Фандом: Ориджиналы. Некто пытается украсть твою синкромеху? И не погнушается взять ее из твоих мертвых пальцев? Хорошо, что есть друзья, которые прикроют твой тыл и попытаются разоблачить настойчивого «поклонника». А то, что ради этого тебе нужно уехать и столкнуться с собственным болезненным прошлым, это и вовсе мелочи! Так что без возражений возвращайся в темный лес и снова выживи.
184 мин, 22 сек 9503
— Частный, конечно, — женщины не прочь поболтать, к тому же собирать грибы подобное не мешало. — Кто о грибниках позаботится, кроме самих грибников? Сам мэр, поди, грибы-то не собирает, а сразу в магазине покупает. А мы из года в год ездим небольшой компанией: и проезд легче оплатить, да и в лесу в компании не страшно.
— Хочешь вернуться в город с нами? — Жалостливо предложила одна из подруг.
Я быстро-быстро кивнула.
— Но у меня денег нет…
— В лесу-то тебя никто не оставит, не бойся, — Меня особым манером потрепали по волосам. Аналогично меня по голове гладили все старшие родственники — бабушка и ее двоюродная сестра; подобным образом выражала свою привязанность пожилая соседка из квартиры напротив. Мне почудилось, что это странное умение — способность успокоить наложением рук — приходит ко многим женщинам при выполнении определенных условий и накоплении жизненного опыта, тоже весьма специфического свойства. Будь наша жизнь игрой, так непременно и было бы.
Следующие два часа мы медленно кружили по полянам. Женщины бодро наклонялись за грибами, я хромала следом, поминутно оглядываясь. Хотя я ощущала уверенность, что за такое короткое время меня вряд ли найдут, страх оставался. Еще где-то на середине пути я перетрясла как могла форму, поясную сумку и рюкзак в поисках странных предметов, которые могли бы быть маячками. Но, кажется, я переоценила охотников, а может они недооценили меня.
Стрелки часов показывали почти семь вечера, а вокруг уже сгустились сумерки, угрожающие перейти в темный вечер, когда грибники, наконец, собрались в одну группу и вышли к месту стоянки автобуса. Мой потрепанный вид и заступничество пожилых дам сыграли свою роль, знатно разжалобив водителя.
Старый ПАЗик пыхтел, его покачивало, а меня убаюкивало. Грибники и сами устали, так что с расспросами не лезли, только уточнили, куда мне нужно в городе. Этот вопрос меня озадачил не на шутку. С одной стороны, мне было необходимо добраться до какой-нибудь гостиницы и позвонить родителям, с другой, обратиться в полицию, а с третьей, имелась срочная необходимость попасть в больницу. Страх за свое здоровье пересилил, так что меня должны были растолкать в метрах трехстах от городской больницы. Это максимальный крюк, который водитель согласился сделать ради безбилетного пассажира.
В правоохранительные органы вот так сразу обращаться было страшно. Что мне говорить? А если не поверят? Если наоборот подумают, что это я прикончила Федора и Лику, а не они пытались сделать это со мной? В фильмах же такое бывает! К тому же полиция с неохотой влезает в дела охотников. Мне бы прийти в себя, разложить все, что со мной случилось по полочкам, получить квалифицированную помощь и отоспаться.
К больнице я дохромала уже в густых сумерках, пришлось немало пройти вдоль ограды, потом искать проходные ворота, к тому же я умудрилась пойти не в ту сторону и попала на территорию не с главного входа, а с бокового. Здесь меня встретила стоянка, вспомогательные здания и сушка для белья, а так же морг. «Веселенькое начало», — подумала и, засмотревшись на строгую вывеску, споткнулась. После этого пришлось минут пять сидеть на бордюре и пережидать болезненные ощущения.
Я не сразу поняла, что передо мной тот самый микроавтобус, что привез меня в днепровские леса. Номер я не помнила, а характерные наклейки было не рассмотреть с моего ракурса. Скорее я зацепилась взглядом за этот сегмент стоянки, потому что рядом стоял полицейский внедорожник с мигалками и полосами. Иначе автобус так и остался бы незамеченным, частично прикрытый густыми кустами сирени и силуэтом служебной машины. Ноги сами по себе зашагали в ту сторону. И правда, стоило подойти ближе, чтобы понять, стекла и бока машины украшают именно те дурацкие наклейки из сообщества охотников. Я обошла машину для большей уверенности, на заднем стекле была такая характерная наклейка, что все сомнения растворились как дым. Меня как молнией прошибло. Они были здесь.
Несмотря на то, что вокруг темно, удалось рассмотреть кучу сваленных вещей в салоне. Есть ли там мои вещи? Милые и нужные вещички, которые должны были мне помочь и действительно помогали какое-то время выжить в лесу, защищая от многих проблем. Но кто же знал, что проблемы будут не от монстров, а от людей? И поскольку авто стояло у больницы, возникал вопрос: все ли из владельцев этих вещей живы и здоровы. Или кто-то, также как я, сошел с ума и убежал в лес или как бы своевольно отошел от группы, оступился, свалился в овраг и был съеден монстрами?
— Хочешь вернуться в город с нами? — Жалостливо предложила одна из подруг.
Я быстро-быстро кивнула.
— Но у меня денег нет…
— В лесу-то тебя никто не оставит, не бойся, — Меня особым манером потрепали по волосам. Аналогично меня по голове гладили все старшие родственники — бабушка и ее двоюродная сестра; подобным образом выражала свою привязанность пожилая соседка из квартиры напротив. Мне почудилось, что это странное умение — способность успокоить наложением рук — приходит ко многим женщинам при выполнении определенных условий и накоплении жизненного опыта, тоже весьма специфического свойства. Будь наша жизнь игрой, так непременно и было бы.
Следующие два часа мы медленно кружили по полянам. Женщины бодро наклонялись за грибами, я хромала следом, поминутно оглядываясь. Хотя я ощущала уверенность, что за такое короткое время меня вряд ли найдут, страх оставался. Еще где-то на середине пути я перетрясла как могла форму, поясную сумку и рюкзак в поисках странных предметов, которые могли бы быть маячками. Но, кажется, я переоценила охотников, а может они недооценили меня.
Стрелки часов показывали почти семь вечера, а вокруг уже сгустились сумерки, угрожающие перейти в темный вечер, когда грибники, наконец, собрались в одну группу и вышли к месту стоянки автобуса. Мой потрепанный вид и заступничество пожилых дам сыграли свою роль, знатно разжалобив водителя.
Старый ПАЗик пыхтел, его покачивало, а меня убаюкивало. Грибники и сами устали, так что с расспросами не лезли, только уточнили, куда мне нужно в городе. Этот вопрос меня озадачил не на шутку. С одной стороны, мне было необходимо добраться до какой-нибудь гостиницы и позвонить родителям, с другой, обратиться в полицию, а с третьей, имелась срочная необходимость попасть в больницу. Страх за свое здоровье пересилил, так что меня должны были растолкать в метрах трехстах от городской больницы. Это максимальный крюк, который водитель согласился сделать ради безбилетного пассажира.
В правоохранительные органы вот так сразу обращаться было страшно. Что мне говорить? А если не поверят? Если наоборот подумают, что это я прикончила Федора и Лику, а не они пытались сделать это со мной? В фильмах же такое бывает! К тому же полиция с неохотой влезает в дела охотников. Мне бы прийти в себя, разложить все, что со мной случилось по полочкам, получить квалифицированную помощь и отоспаться.
К больнице я дохромала уже в густых сумерках, пришлось немало пройти вдоль ограды, потом искать проходные ворота, к тому же я умудрилась пойти не в ту сторону и попала на территорию не с главного входа, а с бокового. Здесь меня встретила стоянка, вспомогательные здания и сушка для белья, а так же морг. «Веселенькое начало», — подумала и, засмотревшись на строгую вывеску, споткнулась. После этого пришлось минут пять сидеть на бордюре и пережидать болезненные ощущения.
Я не сразу поняла, что передо мной тот самый микроавтобус, что привез меня в днепровские леса. Номер я не помнила, а характерные наклейки было не рассмотреть с моего ракурса. Скорее я зацепилась взглядом за этот сегмент стоянки, потому что рядом стоял полицейский внедорожник с мигалками и полосами. Иначе автобус так и остался бы незамеченным, частично прикрытый густыми кустами сирени и силуэтом служебной машины. Ноги сами по себе зашагали в ту сторону. И правда, стоило подойти ближе, чтобы понять, стекла и бока машины украшают именно те дурацкие наклейки из сообщества охотников. Я обошла машину для большей уверенности, на заднем стекле была такая характерная наклейка, что все сомнения растворились как дым. Меня как молнией прошибло. Они были здесь.
Несмотря на то, что вокруг темно, удалось рассмотреть кучу сваленных вещей в салоне. Есть ли там мои вещи? Милые и нужные вещички, которые должны были мне помочь и действительно помогали какое-то время выжить в лесу, защищая от многих проблем. Но кто же знал, что проблемы будут не от монстров, а от людей? И поскольку авто стояло у больницы, возникал вопрос: все ли из владельцев этих вещей живы и здоровы. Или кто-то, также как я, сошел с ума и убежал в лес или как бы своевольно отошел от группы, оступился, свалился в овраг и был съеден монстрами?
Страница 31 из 51
