«Что я здесь делаю?» Этот вопрос Екатерина Кузнецова задавала себе уже, пожалуй, в десятый раз. У неё весь день болела голова — и чем ближе к вечеру, тем сильнее. Наверняка это оттого, что она не выспалась предыдущей ночью, поскольку провела её в междугороднем«Икарусе», в котором удобно сидеть, но вот спать… Нет, она предпочитала кровать.
55 мин, 21 сек 5229
Внутри у девушки всё оборвалось. Предыдущие неприятные «откровения» были ничто по сравнению с этим. До сих пор она чувствовала себя балансирующей на узкой дощечке над пропастью и, казалось, уже успешно преодолела её, когда внезапно не просто сорвалась — из-под неё выбили эту доску, раскололи её. И, потеряв последний шанс удержаться, Екатерина полетела вниз, в глубокую пропасть.
Но она не закричала. Весь ужас положения буквально сковал её, и всё, что смогла издать девушка — лишь тихий стон, больше похожий на скуление, преисполненное отчаяния. Она без сил упала на подушку и закрыла глаза.
Андрей молча сидел рядом, яростно пытаясь придумать хоть что-то, способное успокоить Катю, хотя прекрасно знал, что это невозможно. Молчать он, впрочем, тоже не мог.
— Так жаль, что ты не пришла в себя хотя бы неделю, хотя бы день назад, — вымолвил он. — Какая жестокая ирония — выйти из летаргического сна через восемь долгих лет только для того, чтобы…
Он умолк, душимый слезами.
— Сон, сон, сон, — начала бормотать девушка. — Я сплю, сплю, сплю…
На этот раз Андрей не стал её разубеждать. Встав с кровати, он отошёл к окну, за которым был разгар чудесного летнего дня. Солнечные лучи отражали на покрытом линолеумом полу все малейшие дефекты и пылинки стекла, через которое они проходили. Молодой человек поднял руку, чтобы часть этого изображения переместилась на его запястье, и почувствовал приятное тепло.
— Андрей, — услышал он за своей спиной шёпот и обернулся.
— Что?
— Где мои родители? Где мама и папа? Почему в такой момент они не со мной?
Екатерина смотрела на него тусклыми, лишившимися прежних привлекательных искорок и, казалось, даже ставшими блеклыми, глазами.
— В крупных городах сейчас творится полнейшее безумие. Хаос. Никаких законов, никаких правил. Люди сами уже уничтожили свою цивилизацию — поэтому астероид станет лишь финальным аккордом.
— Ты мне не ответил.
— Ответил, — сказал он.
Их взгляды пересеклись, и девушка снова застонала.
— Беспорядки начались около года назад. Владивосток был одним из первых городов, где они переросли в жесточайшую войну. Насколько я знаю, он почти полностью разрушен. Если кто и выжил, то им всё равно не добраться сюда — им просто не дадут…
— Хватит, не продолжай… — взмолилась Екатерина.
Молодой человек замолчал.
— Иди ко мне, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты был рядом со мной.
Он, неуверенно переступая отяжелевшими ногами, приблизился к кровати и присел рядом с девушкой. Она прильнула к нему, и он снова обнял её, как и несколькими минутами ранее.
— Все уехали и отсюда, весь персонал. Примерно месяц назад. А я остался. Я хотел быть с тобой до самого конца, — прошептал он.
Они сидели, тесно прижавшись друг к другу, и смотрели в окно, на умиротворяющую картину за ним, которая была такой спокойной, привычной, неизменной… казалось бы. Глядя на безмятежно скачущих по веткам и щебечущих птиц, было не просто трудно, а почти невозможно поверить, что где-то сейчас идёт настоящая война. Война людей с себе подобными, в которой всё равно не будет победителей. Война — торжество человеческого безумия.
Девушка заметила на одном из деревьев, росших на небольшом участке земли между зданием клиники и автомобильной стоянкой, белочку, держащую передними лапками орех или ещё какую-то чрезвычайно важную для зверька вещь, и невольно улыбнулась. Впрочем, улыбка эта была столь мимолётной, что её едва ли можно было заметить.
Внезапно на фоне необычайно яркого голубого неба появился какой-то предмет. Девушка сразу поняла, что это и задрожала. Андрей ещё крепче сжал её в объятиях.
Астероид был огромен, но не издавал никаких звуков. Точнее, звук просто не доходил до застывших молодых людей — уж слишком большое расстояние разделяло их и чудовищную каменную глыбу, за которой тянулся шлейф из пламени и чёрного дыма.
— Вот и всё, — произнёс молодой человек.
Огненный шар исчез за горизонтом.
Некоторое время ничего не происходило, и неугомонная надежда уже начала нашёптывать успокаивающие слова о том, что катастрофы не будет, что космический странник пролетел мимо, лишь «чиркнув» по атмосфере Земли…
Вспышка. Хотя её источник находился за сотни километров от них, Андрей и Екатерина зажмурились от невыносимо яркого света. Встревожено защебетали птицы и даже, казалось, изменился шелест листвы.
А потом всё стихло. Одновременно с окончанием светопреставления.
Мгновенно.
Секундная стрелка на часах, висящих на стене, продолжала невозмутимо двигаться по окружности циферблата.
Молодые люди сидели абсолютно неподвижно, совершая едва заметные вдохи и выдохи, и неотрывно смотрели в окно, за которым расстилалось бесконечное поле ярко-зелёной травы.
На горизонте возникла чёрная полоска, словно кто-то прочертил чёткую тонкую линию между небом и землёй. С каждым щелчком секундной стрелки она увеличивалась — плавно, и в то же время быстро.
Екатерина, не выдержав, отвернулась и уткнулась лицом в плечо Андрея. Он же продолжал смотреть, как загипнотизированный.
Но она не закричала. Весь ужас положения буквально сковал её, и всё, что смогла издать девушка — лишь тихий стон, больше похожий на скуление, преисполненное отчаяния. Она без сил упала на подушку и закрыла глаза.
Андрей молча сидел рядом, яростно пытаясь придумать хоть что-то, способное успокоить Катю, хотя прекрасно знал, что это невозможно. Молчать он, впрочем, тоже не мог.
— Так жаль, что ты не пришла в себя хотя бы неделю, хотя бы день назад, — вымолвил он. — Какая жестокая ирония — выйти из летаргического сна через восемь долгих лет только для того, чтобы…
Он умолк, душимый слезами.
— Сон, сон, сон, — начала бормотать девушка. — Я сплю, сплю, сплю…
На этот раз Андрей не стал её разубеждать. Встав с кровати, он отошёл к окну, за которым был разгар чудесного летнего дня. Солнечные лучи отражали на покрытом линолеумом полу все малейшие дефекты и пылинки стекла, через которое они проходили. Молодой человек поднял руку, чтобы часть этого изображения переместилась на его запястье, и почувствовал приятное тепло.
— Андрей, — услышал он за своей спиной шёпот и обернулся.
— Что?
— Где мои родители? Где мама и папа? Почему в такой момент они не со мной?
Екатерина смотрела на него тусклыми, лишившимися прежних привлекательных искорок и, казалось, даже ставшими блеклыми, глазами.
— В крупных городах сейчас творится полнейшее безумие. Хаос. Никаких законов, никаких правил. Люди сами уже уничтожили свою цивилизацию — поэтому астероид станет лишь финальным аккордом.
— Ты мне не ответил.
— Ответил, — сказал он.
Их взгляды пересеклись, и девушка снова застонала.
— Беспорядки начались около года назад. Владивосток был одним из первых городов, где они переросли в жесточайшую войну. Насколько я знаю, он почти полностью разрушен. Если кто и выжил, то им всё равно не добраться сюда — им просто не дадут…
— Хватит, не продолжай… — взмолилась Екатерина.
Молодой человек замолчал.
— Иди ко мне, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты был рядом со мной.
Он, неуверенно переступая отяжелевшими ногами, приблизился к кровати и присел рядом с девушкой. Она прильнула к нему, и он снова обнял её, как и несколькими минутами ранее.
— Все уехали и отсюда, весь персонал. Примерно месяц назад. А я остался. Я хотел быть с тобой до самого конца, — прошептал он.
Они сидели, тесно прижавшись друг к другу, и смотрели в окно, на умиротворяющую картину за ним, которая была такой спокойной, привычной, неизменной… казалось бы. Глядя на безмятежно скачущих по веткам и щебечущих птиц, было не просто трудно, а почти невозможно поверить, что где-то сейчас идёт настоящая война. Война людей с себе подобными, в которой всё равно не будет победителей. Война — торжество человеческого безумия.
Девушка заметила на одном из деревьев, росших на небольшом участке земли между зданием клиники и автомобильной стоянкой, белочку, держащую передними лапками орех или ещё какую-то чрезвычайно важную для зверька вещь, и невольно улыбнулась. Впрочем, улыбка эта была столь мимолётной, что её едва ли можно было заметить.
Внезапно на фоне необычайно яркого голубого неба появился какой-то предмет. Девушка сразу поняла, что это и задрожала. Андрей ещё крепче сжал её в объятиях.
Астероид был огромен, но не издавал никаких звуков. Точнее, звук просто не доходил до застывших молодых людей — уж слишком большое расстояние разделяло их и чудовищную каменную глыбу, за которой тянулся шлейф из пламени и чёрного дыма.
— Вот и всё, — произнёс молодой человек.
Огненный шар исчез за горизонтом.
Некоторое время ничего не происходило, и неугомонная надежда уже начала нашёптывать успокаивающие слова о том, что катастрофы не будет, что космический странник пролетел мимо, лишь «чиркнув» по атмосфере Земли…
Вспышка. Хотя её источник находился за сотни километров от них, Андрей и Екатерина зажмурились от невыносимо яркого света. Встревожено защебетали птицы и даже, казалось, изменился шелест листвы.
А потом всё стихло. Одновременно с окончанием светопреставления.
Мгновенно.
Секундная стрелка на часах, висящих на стене, продолжала невозмутимо двигаться по окружности циферблата.
Молодые люди сидели абсолютно неподвижно, совершая едва заметные вдохи и выдохи, и неотрывно смотрели в окно, за которым расстилалось бесконечное поле ярко-зелёной травы.
На горизонте возникла чёрная полоска, словно кто-то прочертил чёткую тонкую линию между небом и землёй. С каждым щелчком секундной стрелки она увеличивалась — плавно, и в то же время быстро.
Екатерина, не выдержав, отвернулась и уткнулась лицом в плечо Андрея. Он же продолжал смотреть, как загипнотизированный.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 14 из 16
