Фандом: Ориджиналы. Некто пытается украсть твою синкромеху? И не погнушается взять ее из твоих мертвых пальцев? Хорошо, что есть друзья, которые прикроют твой тыл и попытаются разоблачить настойчивого «поклонника». А то, что ради этого тебе нужно уехать и столкнуться с собственным болезненным прошлым, это и вовсе мелочи! Так что без возражений возвращайся в темный лес и снова выживи.
184 мин, 22 сек 9526
Я вцепилась в протянутую мне ручку, как в спасательный круг. В голове била набатом пронзительная мысль о том, что происходящее слишком невероятно для того, чтобы быть реальным, но мне было уже откровенно начхать на это. Все внутренности заполнил чистый восторг. Эрсте заметил мое состояние, ему смешно. Я, не глядя, попыталась чиркнуть ручкой, но меня остановили:
— Первый урок от ведущего: всегда читай документы, которые тебе дают на подпись. Лучше прочитать дважды, чем потом попасть в нехорошую ситуацию, — охотник наставительно коснулся указательным пальцем бумаги. — И каждый договор должен существовать в двух экземплярах, одновременно подписанных и полученных.
В который раз за вечер я кивнула, казалось, что голова должна оторваться от шеи. Хотя сейчас я бы этого не заметила. Когда же все прочитано и подписано, а контракт разложен по двум папкам, одна из которых вручена мне, Эрсте со смешком опустил тяжелую ладонь мне на макушку:
— Добро пожаловать в «Катастрофу», редька, — раскатистый смех.
— П-почему редька? — Только и могу спросить, хотя происходящее уже давно ни в какие ворота не лезло.
— Потому что место хрена, который тебя не слаще, уже занято Гарри, понятно, стажерка?
Мои губы сами расплылись в широкой улыбке. Редька, так редька, хоть топинамбуром назовите. А ведь, оказалось, правду говорят, что в жизни за черной полосой неизменно следует белая. Так что я пропищала «спасибо», плотнее прижала к груди папку с бумагами и, то прихрамывая, то припрыгивая на костыле, выскочила из комнаты двадцать шесть. Чтобы уже через минуту повиснуть на шее у Гарри с жутким визгом и восторженными воплями.
Эрсте сказал правду, в итоге мне действительно ни о чем не пришлось волноваться. В этот же вечер меня заперли в гостинице, но скучно не было. Здесь был Гарри, периодически заглядывали посмотреть на стажеров постоянные члены «Катастрофы», поэтому калейдоскоп интересных историй не прекращался, здорово отвлекая от того, о чем мне стоило думать. Несколько раз приходили следователи и деликатно обо всем произошедшем расспрашивали. Потом приехали мои родители и забрали меня с собой, выздоравливать.
Варрия и его подчиненных я увидела уже в зале суда. О том, как проводилось расследование и что обнаружили в прошлом «Дорвавшихся до победы» полицейские, мне рассказал Эрсте. Сначала я даже обиделась, что стажеров не брали с собой, когда я выздоровела, и что не радовали нас всеми подробностями. Но это оказалось и к лучшему. Как обнаружилось, я была не единственной жертвой, просто первой, кто смог выжить.
Казалось бы, дело разрешилось, но покидала я этот город, стараясь не смотреть по сторонам, твердо решив, что больше сюда никогда не вернусь. Лес уже не казался мне чарующим, было в нем что-то, что вызывало где-то внутри нервную дрожь и крайнее беспокойство.
Осень бывает разная. Ранняя осень в Днепровске оказывается классической осенью: желтеющие деревья, все еще летнее солнце, слегка прохладный ветер, повышенная влажность. В первый же день вылазки начинает накрапывать противный дождик, а солнце и не думает скрываться за тучами, жарковато слепя в глаза. Ребята из государственного бюро утилизации развозят нас по местам, и охота начинается. Я спускаюсь вниз по тросу одной из последних, все из-за местности, на которой придется работать. Вертолет долго кружит, пытаясь опуститься ниже, дать мне безопасно приземлиться. Конечно, с мехой сделать подобное гораздо проще, но я и не думаю активировать ее лишний раз, просто спокойно жду своей очереди. Когда же усатый утилизатор в пятнистой униформе, ежеминутно сверяющийся с навигатором, сигнализирует жестом, что мы приехали, хватаюсь за карабин и креплю страховку. Охотники — твари выносливые, но я не злоупотребляю своей удачей.
Лес внизу вызывает к жизни не самые удачные воспоминания. Так вышло, что все переживания, которые я уже похоронила, опять стали актуальными. Хотя впечатления от них за два дня угасли. На земле прощально машу в сторону вертолета и тут же включаю навигатор, чтобы тщательно выбрать направление движения. Еще вчера мне приглянулся восточный склон: чуть более пологий, чем все остальные, чуть более каменистый и наименее привлекательный для лешаков. Эти монстры не любят места, где нельзя прикинуться деревом и затаиться. Пробегусь сначала по этому району с самой меньшей вероятностью, очерчу круг, который буду постепенно уменьшать. Вроде бы ничего сложного, но хлопотно. Да и я отвыкла работать без команды.
— Первый урок от ведущего: всегда читай документы, которые тебе дают на подпись. Лучше прочитать дважды, чем потом попасть в нехорошую ситуацию, — охотник наставительно коснулся указательным пальцем бумаги. — И каждый договор должен существовать в двух экземплярах, одновременно подписанных и полученных.
В который раз за вечер я кивнула, казалось, что голова должна оторваться от шеи. Хотя сейчас я бы этого не заметила. Когда же все прочитано и подписано, а контракт разложен по двум папкам, одна из которых вручена мне, Эрсте со смешком опустил тяжелую ладонь мне на макушку:
— Добро пожаловать в «Катастрофу», редька, — раскатистый смех.
— П-почему редька? — Только и могу спросить, хотя происходящее уже давно ни в какие ворота не лезло.
— Потому что место хрена, который тебя не слаще, уже занято Гарри, понятно, стажерка?
Мои губы сами расплылись в широкой улыбке. Редька, так редька, хоть топинамбуром назовите. А ведь, оказалось, правду говорят, что в жизни за черной полосой неизменно следует белая. Так что я пропищала «спасибо», плотнее прижала к груди папку с бумагами и, то прихрамывая, то припрыгивая на костыле, выскочила из комнаты двадцать шесть. Чтобы уже через минуту повиснуть на шее у Гарри с жутким визгом и восторженными воплями.
Эрсте сказал правду, в итоге мне действительно ни о чем не пришлось волноваться. В этот же вечер меня заперли в гостинице, но скучно не было. Здесь был Гарри, периодически заглядывали посмотреть на стажеров постоянные члены «Катастрофы», поэтому калейдоскоп интересных историй не прекращался, здорово отвлекая от того, о чем мне стоило думать. Несколько раз приходили следователи и деликатно обо всем произошедшем расспрашивали. Потом приехали мои родители и забрали меня с собой, выздоравливать.
Варрия и его подчиненных я увидела уже в зале суда. О том, как проводилось расследование и что обнаружили в прошлом «Дорвавшихся до победы» полицейские, мне рассказал Эрсте. Сначала я даже обиделась, что стажеров не брали с собой, когда я выздоровела, и что не радовали нас всеми подробностями. Но это оказалось и к лучшему. Как обнаружилось, я была не единственной жертвой, просто первой, кто смог выжить.
Казалось бы, дело разрешилось, но покидала я этот город, стараясь не смотреть по сторонам, твердо решив, что больше сюда никогда не вернусь. Лес уже не казался мне чарующим, было в нем что-то, что вызывало где-то внутри нервную дрожь и крайнее беспокойство.
Осень бывает разная. Ранняя осень в Днепровске оказывается классической осенью: желтеющие деревья, все еще летнее солнце, слегка прохладный ветер, повышенная влажность. В первый же день вылазки начинает накрапывать противный дождик, а солнце и не думает скрываться за тучами, жарковато слепя в глаза. Ребята из государственного бюро утилизации развозят нас по местам, и охота начинается. Я спускаюсь вниз по тросу одной из последних, все из-за местности, на которой придется работать. Вертолет долго кружит, пытаясь опуститься ниже, дать мне безопасно приземлиться. Конечно, с мехой сделать подобное гораздо проще, но я и не думаю активировать ее лишний раз, просто спокойно жду своей очереди. Когда же усатый утилизатор в пятнистой униформе, ежеминутно сверяющийся с навигатором, сигнализирует жестом, что мы приехали, хватаюсь за карабин и креплю страховку. Охотники — твари выносливые, но я не злоупотребляю своей удачей.
Лес внизу вызывает к жизни не самые удачные воспоминания. Так вышло, что все переживания, которые я уже похоронила, опять стали актуальными. Хотя впечатления от них за два дня угасли. На земле прощально машу в сторону вертолета и тут же включаю навигатор, чтобы тщательно выбрать направление движения. Еще вчера мне приглянулся восточный склон: чуть более пологий, чем все остальные, чуть более каменистый и наименее привлекательный для лешаков. Эти монстры не любят места, где нельзя прикинуться деревом и затаиться. Пробегусь сначала по этому району с самой меньшей вероятностью, очерчу круг, который буду постепенно уменьшать. Вроде бы ничего сложного, но хлопотно. Да и я отвыкла работать без команды.
Страница 44 из 51
