Фандом: Ориджиналы. Некто пытается украсть твою синкромеху? И не погнушается взять ее из твоих мертвых пальцев? Хорошо, что есть друзья, которые прикроют твой тыл и попытаются разоблачить настойчивого «поклонника». А то, что ради этого тебе нужно уехать и столкнуться с собственным болезненным прошлым, это и вовсе мелочи! Так что без возражений возвращайся в темный лес и снова выживи.
184 мин, 22 сек 9527
Стажировка в «Катастрофе» предполагала, что стажеры не просто участвуют в жизни команды, а их буквально бросают с мостков в воду. И когда ты практически тонешь, захлебываясь, спасение появляется в последний момент откуда-то из-под толщи воды. Это, конечно, образно выраженный пример, но бежать, следить за окрестностями и одновременно пытаться активировать меху считалось на тот момент обыденным. Однако, кроме смертельной усталости, ни один из нас не получил какой-либо серьезной травмы. Они действительно были профессионалами, члены этой невероятной команды, и учили так же, как сражались: с огоньком и чрезмерной сосредоточенностью.
После роспуска «Катастрофы» я тоже недолго была одна. Мы сдали экзамены одними из первых в том году и получили сертификаты охотников. Гарри исчез на полтора года: оканчивал университет, проходил практику в международной корпорации и заодно терроризировал знакомых охотников, общался с ведущими успешных команд. Я тоже решила подтягивать учебу, почти поселилась в библиотеке. Я не верила, что мой друг организует свою команду, но почему-то ни с кем не создавала постоянной группы. Разве что с Анной мы тогда хорошо сошлись, да еще порой меня навещала младшая сестра Гарри, Элиза. Она охотником как раз быть не собиралась, но живо интересовалась всем происходящим.
В то время я бралась за разные задания, но не особо увлекалась. Все равно помнила, что не могу полностью доверять людям, с которыми работаю впервые. Всегда приходилось быть настороже, когда охотишься в одиночку и с почти незнакомыми охотниками в команде. Постоянное напряжение изнуряло. Потом в город вернулся Гарри и привез с собой Заира. Как оказалось, они не раз сталкивались еще в гостях у Эрика Витальевича, но тогда Заир был заинтересован не в охоте, скорее в ее снабжении. Вот с этого момента все начало меняться. Просто больше не было смысла искать кого-то в напарники, когда есть хорошо проверенные друзья. Хотя когда Гарри впервые позвал меня в команду, я от удивления отказалась. Потом не соглашалась просто из-за интереса, какую еще стратегию он придумает, чтобы меня заманить в «Скучающие мастера». И ведь заманил все-таки.
Благодаря мыслям о моей команде нервозность развеивается. Я включаюсь в работу и надолго забываюсь, превратившись в зрение и слух. Когда на навигаторе раздается писк уведомления о возвращении вертолета, становится понятно, что первый день охоты окончен.
Покушение на мою жизнь случается в четвертый день охоты, а поскольку вылазки шли с перерывом день, то в общей сложности в Днепровске я уже полторы недели, с учетом поездки — почти две. Достаточное время, чтобы вызнать, куда я отправилась и что делаю, и выждать выгодный момент для нападения. Другой вопрос — почему я не заметила слежки.
На базе утилизаторов под Днепровском меня держат еще часа три. Приходится сменить одежду, отдаться на растерзание медиков, написать два отчета о том, как завершилась моя охота на лешака и как кто-то пытался на меня поохотиться. Поэтому-то я не сразу сообщаю начальству о произошедшем.
— Так, с охоты я тебя снимаю по состоянию здоровья, — говорит Эрик Витальевич в ответ на мой рассказ. — Постарайся лишний раз не выходить из гостиницы. Если что-то будет нужно, то обратись к утилизаторам или в наш филиал, контактный номер нужных людей я тебе скину.
Он занят и, судя по голосу, воодушевлен. Кажется, произошедшее со мной помогает разъяснить предположения, возможно, и выйти на того, кто сливает информацию из баз данных ассоциации. Но на самом деле я ожидала несколько другой реакции.
Сидеть за закрытой дверью, когда на воле разгуливает мой, если так можно сказать, враг, это не для меня. Нет, я не считаю, что могу справиться с тренированным охотником со сломанной рукой, но, по крайней мере, участие в поисках и задержании это мое право. Гарри не поднимает трубку, так что нет того, кто может остановить меня в этот момент. Вечер и ночь я сплю под действием препаратов, однако утром встаю одной из первых. Там, куда мне нужно, уже открыто. Торговые магазины охотников начинают работу чуть ли не на рассвете и закрываются по обыкновению далеко за полночь.
Колокольчик на двери мелодично тренькает и затихает. Внутри магазин кажется меньше, чем есть, но причина этому весомая — огромное количество полок и витрин, сверху донизу уставленных товаром. Парень за стойкой кассира вскидывается, оборачивается ко второму продавцу и успокаивается. Его коллега, немолодая женщина в серой застиранной пайте с логотипом магазина, со спокойствием слона продолжает сидеть на своем месте, изредка пощелкивая зажигалкой. Она бросает на меня почти заинтересованный взгляд, но вставать не спешит. Парень же наоборот мнется на месте, то отходя от кассы, то возвращаясь к ней. Потом он не выдерживает и все же дергается выбраться из-за стойки и прийти мне на помощь, но дорогу ему тут же перегораживает нога в стоптанных берцах.
После роспуска «Катастрофы» я тоже недолго была одна. Мы сдали экзамены одними из первых в том году и получили сертификаты охотников. Гарри исчез на полтора года: оканчивал университет, проходил практику в международной корпорации и заодно терроризировал знакомых охотников, общался с ведущими успешных команд. Я тоже решила подтягивать учебу, почти поселилась в библиотеке. Я не верила, что мой друг организует свою команду, но почему-то ни с кем не создавала постоянной группы. Разве что с Анной мы тогда хорошо сошлись, да еще порой меня навещала младшая сестра Гарри, Элиза. Она охотником как раз быть не собиралась, но живо интересовалась всем происходящим.
В то время я бралась за разные задания, но не особо увлекалась. Все равно помнила, что не могу полностью доверять людям, с которыми работаю впервые. Всегда приходилось быть настороже, когда охотишься в одиночку и с почти незнакомыми охотниками в команде. Постоянное напряжение изнуряло. Потом в город вернулся Гарри и привез с собой Заира. Как оказалось, они не раз сталкивались еще в гостях у Эрика Витальевича, но тогда Заир был заинтересован не в охоте, скорее в ее снабжении. Вот с этого момента все начало меняться. Просто больше не было смысла искать кого-то в напарники, когда есть хорошо проверенные друзья. Хотя когда Гарри впервые позвал меня в команду, я от удивления отказалась. Потом не соглашалась просто из-за интереса, какую еще стратегию он придумает, чтобы меня заманить в «Скучающие мастера». И ведь заманил все-таки.
Благодаря мыслям о моей команде нервозность развеивается. Я включаюсь в работу и надолго забываюсь, превратившись в зрение и слух. Когда на навигаторе раздается писк уведомления о возвращении вертолета, становится понятно, что первый день охоты окончен.
Покушение на мою жизнь случается в четвертый день охоты, а поскольку вылазки шли с перерывом день, то в общей сложности в Днепровске я уже полторы недели, с учетом поездки — почти две. Достаточное время, чтобы вызнать, куда я отправилась и что делаю, и выждать выгодный момент для нападения. Другой вопрос — почему я не заметила слежки.
На базе утилизаторов под Днепровском меня держат еще часа три. Приходится сменить одежду, отдаться на растерзание медиков, написать два отчета о том, как завершилась моя охота на лешака и как кто-то пытался на меня поохотиться. Поэтому-то я не сразу сообщаю начальству о произошедшем.
— Так, с охоты я тебя снимаю по состоянию здоровья, — говорит Эрик Витальевич в ответ на мой рассказ. — Постарайся лишний раз не выходить из гостиницы. Если что-то будет нужно, то обратись к утилизаторам или в наш филиал, контактный номер нужных людей я тебе скину.
Он занят и, судя по голосу, воодушевлен. Кажется, произошедшее со мной помогает разъяснить предположения, возможно, и выйти на того, кто сливает информацию из баз данных ассоциации. Но на самом деле я ожидала несколько другой реакции.
Сидеть за закрытой дверью, когда на воле разгуливает мой, если так можно сказать, враг, это не для меня. Нет, я не считаю, что могу справиться с тренированным охотником со сломанной рукой, но, по крайней мере, участие в поисках и задержании это мое право. Гарри не поднимает трубку, так что нет того, кто может остановить меня в этот момент. Вечер и ночь я сплю под действием препаратов, однако утром встаю одной из первых. Там, куда мне нужно, уже открыто. Торговые магазины охотников начинают работу чуть ли не на рассвете и закрываются по обыкновению далеко за полночь.
Колокольчик на двери мелодично тренькает и затихает. Внутри магазин кажется меньше, чем есть, но причина этому весомая — огромное количество полок и витрин, сверху донизу уставленных товаром. Парень за стойкой кассира вскидывается, оборачивается ко второму продавцу и успокаивается. Его коллега, немолодая женщина в серой застиранной пайте с логотипом магазина, со спокойствием слона продолжает сидеть на своем месте, изредка пощелкивая зажигалкой. Она бросает на меня почти заинтересованный взгляд, но вставать не спешит. Парень же наоборот мнется на месте, то отходя от кассы, то возвращаясь к ней. Потом он не выдерживает и все же дергается выбраться из-за стойки и прийти мне на помощь, но дорогу ему тут же перегораживает нога в стоптанных берцах.
Страница 45 из 51
