Если бы Валька умел дышать, он бы вздохнул. Но он не умел, поэтому схватил дежурный саквояж, нажал на кнопку и скрылся в портале со словами: «Блин! Опять Пушкин! Совсем фантазии нет!».
5 мин, 35 сек 9375
— Я… я… не хочу…
Дощечку мне двигать надоело, поэтому вместо ответа я достал из саквояжа пёрышко и пощекотал его шею. Парень заорал, вскочил и забегал по комнате.
— Уходи! Уходи! Я ничего не хочу! Не нужно ничего! Просто уйди!
Ну конечно!
Я вернул пёрышко в саквояж и достал веер. Стал обмахивать углы комнаты, отчего парню будет казаться, что вокруг стало холоднее. Кустарный, конечно, способ, но я неплохо с ним справляюсь.
Наверное, он почувствовал изменение температуры, остановился, чуть подумал и умоляюще прошептал:
— Элвис, пожалуйста! Уходи!
Ах, вот как мы заговорили! Уже и пожалуйста вспомнили! Нет уж! Главное блюдо впереди! Свечи!
Я отложил веер и достал аптечную резиновую грушу, если деликатно выражаться. По-простому — клизму. Подошёл к ближайшей свече и выдавил воздух из клизмы на огонь. Погасло. Пошёл к другому углу. Выдавил. Погасло. Парень расширенными от ужаса глазами наблюдал, как одна за другой гаснут свечи, будто их задувает кто-то невидимый. Перед тем, как погасить последнюю свечу, я прошёлся до стола и сбросил с доски треугольный указатель. Он со стуком упал на пол. Парень зарыдал и затрясся.
Я задул последнюю свечу. Комната погрузилась в темноту. Теперь надо было действовать быстро, пока клиент не сошёл с ума. Если это произойдёт, он станет непригоден в качестве новобранца. А я намерен привести его в приёмную комиссию. Когда-нибудь я докажу, что способен на большее, чем двигать блюдце и задувать свечки.
Подхватил лишившегося чувств парнишку, и, не забыв про саквояж, вернулся в Департамент. Но всё это произошло, как я уже говорил, на прошлом дежурстве, а сегодня мне снова было скучно.
Вернулся Валька. Устало грохнул саквояж на пол и опустился на стул.
— Ну как?
— Мрак. Филологи развлекаются. Всё выспрашивали значения некоторых фраз в малоизвестных Саниных стихах. Еле убрался. Не мог же я им сказать, что он сам не всегда понимает, что понаписал.
— Себе пометил, что спрашивали?
— А то. На выходные как раз поеду, порасспрашиваю дорогого друга, что он имел в виду.
— Ага, привет от меня передавай, я всё-таки три года на замене отпахал, должен помнить.
Валька кивнул на мой стол.
— Тебе вызов.
Я посмотрел. Точно, моргает зелёная лампочка. Посмотрел на заявку. Ого! Иван Грозный! Ну, ок, чё. Вызов обещает стать интересным. Долой скуку!
Я нажал кнопку, взял саквояж и шагнул в портал.
Дощечку мне двигать надоело, поэтому вместо ответа я достал из саквояжа пёрышко и пощекотал его шею. Парень заорал, вскочил и забегал по комнате.
— Уходи! Уходи! Я ничего не хочу! Не нужно ничего! Просто уйди!
Ну конечно!
Я вернул пёрышко в саквояж и достал веер. Стал обмахивать углы комнаты, отчего парню будет казаться, что вокруг стало холоднее. Кустарный, конечно, способ, но я неплохо с ним справляюсь.
Наверное, он почувствовал изменение температуры, остановился, чуть подумал и умоляюще прошептал:
— Элвис, пожалуйста! Уходи!
Ах, вот как мы заговорили! Уже и пожалуйста вспомнили! Нет уж! Главное блюдо впереди! Свечи!
Я отложил веер и достал аптечную резиновую грушу, если деликатно выражаться. По-простому — клизму. Подошёл к ближайшей свече и выдавил воздух из клизмы на огонь. Погасло. Пошёл к другому углу. Выдавил. Погасло. Парень расширенными от ужаса глазами наблюдал, как одна за другой гаснут свечи, будто их задувает кто-то невидимый. Перед тем, как погасить последнюю свечу, я прошёлся до стола и сбросил с доски треугольный указатель. Он со стуком упал на пол. Парень зарыдал и затрясся.
Я задул последнюю свечу. Комната погрузилась в темноту. Теперь надо было действовать быстро, пока клиент не сошёл с ума. Если это произойдёт, он станет непригоден в качестве новобранца. А я намерен привести его в приёмную комиссию. Когда-нибудь я докажу, что способен на большее, чем двигать блюдце и задувать свечки.
Подхватил лишившегося чувств парнишку, и, не забыв про саквояж, вернулся в Департамент. Но всё это произошло, как я уже говорил, на прошлом дежурстве, а сегодня мне снова было скучно.
Вернулся Валька. Устало грохнул саквояж на пол и опустился на стул.
— Ну как?
— Мрак. Филологи развлекаются. Всё выспрашивали значения некоторых фраз в малоизвестных Саниных стихах. Еле убрался. Не мог же я им сказать, что он сам не всегда понимает, что понаписал.
— Себе пометил, что спрашивали?
— А то. На выходные как раз поеду, порасспрашиваю дорогого друга, что он имел в виду.
— Ага, привет от меня передавай, я всё-таки три года на замене отпахал, должен помнить.
Валька кивнул на мой стол.
— Тебе вызов.
Я посмотрел. Точно, моргает зелёная лампочка. Посмотрел на заявку. Ого! Иван Грозный! Ну, ок, чё. Вызов обещает стать интересным. Долой скуку!
Я нажал кнопку, взял саквояж и шагнул в портал.
Страница 2 из 2
