Этюд в изумрудных тонах, или Дело скользкой щуки

— Больше нам делать нечего, — отмахнулась от него Беллатрикс, — кроме как разносить залы.

— Нечего делать — это точно подмечено. Если Поттер полетит из Хогвартса на метле, то придется сидеть здесь до полуночи.

— Дверь открывается, — предупредил Руквуд.

— Быстро в зал! — распорядился Люциус, и препирательства были тотчас забыты.

— Что-то рановато для Поттера, — прошептал Люциус Руквуду.

— Наверное, кто-то припозднился на работе, услышал ваши голоса и решил заглянуть в отдел, — ответил тот.

— Тогда что мы здесь сидим? — удивилась Беллатрикс. — Необходимо устранить свидетеля, чтобы тот не сорвал наши планы.

Она метнулась к двери, но Люциус цепко ухватил ее за рукав.

— Угомонись, Белла, — тихо, но жестко потребовал он. Белла со свистом втянула воздух, и Люциус узнал бы о себе много интересного, но вмешался Руквуд:

— Он прав, Беллатрикс, нам лучше не встревать. Про отдел тайн в министерстве ходит много слухов, поэтому любой сотрудник, сколь бы любопытным он ни был, решит, что неведомые голоса не его дело, и спокойно пойдет домой.

— Но…

— Пойми же, он там может быть не один, — процедил Люциус с плохо скрываемым раздражением.

— Тебе не привыкать осторожничать, да? — теперь никто не успел ее прервать, и Рудольф еле успел пробормотать: «Muffliato», дабы хриплый хохот жены не разнесся зловещим эхом по пустым коридорам министерства.

— Ты не подумала, что нежелательного свидетеля могут хватиться и начать искать? — лениво осведомился Люциус.

— Белла просто устала от бездеятельности, вот и рвется в бой.

— А тебе понравилось отдыхать, Рабастан?! — выплюнула в ответ Беллатрикс.

— Кузина, — Рабастан Лестрейндж слегка поклонился, серьезно или не очень — понять из-за маски было сложно, — с тобой готов хоть снова в камеру, хоть в бой.

— Ну-ну, братец, смотри у меня, — шутливо пригрозил Рудольф, — в камеру «с тобой», придумал тоже.

— Мальчики, не ссорьтесь, — Беллатрикс без труда переключилась с раздражения на сарказм, — мое сердце давно занято.

— Мы все догадываемся, кем, — тихо пробормотал Нотт.

— Полагается, — ледяным тоном отчеканила Беллатрикс, — что первое место во всех сердцах должно быть отдано Ему.

— Только в мыслях, — еще тише откликнулся Нотт.

— Как ты смеешь! Хотя чему это я удивляюсь?! Вы же отступники, у вас Он действительно не на первом месте, как у нас.

— О Салазар, снова пошла повторяться, — вздохнул кто-то, стоявший за Люциусом

— Крэбб, — протянул Антонин Долохов, — как хорошо, что ты подал голос, а то мы тут все уже думали, будто ты разговаривать разучился, или что Люциус запретил тебе открывать рот.

Крэбб промолчал, но сделал еще шаг к Малфою. Грегсон не сразу смог сообразить, почему это часть колдунов подтягивается к Люциусу, а другая часть к Беллатрикс. Дошло секунд через десять.

— Нас больше, — усмехнулся Люциус.

Рудольф и Рабастан одновременно вскинули палочки и застыли рядом с Беллатрикс: то ли чтобы поддержать, то ли чтобы остановить.

— Всего лишь на двух ренегатов, — усмехнулся Долохов.

Он развлекался тем, что подбрасывал в воздух свою палочку и ловил ее.

— Что ж, настоящих героев всегда меньше, — заявила Беллатрикс.

— Не тебе решать, кто предатель, а кто герой, — возразил Люциус.

— Может, тебе? — вспылила она.

— Нашему Лорду, конечно, — спокойно ответил Люциус.

Возражать Беллатрикс не стала, и повисла нехорошая напряженная тишина. Избежавшие Азкабана с опаской посматривали на тех, кто провел там не один год и теперь считал себя истинным сторонником Лорда. А беглецы давно хотели выразить свое отношение к «друзьям», которые легко отделались и получили прощение господина.

— Давайте сбавим обороты и успокоимся, — наконец заговорил Люциус, — предателей здесь нет. Только те, кому не повезло, и наоборот.

Отчего-то его слова совсем не успокоили группу Беллатрикс — оттуда послышался возмущенный ропот.

— Ты это себя записал в любимчики фортуны?! — выкрикнула она.

— Напротив, — отчеканил Люциус, — мне очень жаль, что я не смог, как ты, выстоять… То есть отсидеть… В общем, на деле доказать свою преданность Лорду.

— Нам тоже, — поддержал его Нотт, — очень бы хотелось оказаться в Азкабане!

— И стойко провести там пятнадцать лет, — то ли восторженно, то ли глумливо — черт его разберет! — воскликнул Мальсибер.

Белла снова с шумом втянула воздух, и Грегсону на миг показалось, что пауки вот-вот сцепятся. Но силы и впрямь были неравны, и сторонники Беллатрикс, видимо, предпочли поверить.

— Я всегда знал, что вы не предатели, — преувеличенно шумно обрадовался Рудольф, и напряжение, возникшее между колдунами, чуть ослабло.

Но глаз друг с друга те и другие по-прежнему не спускали, и кроме Грегсона никто и не заметил, что дверь зала пророчеств отворилась и закрылась сама собой.

— Все в сборе? Сейчас начнется самое веселье, — тихо проговорил на ухо коллеге Стэнджерсон.

«Веселье ты пропустил», — хотел ответить Грегсон, но не успел.

— Кажется, Поттер в министерстве, — раздался голос Руквуда.

— Прячемся! — приказал Люциус.

— Куда?