Фандом: Ориджиналы. Далекий 4000-ый год, люди давно покинули Землю и расползлись по галактике. Натан и Ноа уже многие годы живут вместе. Работают и отдыхают, ссорятся и мирятся. Эта серия рассказов в жанре повседневность: обычные дни двух влюбленных мужчин.
137 мин, 53 сек 17182
— Ага, чтоб было кому тела вытаскивать, — Майлз остановился перед входом на парящую на антигравах платформу, и приложил руку с инфокартой к панели, та загорелась зеленым и опустила полупрозрачный барьер. — Поспешим.
На платформе уже стояли или сидели люди, ожидая начала. Судя по всему, ребята пришли последними — как только они поднялись и отошли от входа, тот закрылся, искрясь по всему куполу радужными волнами, и платформа начала медленно, а затем, чуть ускоряясь, подниматься вверх. Люди одобрительно закричали. Одновременно с ними поднимались и другие платформы: некоторые чуть больше, а другие крохотные, на семьи или даже парочки. Бравая компания во время бронирования накануне днем решила, что в этом году им всем не по карману лишние расходы, да и на большой платформе места хватало.
Они пробрались к самой границе на свои места, где их уже ждали подушки и пледы. Пружинистая, немного мягкая платформа идеально подходила для мероприятия. Мила помахала паре девушек неподалеку, пока они усаживались и ложились. Платформа, тем временем уже доползла до необходимой высоты — чуть выше большинства зданий, но некоторые, например, «Райт Индастрис» вдалеке покровительственно возвышались над ними, растворяясь в ночных облаках.
Ноа лукаво нырнул под бок к Натану и по-хозяйски разлегся на его руке, Майлз уселся рядом, облокотившись о колени друга и сложив на них же голову, Лик и Мила устроились неподалеку, о чем-то мило воркуя.
Первый залп и шум толпы на миг стих, чтобы тут же вернуться лавиной восторгов. Один за другим выстреливали салюты, разлетаясь тысячами цветных огней, складываясь в фигуры. Бодрый голос ведущего объявлял планеты-производители этих чудес, и иногда даже звучали названия планет иных рас. Огни сливались в распускающиеся цветы, сначала легкими зелеными треугольниками, имитирую листву, а затем взрываясь огненными бутонами. С громким жужжанием пронеслась дугой ракета, оставляя за собой быстро мигающие вспышки семицветной радуги. Из легких парящих материалов, дракон пролетел над восторженной толпой, чтобы потом рассеяться голубыми каплями, похожими на слезы. Никто не заметил, как появилась платформа чуть ниже зрительских, на которой вышла выступать популярная группа, а под их живую музыку запускали причудливые салюты на фоне голограммы, умудряясь воссоздать историю о любви: девушка-голограмма танцевала, пытаясь привлечь внимание незнакомца, с каждым взмахом её рук или ног зажигался салют, но в конце она так и не получила желаемого и сама рассыпалась искрами. Некоторые люди даже повскакивали со своих мест, задирая головы и аплодируя.
Ноа перевел взгляд от светового представления на друзей: Лик аккуратно утирал слезы своей растроганной девушке, та, уже смеясь, отмахивалась от него; Майлз не сводил глаз с яркого шоу — как раз взорвался очередной салют и окрасил волосы его друга в алый, будто пожар. Ноа хихикнул, представляя, что им придется тушить друга, и повернулся к Натану.
Тот тоже смотрел на него. Темные глаза были так близко… Ноа казалось, что он мог бы увидеть каждый отдельный салют в их отражении. Родные глаза чуть прищурились, и Ноа знал — Натан улыбается ему. Миллиметр, другой… Их губы соприкоснулись, и прежде чем что-то успело начаться, сверху упал Майлз:
— Эй! Хватит уже этой романтики, пожалейте одинокого путника, — он втиснулся между ними, просовывая руки под их головы и по-медвежьи обнимая. — Я вас так люблю, народ! Прямо в душу мне сегодняшний вечер запал! Ух!
Лик с Милой тоже подползли поближе.
— Задушишь же-е-е-е! — Ноа притворно пытался вырваться. — А ты в следующий раз бери свою звезду… О! Может, это Шьяна Ар… Как там её дальше?
— Нет, не она, — Майлз показал язык и затих.
Остальные тоже расслабились и продолжили просмотр.
Жизнь раскидала их: Майлз вечно путешествовал по галактикам, брал интервью и снимал опасные сюжеты, которые часто грозили ему больницей или подорванным здоровьем. Лик переехал поближе к Миле, и они планировали покупку совместной квартиры где-нибудь в галактике-столице, да и Натан с Ноа частенько работали с утра до ночи. Не было больше тех безбашенных пьянок, посиделок до утра с общим проектом, утренних видео с ночными приключениями, которые обсуждал весь университет, стало меньше случайных встреч. Эти воспоминания с теплой ностальгией улеглись в сердце, но и сейчас, хоть всё и поменялось, их истории писались полным ходом, ведь радость от встреч не угасала.
— Натан, — Ноа чуть кашлянул, зептоботы всё хуже приживались, и легкие потихоньку сдавали.
На платформе уже стояли или сидели люди, ожидая начала. Судя по всему, ребята пришли последними — как только они поднялись и отошли от входа, тот закрылся, искрясь по всему куполу радужными волнами, и платформа начала медленно, а затем, чуть ускоряясь, подниматься вверх. Люди одобрительно закричали. Одновременно с ними поднимались и другие платформы: некоторые чуть больше, а другие крохотные, на семьи или даже парочки. Бравая компания во время бронирования накануне днем решила, что в этом году им всем не по карману лишние расходы, да и на большой платформе места хватало.
Они пробрались к самой границе на свои места, где их уже ждали подушки и пледы. Пружинистая, немного мягкая платформа идеально подходила для мероприятия. Мила помахала паре девушек неподалеку, пока они усаживались и ложились. Платформа, тем временем уже доползла до необходимой высоты — чуть выше большинства зданий, но некоторые, например, «Райт Индастрис» вдалеке покровительственно возвышались над ними, растворяясь в ночных облаках.
Ноа лукаво нырнул под бок к Натану и по-хозяйски разлегся на его руке, Майлз уселся рядом, облокотившись о колени друга и сложив на них же голову, Лик и Мила устроились неподалеку, о чем-то мило воркуя.
Первый залп и шум толпы на миг стих, чтобы тут же вернуться лавиной восторгов. Один за другим выстреливали салюты, разлетаясь тысячами цветных огней, складываясь в фигуры. Бодрый голос ведущего объявлял планеты-производители этих чудес, и иногда даже звучали названия планет иных рас. Огни сливались в распускающиеся цветы, сначала легкими зелеными треугольниками, имитирую листву, а затем взрываясь огненными бутонами. С громким жужжанием пронеслась дугой ракета, оставляя за собой быстро мигающие вспышки семицветной радуги. Из легких парящих материалов, дракон пролетел над восторженной толпой, чтобы потом рассеяться голубыми каплями, похожими на слезы. Никто не заметил, как появилась платформа чуть ниже зрительских, на которой вышла выступать популярная группа, а под их живую музыку запускали причудливые салюты на фоне голограммы, умудряясь воссоздать историю о любви: девушка-голограмма танцевала, пытаясь привлечь внимание незнакомца, с каждым взмахом её рук или ног зажигался салют, но в конце она так и не получила желаемого и сама рассыпалась искрами. Некоторые люди даже повскакивали со своих мест, задирая головы и аплодируя.
Ноа перевел взгляд от светового представления на друзей: Лик аккуратно утирал слезы своей растроганной девушке, та, уже смеясь, отмахивалась от него; Майлз не сводил глаз с яркого шоу — как раз взорвался очередной салют и окрасил волосы его друга в алый, будто пожар. Ноа хихикнул, представляя, что им придется тушить друга, и повернулся к Натану.
Тот тоже смотрел на него. Темные глаза были так близко… Ноа казалось, что он мог бы увидеть каждый отдельный салют в их отражении. Родные глаза чуть прищурились, и Ноа знал — Натан улыбается ему. Миллиметр, другой… Их губы соприкоснулись, и прежде чем что-то успело начаться, сверху упал Майлз:
— Эй! Хватит уже этой романтики, пожалейте одинокого путника, — он втиснулся между ними, просовывая руки под их головы и по-медвежьи обнимая. — Я вас так люблю, народ! Прямо в душу мне сегодняшний вечер запал! Ух!
Лик с Милой тоже подползли поближе.
— Задушишь же-е-е-е! — Ноа притворно пытался вырваться. — А ты в следующий раз бери свою звезду… О! Может, это Шьяна Ар… Как там её дальше?
— Нет, не она, — Майлз показал язык и затих.
Остальные тоже расслабились и продолжили просмотр.
Жизнь раскидала их: Майлз вечно путешествовал по галактикам, брал интервью и снимал опасные сюжеты, которые часто грозили ему больницей или подорванным здоровьем. Лик переехал поближе к Миле, и они планировали покупку совместной квартиры где-нибудь в галактике-столице, да и Натан с Ноа частенько работали с утра до ночи. Не было больше тех безбашенных пьянок, посиделок до утра с общим проектом, утренних видео с ночными приключениями, которые обсуждал весь университет, стало меньше случайных встреч. Эти воспоминания с теплой ностальгией улеглись в сердце, но и сейчас, хоть всё и поменялось, их истории писались полным ходом, ведь радость от встреч не угасала.
Глава двадцать пятая или Во веки веков!
Чуть посеревшая рука с тонкой вязью морщин легла поверх почти такой же руки, но немного меньшей. Яркое солнце давно поднялось над их домом и вовсю жарило, в этот раз по расписанию метеослужб. Больше ста лет им нужно было, чтобы заработать как положено. Свет пробивался через ветви деревьев тонкими лучами и с каждым порывом ветра весело танцевал по небольшому домику, двум мягким креслам и до сих пор влюбленным друг в друга мужчинам.— Натан, — Ноа чуть кашлянул, зептоботы всё хуже приживались, и легкие потихоньку сдавали.
Страница 36 из 38
