочнее моих пальцев. Змеепсы подбирались все ближе. Со слезами я отбилась еще от одного, когда монстр из-за спины сородича прыгнул, целясь мне в грудь.
Я не особо понимала, что делаю. Скорее этот был жест безысходности или просто разочарования, действие от отчаяния или жалости к себе. А может, я просто автоматически сделала то, что повторяла каждый день в течение года. Мои руки сжимали меху, как последнюю надежду, которая помогла бы мне справиться с угрозой. О чем я думала? Что собиралась сделать? Не помню. Я просто запустила активацию.
Клыки так и не сомкнулись на моих пальцах. Узкое треугольное лезвие прошло под углом через пасть в мозг монстра. Его нанизанное тело еще пару раз дернулось, хрипя. Верить, восторгаться или вздыхать от облегчения было некогда. Я повела рукой с активированной мехой и скинула труп змеепса в гущу его собратьев. Это на считанные секунды отвлекло монстров. Пока они рвали тушку на части, я вскинулась на ноги и как могла, прихрамывая, подпрыгивая, ринулась цепляться за стену. Клинок удобно устроился за поясом. Пристраивая его, я позволила себе отвлечься на мгновение мыслью о том, что была права и моя меха — оружейка.
Прыжок в этот раз показался мне таким легким, что почувствовав под своими ладонями край карниза, а вовсе не камень, торчащий ниже, я растерялась и едва ли не соскользнула. Руки скребли по плоскому камню, внизу бесновались змеепсы, но я упрямо держалась. Хорошо бы закинуть ногу, но как назло удобнее закидывать оказалось именно укушенную конечность. Еще и синкромеха болталась и била по бедру.
Синкромехи не ломаются просто так, это известно всем. Нужны огромные усилия или специфическое воздействие, например, другой синкромехой, чтобы переломить даже простую оружейку. Поэтому своеобразный костыль, который мне удалось зафиксировать в неровности скалы и этим подпихнуть себя наверх, из нее получился на славу. Оказавшись на козырьке, первым делом быстро я осмотрелась. Нужно было определить, не спрыгнут или заберутся сюда монстры. Но место действительно было недостижимым. А потом я легла на живот и осторожно выглянула, осматривая покинутое поле боя.
Мне было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что охотники не выжили. Рассматривать, как и что происходит внизу, как монстры грызутся за добычу, не хотелось. Тошнота подкатила к горлу. Кроме острой боли в ноге, не хватало, чтобы меня еще и выворачивало.
Теперь можно было передохнуть. Ужаса или паники я уже не чувствовала. Перегорела.
Клинок в руках вдруг стал привычной рукоятью цвета янтаря. А я так хотела его рассмотреть детальнее. Если подумать, то это небывалая удача, что я не воплотила его раньше. Первый раз форма, как и первая активация синкромехи, создается спонтанно и быстро. Зато потом ее придется вызывать пять, а то и десять минут. Мне повезло, а Лике — нет. То, что Лика хотела воспользоваться возвышенностью, чтобы спастись, стало ясно с одного взгляда. Но ее предполагаемое убежище оказалось выше, чем мое. Активация ее мехи занимала ровно одиннадцать минут, это успели проверить время вчера. Так что вряд ли у нее был шанс. Даже если бы она воспользовалась синкромехой, не факт, что допрыгнула бы.
И вот, наконец, спокойствие меня покинуло. Можно оглянуться назад и осмыслить ситуацию…
Но следующие десять минут меня просто трясло от осознания того, что произошло, от радости, что я спаслась, от страха за собственное будущее, от осознания предательства… Да и рана на ноге не добавляла приятных ощущений. Когда волна эмоций слегка сошла, я позволила себе еще немного полежать и похныкать от жалости, а потом вынудила организм собраться с силами.
С собой у меня была почти полная фляга воды. В сумке на поясе лежали дешевый швейцарский нож, крем от и после укусов насекомых, несколько леденцов, маленькая упаковочка печенья и носовой платок, в одном из карманов — забытые влажные салфетки и пара метров туалетной бумаги, отмотанных на всякий случай еще в самый первый день лагеря. Все остальное было разложено по рюкзакам, до которых еще добраться надо было.
Еще один зверь скользнул к укушенной ноге, но был встречен пинком. За неимением лучшего я схватилась за синкромеху и использовала ее вместо камня. Все же она была прочнее моих пальцев. Змеепсы подбирались все ближе. Со слезами я отбилась еще от одного, когда монстр из-за спины сородича прыгнул, целясь мне в грудь.
Я не особо понимала, что делаю. Скорее этот был жест безысходности или просто разочарования, действие от отчаяния или жалости к себе. А может, я просто автоматически сделала то, что повторяла каждый день в течение года. Мои руки сжимали меху, как последнюю надежду, которая помогла бы мне справиться с угрозой. О чем я думала? Что собиралась сделать? Не помню. Я просто запустила активацию.
Клыки так и не сомкнулись на моих пальцах. Узкое треугольное лезвие прошло под углом через пасть в мозг монстра. Его нанизанное тело еще пару раз дернулось, хрипя. Верить, восторгаться или вздыхать от облегчения было некогда. Я повела рукой с активированной мехой и скинула труп змеепса в гущу его собратьев. Это на считанные секунды отвлекло монстров. Пока они рвали тушку на части, я вскинулась на ноги и как могла, прихрамывая, подпрыгивая, ринулась цепляться за стену. Клинок удобно устроился за поясом. Пристраивая его, я позволила себе отвлечься на мгновение мыслью о том, что была права и моя меха — оружейка.
Прыжок в этот раз показался мне таким легким, что почувствовав под своими ладонями край карниза, а вовсе не камень, торчащий ниже, я растерялась и едва ли не соскользнула. Руки скребли по плоскому камню, внизу бесновались змеепсы, но я упрямо держалась. Хорошо бы закинуть ногу, но как назло удобнее закидывать оказалось именно укушенную конечность. Еще и синкромеха болталась и била по бедру.
Синкромехи не ломаются просто так, это известно всем. Нужны огромные усилия или специфическое воздействие, например, другой синкромехой, чтобы переломить даже простую оружейку. Поэтому своеобразный костыль, который мне удалось зафиксировать в неровности скалы и этим подпихнуть себя наверх, из нее получился на славу. Оказавшись на козырьке, первым делом быстро я осмотрелась. Нужно было определить, не спрыгнут или заберутся сюда монстры. Но место действительно было недостижимым. А потом я легла на живот и осторожно выглянула, осматривая покинутое поле боя.
Мне было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что охотники не выжили. Рассматривать, как и что происходит внизу, как монстры грызутся за добычу, не хотелось. Тошнота подкатила к горлу. Кроме острой боли в ноге, не хватало, чтобы меня еще и выворачивало.
Теперь можно было передохнуть. Ужаса или паники я уже не чувствовала. Перегорела.
Клинок в руках вдруг стал привычной рукоятью цвета янтаря. А я так хотела его рассмотреть детальнее. Если подумать, то это небывалая удача, что я не воплотила его раньше. Первый раз форма, как и первая активация синкромехи, создается спонтанно и быстро. Зато потом ее придется вызывать пять, а то и десять минут. Мне повезло, а Лике — нет. То, что Лика хотела воспользоваться возвышенностью, чтобы спастись, стало ясно с одного взгляда. Но ее предполагаемое убежище оказалось выше, чем мое. Активация ее мехи занимала ровно одиннадцать минут, это успели проверить время вчера. Так что вряд ли у нее был шанс. Даже если бы она воспользовалась синкромехой, не факт, что допрыгнула бы.
И вот, наконец, спокойствие меня покинуло. Можно оглянуться назад и осмыслить ситуацию…
Но следующие десять минут меня просто трясло от осознания того, что произошло, от радости, что я спаслась, от страха за собственное будущее, от осознания предательства… Да и рана на ноге не добавляла приятных ощущений. Когда волна эмоций слегка сошла, я позволила себе еще немного полежать и похныкать от жалости, а потом вынудила организм собраться с силами.
С собой у меня была почти полная фляга воды. В сумке на поясе лежали дешевый швейцарский нож, крем от и после укусов насекомых, несколько леденцов, маленькая упаковочка печенья и носовой платок, в одном из карманов — забытые влажные салфетки и пара метров туалетной бумаги, отмотанных на всякий случай еще в самый первый день лагеря. Все остальное было разложено по рюкзакам, до которых еще добраться надо было.
Страница 27 из 51
