Этюд в изумрудных тонах, или Дело скользкой щуки

Глава IV, в которой события развиваются непредсказуемым для Грегсона образом

Грегсон, скрытый чарами, второй час сидел в пустом министерском вестибюле, от скуки снова и снова прокручивая в памяти дневную встречу в «Ульрихе». Шеф отправился к министру домой выписывать разрешение на использование хроноворота и еще не вернулся, поэтому, чтобы чем-то себя занять, неописуемый стал вспоминать колдографии и особые приметы беглецов. И внезапно понял, что его царапнуло: говоря о свояченице, Щука смотрел на плакат. На котором гримасничало десять беглецов, включая убежавшего ранее Блэка. Десять. И среди них только одна ведьма. Значит, Щука —…

Грегсон не успел додумать, потому что охранник, сидевший за столиком, внезапно поднялся, достал из кармана мантии маску, надел ее и, вынимая на ходу палочку, отправился к лифтам. Камины разом ожили: Грегсон насчитал одиннадцать очагов, вспыхнувших изумрудным пламенем, из которых выходили фигуры в темных мантиях и масках.

Неописуемый, бесшумно ступая, двинулся за ними, по дороге ломая голову, как его отыщет шеф.

— Джагсон, как обстановка? — осведомился один колдун, и его голос показался Грегсону знакомым.

— Путь свободен. Никто нас не потревожит.

— Темный Лорд будет доволен твоей работой.

Золотые решетки, лязгнув, раскрылись, и Грегсон первым юркнул внутрь, в угол. На него чуть не наткнулся колдун, который отдавал распоряжения, но все обошлось. Джагсон нажал цифру девять, и лифт с грохотом помчался вниз.

— Проникаем в отдел тайн, — заговорил колдун, стоящий перед Грегсоном, и тот наконец узнал в спокойном, чуть насмешливом голосе интонации Щуки, — заходим в зал пророчеств и молча ждем. Никого не трогаем, пока Поттер не заберет шар. Никого, Беллатрикс.

— Я лучше тебя осведомлена о целях Лорда, Люциус, — отрезала ведьма, вскидывая голову.

— Те, кто не могут сдержаться, Белла, — в тон ей ответил Малфой, — должны пользоваться заглушающими чарами.

Беллатрикс хотела что-то возразить, но лифт остановился, распахнулась золотая решетка.

— После вас, — насмешливо протянул Люциус, пропуская вперед даму.

Неописуемый еле-еле успел протиснуться за «веселой компанией» в знакомый коридор — дверь отдела слегка зацепила его, но быстро закрылась. В то же мгновение стены начали вращаться. Поползли вниз двери, канделябры со свечами. Быстрее, еще быстрее…

Грегсон ходил по этому коридору каждый день в течение тридцати лет, но ни разу не видел ничего подобного. Веселая компания — тоже. Колдуны озирались и беспокойно переговаривались.

— Что случилось? — спрашивали первые.

— Нас обнаружили? — интересовались вторые.

— Сейчас появятся авроры, нужно уходить, — вовсю паниковали третьи.

— Уходить? Не выполнив поручения Темного Лорда? — удивлялись четвертые.

— Спокойно! — успокаивали себя пятые.

— Пусть приходят, мы их встретим! — цедили шестые.

— Среди нас есть предатель! — периодически восклицала Беллатрикс.

Щука молчал как рыба.

Когда вращение замедлилось и прекратилось, выяснилось, что Люциус в сопровождении одного колдуна значительно продвинулся вперед. Остановившись у одной из дверей, он оглянулся и бросил своим сообщникам:

— Нам сюда!

Они осторожно приблизились к нему.

— Ты уверен? — громко просила Беллатрикс.

— Август? — Люциус повернулся к своему спутнику, а Грегсона бросило в холодный пот. Август Руквуд — бывший неописуемый, оказавшийся сподвижником Волдеморта. Пятнадцать лет назад его раскрыли, а на отделе тайн до сих пор несмываемое пятно позора.

— Вращение стен — не сигнализация, — объяснил Руквуд, — а защита от несанкционированного доступа.

— А у неописуемых голова не кружится от такой защиты? — хохотнул один из колдунов.

— Не кружится, — спокойно ответил Руквуд, — поскольку они заходят сюда санкционировано.

— То есть если ты сотрудник отдела тайн, то стены не движутся?

— Именно.

— Если только сотрудник не злоупотребляет элем, — язвительно вставил один из колдунов.

— Неописуемый никогда ничем не злоупотребляет, Антонин, — строго одернул его Руквуд.

— Особенно своим служебным положением, — фыркнул в ответ Долохов, — прямо как ты.

— Расскажи нам, Август, чем еще ты не злоупотреблял? — невинно поинтересовался стоящий рядом с Беллатрикс высокий колдун.

— Рад, друзья мои, что у вас прекрасное настроение, — вмешался Люциус. — Может, продолжим разговор в зале пророчеств?

— Не понимаю, — не стараясь говорить тише, заметила Беллатрикс второму весельчаку, — чего это Люциусу вздумалось командовать?

Щука поклонился ей изящнейшим образом, но Грегсону показалось, что он попал в банку с ядовитыми пауками.

— Потому, Белла, что Он поручил задание мне. Ты не веришь в мудрость нашего Лорда?

— В его мудрость верю, — прошипела Беллатрикс, — а вот в твою…

— Дорогая, кузен, давайте прекратим, — вмешался высокий колдун-балагур, — ведь неизвестно, сколько времени придется сидеть в одном помещении. Не разнести бы зал до прихода мальчишки.

— Рудольф, как будто ты нас не знаешь.

— Напротив, дорогая, слишком хорошо знаю.