Фандом: Ориджиналы. Некто пытается украсть твою синкромеху? И не погнушается взять ее из твоих мертвых пальцев? Хорошо, что есть друзья, которые прикроют твой тыл и попытаются разоблачить настойчивого «поклонника». А то, что ради этого тебе нужно уехать и столкнуться с собственным болезненным прошлым, это и вовсе мелочи! Так что без возражений возвращайся в темный лес и снова выживи.
184 мин, 22 сек 9529
Смех продолжается. Хотя чего тут удивляться, вид у меня сейчас не особо цветущий: синяки под глазами, гипс на руке, растрепанные волосы и одежда, поскольку одной рукой с непривычки сложно привести себя в порядок.
Парнишку, с восторгом рассматривавшего корявенькую подпись на листе в клетку, мы оставляем следить за магазином, а сами перебираемся в кабинет. Судя по обстановке и стопке визиток на столе, это место управляющего. Беру прямоугольную картонку, под пальцами она оказывается слегка шероховатой, приятной на ощупь; на ней фотография, контакты и подпись «Ангелина Сергеевна Орехова».
— Ангелина? — уточняю я.
— Да, а вы — Вайл?
— Да, можно по прозвищу, — некоторые охотники в обычной жизни предпочитают использовать свои имена. Я пользуюсь прозвищем везде, где уверена, что люди нормально относятся к охотникам.
— Вы управляющая? — Интересуюсь, падая в удобное кресло и аккуратно пристраивая поврежденную руку.
— Нет, хозяйка, — улыбается моя собеседница и, предвосхищая мой вопрос, продолжает. — Управляющую неделю назад из магазина в роддом увезли. Правда она уже рвется на работу, но я не даю, пусть отдыхает. Мы с мужем как раз из отпуска вернулись, почему бы не поработать продавцом для разнообразия, вспомнить юность.
Пока запускается компьютер и подгружается операционная система, Ангелина приносит в кабинет несколько приборов, подключает их через порты к компьютеру и раскидывает метательные звездочки по их внутренностям. Когда предварительные результаты готовы, склоняется над распечатанными данными.
— И кто это у нас такой фанатичный?! Насечки на поверхности все тщательно спилены, но до маркировки под покрытием не добрались, сняли кое-где верхний слой и бросили. Очень старательные любители, — посмеивается она и показывает мне пальцем на одну из строк. — По этому коду и будем искать покупателей.
Спустя четверть часа приходит уведомление о том, что нужную информацию нам собрали. За это время кабинет наполняется запахами цветочного чая, выпечки и бутербродов. Сегодня я толком не успела позавтракать, так спешила на расследование, так что теперь блаженствую. Ангелина поворачивает монитор, так чтобы удобно было смотреть и мне. Потом она вдруг отставляет кружку в сторону и уже внимательнее вчитывается в написанное.
— Что там? — пытаюсь найти глазами то, что ее зацепило. Пока мне понятно лишь, что звезды произведены в соседней стране, импортированы три месяца назад, а куплены в… Днепровске.
— Это мой магазин, — морщится Ангелина. — Не этот, другой, в противоположном конце города расположен. Там несколько гостиниц и часто останавливаются охотники, да и от леса недалеко. Выгодное местечко.
— А давно куплены? — с надеждой смотрю на Ангелину. Она подмигивает:
— Тебе везет, покупка совершена шесть дней назад. А это значит, что запись камеры видеонаблюдения будет легко найти. Едем!
Я в полном восторге смотрю, как она собирается. У меня из головы совсем выпало, что в магазинах могут стоять камеры. Пару секунд я сомневаюсь, но потом звоню в филиал ассоциации охотников. Они тоже начали расследование моего дела, просто с другой стороны. Заспанный голос на том конце не сразу понимает, о чем я говорю, но как только до мужчины доходит, голос меняется:
— Диктуйте адрес, я уже выезжаю.
— Ты его знаешь? — первым делом спрашивают меня. На экране замер у кассы самый обычный человек. Настолько обычный, что это уже удивительно. Темно-русые, пепельного оттенка волосы, не особо здоровый цвет лица, темные круги под глазами. Одет в камуфляж, по виду обычный охотник. Вот только… Черты лица у покушавшегося на меня странные, или мне кажется? Смотришь в целом — обычный человек, пытаешься присмотреться — и оказывается, что природа наделила его столь несуразными чертами, что сложно сказать, какие предки были у этого человека.
— Нет, — качаю головой. — Такого странного персонажа я бы запомнила.
— О, тоже заметила, — хмыкает следователь. Он примчался действительно быстро, не успели мы с Ангелиной начать просматривать записи. Правда вид у мужчины встрепанный, сонный и помятый. На щеке отпечатались пальцы. Кажется, я вытащила его из постели. Из сочувствия я сразу уступаю следователю свой кофе, за что меня искренне благодарят.
— Не сразу, но заметила, — пожимаю плечами.
— Возьму это фото в мою коллекцию странных лиц… — улыбается мужчина. — Не уродливых, заметь, или изувеченных, а именно странных, можно сказать даже неправильных.
Я согласно киваю. Некоторые мои друзья имеют специфическую внешность, кто-то стремился к этому, кто-то родился с этим. Но даже в самом дивном образе есть какая-то логика. У нашего преступника лицо вписывается с усредненный образ жителя этой полосы, но то, как он жестикулирует, говорит, хмурится, совсем не соответствует этому лицу. Даже при улыбке создается такое ощущение, что задействованы совсем не те мышцы, которые должны бы формировать ее.
Парнишку, с восторгом рассматривавшего корявенькую подпись на листе в клетку, мы оставляем следить за магазином, а сами перебираемся в кабинет. Судя по обстановке и стопке визиток на столе, это место управляющего. Беру прямоугольную картонку, под пальцами она оказывается слегка шероховатой, приятной на ощупь; на ней фотография, контакты и подпись «Ангелина Сергеевна Орехова».
— Ангелина? — уточняю я.
— Да, а вы — Вайл?
— Да, можно по прозвищу, — некоторые охотники в обычной жизни предпочитают использовать свои имена. Я пользуюсь прозвищем везде, где уверена, что люди нормально относятся к охотникам.
— Вы управляющая? — Интересуюсь, падая в удобное кресло и аккуратно пристраивая поврежденную руку.
— Нет, хозяйка, — улыбается моя собеседница и, предвосхищая мой вопрос, продолжает. — Управляющую неделю назад из магазина в роддом увезли. Правда она уже рвется на работу, но я не даю, пусть отдыхает. Мы с мужем как раз из отпуска вернулись, почему бы не поработать продавцом для разнообразия, вспомнить юность.
Пока запускается компьютер и подгружается операционная система, Ангелина приносит в кабинет несколько приборов, подключает их через порты к компьютеру и раскидывает метательные звездочки по их внутренностям. Когда предварительные результаты готовы, склоняется над распечатанными данными.
— И кто это у нас такой фанатичный?! Насечки на поверхности все тщательно спилены, но до маркировки под покрытием не добрались, сняли кое-где верхний слой и бросили. Очень старательные любители, — посмеивается она и показывает мне пальцем на одну из строк. — По этому коду и будем искать покупателей.
Спустя четверть часа приходит уведомление о том, что нужную информацию нам собрали. За это время кабинет наполняется запахами цветочного чая, выпечки и бутербродов. Сегодня я толком не успела позавтракать, так спешила на расследование, так что теперь блаженствую. Ангелина поворачивает монитор, так чтобы удобно было смотреть и мне. Потом она вдруг отставляет кружку в сторону и уже внимательнее вчитывается в написанное.
— Что там? — пытаюсь найти глазами то, что ее зацепило. Пока мне понятно лишь, что звезды произведены в соседней стране, импортированы три месяца назад, а куплены в… Днепровске.
— Это мой магазин, — морщится Ангелина. — Не этот, другой, в противоположном конце города расположен. Там несколько гостиниц и часто останавливаются охотники, да и от леса недалеко. Выгодное местечко.
— А давно куплены? — с надеждой смотрю на Ангелину. Она подмигивает:
— Тебе везет, покупка совершена шесть дней назад. А это значит, что запись камеры видеонаблюдения будет легко найти. Едем!
Я в полном восторге смотрю, как она собирается. У меня из головы совсем выпало, что в магазинах могут стоять камеры. Пару секунд я сомневаюсь, но потом звоню в филиал ассоциации охотников. Они тоже начали расследование моего дела, просто с другой стороны. Заспанный голос на том конце не сразу понимает, о чем я говорю, но как только до мужчины доходит, голос меняется:
— Диктуйте адрес, я уже выезжаю.
— Ты его знаешь? — первым делом спрашивают меня. На экране замер у кассы самый обычный человек. Настолько обычный, что это уже удивительно. Темно-русые, пепельного оттенка волосы, не особо здоровый цвет лица, темные круги под глазами. Одет в камуфляж, по виду обычный охотник. Вот только… Черты лица у покушавшегося на меня странные, или мне кажется? Смотришь в целом — обычный человек, пытаешься присмотреться — и оказывается, что природа наделила его столь несуразными чертами, что сложно сказать, какие предки были у этого человека.
— Нет, — качаю головой. — Такого странного персонажа я бы запомнила.
— О, тоже заметила, — хмыкает следователь. Он примчался действительно быстро, не успели мы с Ангелиной начать просматривать записи. Правда вид у мужчины встрепанный, сонный и помятый. На щеке отпечатались пальцы. Кажется, я вытащила его из постели. Из сочувствия я сразу уступаю следователю свой кофе, за что меня искренне благодарят.
— Не сразу, но заметила, — пожимаю плечами.
— Возьму это фото в мою коллекцию странных лиц… — улыбается мужчина. — Не уродливых, заметь, или изувеченных, а именно странных, можно сказать даже неправильных.
Я согласно киваю. Некоторые мои друзья имеют специфическую внешность, кто-то стремился к этому, кто-то родился с этим. Но даже в самом дивном образе есть какая-то логика. У нашего преступника лицо вписывается с усредненный образ жителя этой полосы, но то, как он жестикулирует, говорит, хмурится, совсем не соответствует этому лицу. Даже при улыбке создается такое ощущение, что задействованы совсем не те мышцы, которые должны бы формировать ее.
Страница 47 из 51
