Если бы Валька умел дышать, он бы вздохнул. Но он не умел, поэтому схватил дежурный саквояж, нажал на кнопку и скрылся в портале со словами: «Блин! Опять Пушкин! Совсем фантазии нет!».
5 мин, 35 сек 9373
А мне было нечем заняться вот уже которое дежурство. Повышение называется! То ли дело было вначале! Сначала в секторе семейных связей. Весело же прикинуться почившей бабулей любимой внучки, которой взбрело в голову пообщаться через медиума. Наговоришь блюдцем всякого-разного, так она потом весь огород самолично перекопает в поисках горшка с царскими червонцами. Или дом, от бабки в наследство доставшийся, не продаст, пока тот совсем не разрушится. Или будет бояться брюнетов там, или блондинов, ну или лысых. Вариантов много, выбор на моё усмотрение. А выбор зависел от моего настроения. Ну, я ж молодой тогда был, потому и устраивал всякие приколы.
Потом меня перевели в пушкинский отдел литературного сектора — на то самое место, где Валька только что сидел. Я там три года оттрубил, пока не сдал экзамен в военный. Писал диплом по биографии Кутузова, но Наполеона вызывали чаще, из-за карьеры пришлось срочно переквалифицироваться. Но я там вообще недолго пробыл, накосячил на вызове, так меня в качестве наказания отправили в отдел случайных контактов. Вот я там отрывался! Однажды напугал клиента до смерти, но не растерялся и тут же самолично привёл его в приёмную комиссию, за что мне объявили благодарность и поощрили явлением! Это (для тех, кто не в курсе) когда разрешают где-нибудь кому-нибудь показаться. Я тогда тётке в тёмном коридоре показался, визгу было! Будто не привидение увидела, а как минимум саблезубого тигра.
Вообще за всё время после смерти у меня было три поощрения. Вторым было полуудушение. Ну это все знают — придушить, и, если спросят, сказать — «К добру» или«К худу». Я, чтоб ещё раз отличиться, специально тогда выбрал тощего ботаника-очкарика, надеялся его тоже за руку к нам привести. Кто ж знал, что очкарик окажется не ботаником, а вовсе даже физиком, помешанным на идее снять на камеру потустороннюю сущность. Ну и снял. Меня. Еле ноги унёс, пришёл к начальству с повинной. Меня на два месяца тогда отстранили от практики, пока шум в Ютубе не уляжется. Поставили наставником к одной бестолковой девице. Скучная она была, без огонька. Только и научилась, что блюдце на «Да» или«Нет» двигать. Её потом вообще убрали, слышал, в отделе мавок она прижилась, поёт по ночам на каких-то болотах.
Но третье поощрение оказалось самым приятным — экскурсия в Департамент снов. Там такой классный чувак за пультом сидел — дал попробовать сгенерить кошмар у одного толстяка. Помню, как я гордился своим творением: толстяк открыл холодильник и обнаружил там полчище крыс, которые набросились на него и стали грызть его нос и уши. Потом чувак за пультом объяснил мне мою ошибку — я создал не сон-кошмар, а сон-предупреждение, которое, к тому же, легко истолковать. В общем, я убедился, что сны — это не моё, и с облегчением вернулся в родной Департамент контактов.
Много потом ещё всякого было, из последних достижений — завербовал медиума. Это прямо-таки жирный плюс в моём послужном списке, за это меня и повысили — перевели в отдел политики. И вот сижу я теперь в этом престижном отделе и тоскую от безделья. Скучных политиков вызывают редко, в основном такие же политики, только живые — типа, посоветоваться им надо. Ха! Ну я и советую, что в голову взбредёт. Потом как гляжу, к чему мои советы приводят, чуть живот от смеха надрываю. Ладно-ладно, это образное выражение, нет у меня живота.
На прошлом дежурстве мне повезло — Ярик из музыкального зашивался, попросил подменить. Ну правильно, я после Отдела случайных контактов стал почти универсалом, профи. Пошёл вместо Ярика на вызов Элвиса Пресли. Прямо молодость вспомнил!
Парень какой-то с причёской кок на голове всё на доску смотрел и завывал:
— Элви-и-и-и-ис, приди-и-и-и-и-и-и-и! Элви-и-и-и-и-ис, ты зде-е-е-е-есь?
— Здесь, здесь, — сказал я и стал доставить реквизит из дежурного саквояжа.
Он, понятное дело, не услышал, продолжал пялиться на доску, дорогую, к слову, деревянную, лакированную, с гладкой треугольной дощечкой-указателем. Потом поднял глаза и посмотрел в глаза Элвису, взирающему с плаката на стене.
Я направил указку на глаз Элвиса, нажал на кнопку. Элвис моргнул. Парень упал со стула.
— Э-элвис? Э-это т-ты? — заикаясь, наверное, от страха.
— Не туда смотришь, — скривился я и передвинул дощечку с указателем на «Да».
Она со скрипом переместилась. Глаза парня стали вылезать из орбит.
Я достал из саквояжа кусачки и перекусил провод на люстре. Свет погас.
Парень опять упал. Какой-то он нестойкий. Нервишки слабые, а туда же…
Клиент, однако, не сдавался, и, похоже, подготовился к неожиданностям. Чиркнул зажигалкой и зажёг восемь свечек, расставленных по периметру комнаты.
Так кстати! Давно я не развлекался со свечами.
— Элвис, если ты ещё здесь, скажи, как мне пробиться на Евровидение со своей песней?
Вот же невоспитанный! Ни тебе привет, ни как тебе там существуется, ни извини за беспокойство… Ну… будет тебе Евровидение!
Я стал двигать дощечку по буквам, и парень с ужасом прочитал: «У-м-е-р-е-т-ь».
— Я умру?
— «Д-а».
— Скоро?
— «С-е-г-о-д-н-я».
Потом меня перевели в пушкинский отдел литературного сектора — на то самое место, где Валька только что сидел. Я там три года оттрубил, пока не сдал экзамен в военный. Писал диплом по биографии Кутузова, но Наполеона вызывали чаще, из-за карьеры пришлось срочно переквалифицироваться. Но я там вообще недолго пробыл, накосячил на вызове, так меня в качестве наказания отправили в отдел случайных контактов. Вот я там отрывался! Однажды напугал клиента до смерти, но не растерялся и тут же самолично привёл его в приёмную комиссию, за что мне объявили благодарность и поощрили явлением! Это (для тех, кто не в курсе) когда разрешают где-нибудь кому-нибудь показаться. Я тогда тётке в тёмном коридоре показался, визгу было! Будто не привидение увидела, а как минимум саблезубого тигра.
Вообще за всё время после смерти у меня было три поощрения. Вторым было полуудушение. Ну это все знают — придушить, и, если спросят, сказать — «К добру» или«К худу». Я, чтоб ещё раз отличиться, специально тогда выбрал тощего ботаника-очкарика, надеялся его тоже за руку к нам привести. Кто ж знал, что очкарик окажется не ботаником, а вовсе даже физиком, помешанным на идее снять на камеру потустороннюю сущность. Ну и снял. Меня. Еле ноги унёс, пришёл к начальству с повинной. Меня на два месяца тогда отстранили от практики, пока шум в Ютубе не уляжется. Поставили наставником к одной бестолковой девице. Скучная она была, без огонька. Только и научилась, что блюдце на «Да» или«Нет» двигать. Её потом вообще убрали, слышал, в отделе мавок она прижилась, поёт по ночам на каких-то болотах.
Но третье поощрение оказалось самым приятным — экскурсия в Департамент снов. Там такой классный чувак за пультом сидел — дал попробовать сгенерить кошмар у одного толстяка. Помню, как я гордился своим творением: толстяк открыл холодильник и обнаружил там полчище крыс, которые набросились на него и стали грызть его нос и уши. Потом чувак за пультом объяснил мне мою ошибку — я создал не сон-кошмар, а сон-предупреждение, которое, к тому же, легко истолковать. В общем, я убедился, что сны — это не моё, и с облегчением вернулся в родной Департамент контактов.
Много потом ещё всякого было, из последних достижений — завербовал медиума. Это прямо-таки жирный плюс в моём послужном списке, за это меня и повысили — перевели в отдел политики. И вот сижу я теперь в этом престижном отделе и тоскую от безделья. Скучных политиков вызывают редко, в основном такие же политики, только живые — типа, посоветоваться им надо. Ха! Ну я и советую, что в голову взбредёт. Потом как гляжу, к чему мои советы приводят, чуть живот от смеха надрываю. Ладно-ладно, это образное выражение, нет у меня живота.
На прошлом дежурстве мне повезло — Ярик из музыкального зашивался, попросил подменить. Ну правильно, я после Отдела случайных контактов стал почти универсалом, профи. Пошёл вместо Ярика на вызов Элвиса Пресли. Прямо молодость вспомнил!
Парень какой-то с причёской кок на голове всё на доску смотрел и завывал:
— Элви-и-и-и-ис, приди-и-и-и-и-и-и-и! Элви-и-и-и-и-ис, ты зде-е-е-е-есь?
— Здесь, здесь, — сказал я и стал доставить реквизит из дежурного саквояжа.
Он, понятное дело, не услышал, продолжал пялиться на доску, дорогую, к слову, деревянную, лакированную, с гладкой треугольной дощечкой-указателем. Потом поднял глаза и посмотрел в глаза Элвису, взирающему с плаката на стене.
Я направил указку на глаз Элвиса, нажал на кнопку. Элвис моргнул. Парень упал со стула.
— Э-элвис? Э-это т-ты? — заикаясь, наверное, от страха.
— Не туда смотришь, — скривился я и передвинул дощечку с указателем на «Да».
Она со скрипом переместилась. Глаза парня стали вылезать из орбит.
Я достал из саквояжа кусачки и перекусил провод на люстре. Свет погас.
Парень опять упал. Какой-то он нестойкий. Нервишки слабые, а туда же…
Клиент, однако, не сдавался, и, похоже, подготовился к неожиданностям. Чиркнул зажигалкой и зажёг восемь свечек, расставленных по периметру комнаты.
Так кстати! Давно я не развлекался со свечами.
— Элвис, если ты ещё здесь, скажи, как мне пробиться на Евровидение со своей песней?
Вот же невоспитанный! Ни тебе привет, ни как тебе там существуется, ни извини за беспокойство… Ну… будет тебе Евровидение!
Я стал двигать дощечку по буквам, и парень с ужасом прочитал: «У-м-е-р-е-т-ь».
— Я умру?
— «Д-а».
— Скоро?
— «С-е-г-о-д-н-я».
Страница 1 из 2
