Свидетель, ученый-психиатр Александр Бухановский… Уважаемый суд! Прежде, чем давать показания по этому делу мне представляется важным одно уточнение. Я хотел бы знать основание, по которому призван свидетелем. Думаю, что это мое законное право. Ведь я не являюсь случайным знакомым Андрея Романовича.
17 мин, 37 сек 3705
Это делается не с моих слов. Просто я имел те возможности, которых были лишены другие коллеги, работал не 3-5 дней, как командированные издалека, а не один месяц, вжился в это дело, начал «мыслить проблемами сыщиков, чему немало помог Бураков, истинный герой этого дела. И нам удалось. Мне нечего стыдиться нашей работы. Знаю, что она мирового класса, не воспримите это хвастовством. Готов представить ее на любую экспертизу. Мы сделали то, что не удалось, по меньшей мере, пяти главным всесоюзным научным центрам. По их разработкам шерстили гомосексуалистов, психически больных, врачей и пр. И когда в обвинительном заключении с гордостью указывается, что на причастность к преступлению проверено около полумиллиона человек, мне горько. Оттого, что кроме оперативных работников наша работа никого не заинтересовала, включая руководство бригады. Прошу прощения, но в качестве модели можно было бы привести ситуацию, когда ищут иголку в стоге сена, а рядом стоит мощный магнит, а им никто не хочет воспользоваться.»
Это не амбиции. Это проблема взаимоотношений науки и практики. Правда, как я уже сказал, были и другие разработки. Но почему во главу угла ставили их? Кто это объяснит? Нет метода выбора среди разноречивых заключений, а выбор-за руководителем. Выбор должен состояться не иначе как на конкурсной основе, с защитой. А то один специалист говорит, что фигурант «гомосексуалист», и сотни людей ищут вначале среди пяти миллионов жителей всех гомосексуалистов, а потом проверяют на причастность к этому делу. То же и по другим заключениям. Версий было много. А мы все время говорили — он не гомосексуалист, его не ищите среди психически больных и т. д. Шло время, отвлекались силы, затрачивались большие средства, а люди продолжали гибнуть. Из-за недооценки, а скорее, неверной оценки возможностей науки.
Хочу продемонстрировать возможности примененного метода и приведу лишь несколько доказательных выводов из 65-страничного заключения: рост — 170+11 см (рост реального Чикатило 180 см), возраст — между 40 и 50 годами, ближе к 40, до 45 (тогда ему было 42), астеническое телосложение — полное совпадение с результатами его клинического обследования в институте им. Сербского, образование — скорее всего среднее специальное или высшее, профориентация — психология, философия, история (он — филолог, увлекающийся политикой), возможные места работы и должности: учитель или воспитатель интерната, ПТУ, школы, работы в снабженческой организации, и многое-многое другое.
Полностью с реальным человеком, задержанным через несколько лет, совпали психологический портрет, его проблемы детства и юношества, отвержение обществом, особенности поведения, даже возможность семьи (в других разработках утверждалось, что он семьи не имеет), которой должен очень дорожить «быть привязанным к жене и детям. Так же подробно разработаны мотивы и характер преступного поведения, судьба (пропадавших органов, способы, с помощью которых он отбирал и уводил жертвы и многое-многое другое. Чтобы не быть голословным, хочу передать этот документ судье, так как последнее время следователь, пользовавшийся этой разработкой, почему-то об этом забыл и заявляет в прессе, что в 300-томном деле этого документа нет. Может быть, он забыл его туда вложить. Ведь насколько я понимаю, именно он выбирал, что включить, а что не включить в эти тома. Я хотел бы исправить эту забывчивость. Одновременно хочу заявить, что как автор и хозяин этой интеллектуальной собственности запрещаю ее публикацию, передачу третьим лицам и их знакомство с этой работой, так как здесь содержатся некоторые сведения о незапатентованной, новой методике. Вообще, буду просить Вас, Леонид Борисович, или потом вернуть мне эту работу, или после знакомства с ней обвинения и защиты разрешить мне вымарать оттуда места, раскрывающие методику.»
Однако это была еще не вся работа, выполнявшаяся нами в ходе розыска. Здесь была и учеба членов оперативно-следственной бригады по избранным вопросам психиатрии и сексопатологии. Например, трехчасовая лекция по криминальному сексуальному поведению, которую я читал в зале УВД, собрала около 150 участников расследования. Убежден, что Бураков и его ближайшие сотрудники благодаря этому и без психиатра смогли бы психологически правильно построить допрос Чикатило в ноябре 1990 года. Приходилось профессионально готовить сотрудниц милиции к выполнению специальных оперативных заданий. А работа в качестве специалиста с некоторыми подозреваемыми в ОВД или СИЗО? А многочисленные повседневные консультации?
Это не амбиции. Это проблема взаимоотношений науки и практики. Правда, как я уже сказал, были и другие разработки. Но почему во главу угла ставили их? Кто это объяснит? Нет метода выбора среди разноречивых заключений, а выбор-за руководителем. Выбор должен состояться не иначе как на конкурсной основе, с защитой. А то один специалист говорит, что фигурант «гомосексуалист», и сотни людей ищут вначале среди пяти миллионов жителей всех гомосексуалистов, а потом проверяют на причастность к этому делу. То же и по другим заключениям. Версий было много. А мы все время говорили — он не гомосексуалист, его не ищите среди психически больных и т. д. Шло время, отвлекались силы, затрачивались большие средства, а люди продолжали гибнуть. Из-за недооценки, а скорее, неверной оценки возможностей науки.
Хочу продемонстрировать возможности примененного метода и приведу лишь несколько доказательных выводов из 65-страничного заключения: рост — 170+11 см (рост реального Чикатило 180 см), возраст — между 40 и 50 годами, ближе к 40, до 45 (тогда ему было 42), астеническое телосложение — полное совпадение с результатами его клинического обследования в институте им. Сербского, образование — скорее всего среднее специальное или высшее, профориентация — психология, философия, история (он — филолог, увлекающийся политикой), возможные места работы и должности: учитель или воспитатель интерната, ПТУ, школы, работы в снабженческой организации, и многое-многое другое.
Полностью с реальным человеком, задержанным через несколько лет, совпали психологический портрет, его проблемы детства и юношества, отвержение обществом, особенности поведения, даже возможность семьи (в других разработках утверждалось, что он семьи не имеет), которой должен очень дорожить «быть привязанным к жене и детям. Так же подробно разработаны мотивы и характер преступного поведения, судьба (пропадавших органов, способы, с помощью которых он отбирал и уводил жертвы и многое-многое другое. Чтобы не быть голословным, хочу передать этот документ судье, так как последнее время следователь, пользовавшийся этой разработкой, почему-то об этом забыл и заявляет в прессе, что в 300-томном деле этого документа нет. Может быть, он забыл его туда вложить. Ведь насколько я понимаю, именно он выбирал, что включить, а что не включить в эти тома. Я хотел бы исправить эту забывчивость. Одновременно хочу заявить, что как автор и хозяин этой интеллектуальной собственности запрещаю ее публикацию, передачу третьим лицам и их знакомство с этой работой, так как здесь содержатся некоторые сведения о незапатентованной, новой методике. Вообще, буду просить Вас, Леонид Борисович, или потом вернуть мне эту работу, или после знакомства с ней обвинения и защиты разрешить мне вымарать оттуда места, раскрывающие методику.»
Однако это была еще не вся работа, выполнявшаяся нами в ходе розыска. Здесь была и учеба членов оперативно-следственной бригады по избранным вопросам психиатрии и сексопатологии. Например, трехчасовая лекция по криминальному сексуальному поведению, которую я читал в зале УВД, собрала около 150 участников расследования. Убежден, что Бураков и его ближайшие сотрудники благодаря этому и без психиатра смогли бы психологически правильно построить допрос Чикатило в ноябре 1990 года. Приходилось профессионально готовить сотрудниц милиции к выполнению специальных оперативных заданий. А работа в качестве специалиста с некоторыми подозреваемыми в ОВД или СИЗО? А многочисленные повседневные консультации?
Страница 2 из 6
