Это нечто, товарищи мои

Это была самая незабываемая встреча Нового Года, которая когда-либо была у Михаила Николаевича Задорнова за всю его жизнь. И пожелал он, чтобы жить всегда было не скучно, и каждый год был бы лучше прежнего.

Happy end!

Глава 8. Похмелье

Задорнов очнулся ото сна, чувствуя, что кто-то его очень сильно трясёт. После удара по щеке, сатирик окончательно пришёл в себя. Перед ним стоял Графитти, взбудораженный и неугомонный. Впрочем как и всегда, когда дело доходило до шоколада.

— Дядя Миша, подъём! Где обещанные шоколадные конфеты, которые я у Вас просил? — парень начинал всё больше нервничать.

— Он в той полке… Где и всегда… — промямлил Михаил Николаевич, осознавая, что больше не спит.

— Его там нет! Я всё обрыскал! Его нигде нет! — Даниэль хныча упал на колени, точно маленький ребёнок.

Задорнов только сейчас заметил, что вся его квартира перевёрнута вверх дном, точно в ней ураган бушевал. Решив, что лучше будет не рисковать здоровьем, дядя Миша встал на ноги и побрёл на кухню. Достал из полки шоколадные конфеты и всучил их художнику, отчего тот радостно завизжал.

— Даня, а какое сегодня число? — спросил сатирик.

— Десятое февраля… — разрывая упаковку ответил цветастый.

— Стой… Погоди! Как февраля?! — Михаил Николаевич почувствовал себя странно. Вроде только что новый год отмечали?

— Дядь Миша, Новый год давно закончился! Скоро день халявных открыточек! — так Графф любил называть четырнадцатое февраля.

— Но… Стой! Так… А как же гигантские роботы которые заехали в наш город? И мы ещё с ними Новый год встречали! И потом ещё макарену танцевали!

Графитти чуть не подавился обёрткой.

— Не было такого! — он откашлялся. — Хотя, про гигантских роботов мы с вами вчера фильм смотрели! Я же диск ещё притащил! Помните?

Задорнов осмотрел столик перед телевизором. И вправду, на нём лежал желтоватый диск, а на нём надпись: «Трансформеры».

— Выходит, всё что я видел — лишь плод моего одуревшего от фильма подсознания?

— Отрицать не стану. — Пожал плечами художник.

Михаил Николаевич одновременно почувствовал и облегчение, и лёгкую грусть. Облегчение, потому что он мог продолжать жить спокойно, не считая частых визитов Граффа. А грусть, поскольку ему действительно было весело и интересно с тем гигантским роботом со смешными антеннами.

— Тебе правда пора? — с лёгкой грустью спросил Графитти, не отрывая глаз от Эйксалера.

— Да, звёзды ждут меня. Но вы не волнуйтесь, ведь миров в мультивселенной много. Где-то там я с вами остаюсь. И да, дядя Миша, спасибо за столь гостеприимный приём, мне было очень приятно общаться с вами и вашими друзьями. Вы, люди, интересные создания!

— До встречи? — с улыбкой поинтересовался сатирик, протянув руку.

— Прощаться смысла не вижу! — усмехнулся автобот, касаясь руки человека пальцем. — Ведь мультивселенная огромна.

Графитти и дядя Миша наблюдали за тем, как трансформера окружило синее облачко и он растворился в воздухе.

— Ну, если на чистоту, то был один робот, который нас здоровски повеселил галлюцинациями разных цветов, — дожевав, нарушил тишину прокси.

Дядя Миша вспомнил о нём: пятиметровый робот, который навеселился с ними, а потом ушёл, также внезапно, как и появился.

— Надеюсь, я смогу сегодня отдохнуть от приключений? — вздохнул сатирик, устраиваясь на диване и рассматривая беспорядок в доме.

— Нет. Потому что в ванной сидит злой, как собака, кот Петя, — загадочно протянул Графитти.

Задорнову ничего не оставалось, как покачать головой: — Это нечто, товарищи мои!

А где-то за окном упала шапка…