Фандом: Гарри Поттер. Апокриф: В хмурый летний день сотрудники отдела тайн отправились на рядовую встречу и оказались втянуты в операцию «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих».
29 мин, 9 сек 3436
В чем она заключалась, Грегсону узнать не довелось, потому что внезапно поднялся форменный тарарам. Школьники кричали: «Reducio!», стеллажи рушились с жутким грохотом, цепляя соседние, шары разбивались, и призрачные предсказатели заунывным хором вещали свои пророчества.
— Вперед! — Стэнджерсон кинулся к девяносто седьмому ряду, а Грегсон к двери, через которую выбежал Поттер с двумя друзьями, и успел наложить заклятие, прежде чем Нотт добрался до нее.
— Они здесь! — позвал других Нотт. — Но дверь запечатана.
— Stupefy! — поспешно выкрикнул Грегсон, но промазал: красный луч, не задев Упивающегося, разнес соседний стеллаж. Люциус подбежал как раз в то мгновение, когда полки с шарами обрушились на Нотта.
— Что такое? Люциус, что там такое? — спрашивал Эйвери.
— Нотт вне игры.
— Нотт? — Эйвери подскочил к ним. — Enervate! Люциус, ему нужна срочная помощь.
Но Малфоя отвлек возглас Беллатрикс:
— Они уйдут! Все за мной!
— Стой! — воскликнул Люциус. — Не глупи! Нам надо разделиться!
— Нотт, потерпи, сейчас мы тебя доставим в Мунго.
Люциус повернулся к Эйвери.
— Оставь Нотта, оставь, я сказал…
— Но он ранен, серьезно ранен!
— Что Темному Лорду его раны, если мы упустим пророчество! Stupefy! — Люциус метнул красный луч в стонущего Нотта.
— Что ты делаешь? — проревел Эйвери.
— Сохраняю ему жизнь! Скорее! Куда это направился Джагсон? Эй, Джагсон, вернись, надо договориться!
Упивающиеся столпились у той двери, через которую зашли.
— Разделимся на пары, — предложил Люциус. — Помните, пока не получите пророчество — аккуратней с Поттером.
— Да, помним, помним, — буркнула Беллатрикс.
— Что-то я не заметил этого, когда ты посылала Stupefy в мальчишку.
— Я поняла! — яростно выкрикнула колдунья.
— Надеюсь…
— Что делать с остальными? — перебил его Долохов.
— Если надо — убивайте. Скорее. Давайте, Беллатрикс, Рудольф, ищите слева; Крэбб, Рабастан — справа; Джагсон, Долохов — передняя дверь; Макнейр и Эйвери — сюда; Руквуд — туда. Мальсибер — со мной!
Грегсон ошеломленно стоял посреди разгромленного зала и не мог понять, за кем ему идти. А потом сорвался с места и помчался за Щукой.
Люциус и Мальсибер бежали мимо вращающихся стен коридора. У одной из комнат они притормозили. Сквозь медленно подъезжающую закрытую дверь отчетливо слышался смех.
— Опять Белла разошлась, — проговорил Люциус, дожидаясь, пока дверь остановится.
— Она нам все испортит, — эхом откликнулся Мальсибер и вдруг стал оседать на пол.
— Что случилось? — Люциус обернулся, но никого не обнаружил.
Грегсон тоже обернулся. Выждав, пока Щука зайдет в комнату, он тихо произнес:
— Шеф, это вы?
Но ответа не дождался и, услышав крик, рванул дверь на себя.
В комнате располагалась модель солнечной системы. Правда, сейчас Плутон сместился на орбиту Венеры, из-за чего орбита Урана стала нестабильной.
— Уранус, — хохотал мальчишка, глядя на петлеобразные скачки планеты.
— Надо уходить, — девочка потянула за собой друзей и нечаянно толкнула Грегсона. Падая, он успел увидеть, как один Упивающийся — без маски, с разбитым лицом — сидел прямо на полу, а двое других стояли рядом: один подсвечивал, другой водил палочкой у лица потерпевшего.
Последнее, что он услышал, было:
— Люциус, чего ты там возишься?
— Белла, свети как следует.
— Мы их упу…
И Грегсона накрыла темнота. В которой Плутон плавал вокруг Венеры, а Уран говорил:
— Приношу свои извинения, но мне пришлось вас оглушить. Грегсон, очнитесь же наконец. Enervate! Вы меня слышите?
— Я в порядке, — слабо произнес Грегсон. В ушах гудело. — А остальные где?
— В тюрьме! — пробурчал Люциус.
— Но что там за шум в коридоре?
— Не узнаете голоса? Белла, Антонин, Эйвери…
— Знаете, Щука, я все-таки хорошо приложился головой об пол. Потому что совершенно вас не понимаю.
— Что тут понимать? Операция закончилась. Нас всех арестовали и допросили. А потом Стэнджерсон вернул меня в прошлое, чтобы я привел вас в порядок, и мы устроили всю эту сумятицу.
— Получается, сейчас тот момент, когда Поттер еще не взял пророчества?
— Он его возьмет через две минуты. И нам нужно успеть…
— А если использовать хроноворот? — перебил его Грегсон.
— Он один, у вашего шефа.
— Тут рядом комната с кучей хроноворотов.
— Они все разбились благодаря Рабастану — нашел куда падать! Хотя Крэбб не лучше.
— А что с ним?
— Он попал в модель хроноса.
— То есть он переживает рождение, взросление и смерть — и так до бесконечности? — содрогнулся Грегсон.
— Да, неприятное зрелище, — согласился Люциус. — Правда, ваши коллеги обещали его освободить.
— Им придется нелегко. И гарантий нет никаких. Только вероятность в ноль целых и девятьсот девяносто девять тысячных. — Грегсон подумал и добавил: — Нет, там еще девятка в периоде.
— Равенкло? — живо заинтересовался Люциус.
— Нет, Слизерин.
— Слизерин? Что-то я не припомню ни одного Грегсона. У вас ненастоящая фамилия!
— А вы помните всех выпускников Слизерина?
— Вперед! — Стэнджерсон кинулся к девяносто седьмому ряду, а Грегсон к двери, через которую выбежал Поттер с двумя друзьями, и успел наложить заклятие, прежде чем Нотт добрался до нее.
— Они здесь! — позвал других Нотт. — Но дверь запечатана.
— Stupefy! — поспешно выкрикнул Грегсон, но промазал: красный луч, не задев Упивающегося, разнес соседний стеллаж. Люциус подбежал как раз в то мгновение, когда полки с шарами обрушились на Нотта.
— Что такое? Люциус, что там такое? — спрашивал Эйвери.
— Нотт вне игры.
— Нотт? — Эйвери подскочил к ним. — Enervate! Люциус, ему нужна срочная помощь.
Но Малфоя отвлек возглас Беллатрикс:
— Они уйдут! Все за мной!
— Стой! — воскликнул Люциус. — Не глупи! Нам надо разделиться!
— Нотт, потерпи, сейчас мы тебя доставим в Мунго.
Люциус повернулся к Эйвери.
— Оставь Нотта, оставь, я сказал…
— Но он ранен, серьезно ранен!
— Что Темному Лорду его раны, если мы упустим пророчество! Stupefy! — Люциус метнул красный луч в стонущего Нотта.
— Что ты делаешь? — проревел Эйвери.
— Сохраняю ему жизнь! Скорее! Куда это направился Джагсон? Эй, Джагсон, вернись, надо договориться!
Упивающиеся столпились у той двери, через которую зашли.
— Разделимся на пары, — предложил Люциус. — Помните, пока не получите пророчество — аккуратней с Поттером.
— Да, помним, помним, — буркнула Беллатрикс.
— Что-то я не заметил этого, когда ты посылала Stupefy в мальчишку.
— Я поняла! — яростно выкрикнула колдунья.
— Надеюсь…
— Что делать с остальными? — перебил его Долохов.
— Если надо — убивайте. Скорее. Давайте, Беллатрикс, Рудольф, ищите слева; Крэбб, Рабастан — справа; Джагсон, Долохов — передняя дверь; Макнейр и Эйвери — сюда; Руквуд — туда. Мальсибер — со мной!
Грегсон ошеломленно стоял посреди разгромленного зала и не мог понять, за кем ему идти. А потом сорвался с места и помчался за Щукой.
Люциус и Мальсибер бежали мимо вращающихся стен коридора. У одной из комнат они притормозили. Сквозь медленно подъезжающую закрытую дверь отчетливо слышался смех.
— Опять Белла разошлась, — проговорил Люциус, дожидаясь, пока дверь остановится.
— Она нам все испортит, — эхом откликнулся Мальсибер и вдруг стал оседать на пол.
— Что случилось? — Люциус обернулся, но никого не обнаружил.
Грегсон тоже обернулся. Выждав, пока Щука зайдет в комнату, он тихо произнес:
— Шеф, это вы?
Но ответа не дождался и, услышав крик, рванул дверь на себя.
В комнате располагалась модель солнечной системы. Правда, сейчас Плутон сместился на орбиту Венеры, из-за чего орбита Урана стала нестабильной.
— Уранус, — хохотал мальчишка, глядя на петлеобразные скачки планеты.
— Надо уходить, — девочка потянула за собой друзей и нечаянно толкнула Грегсона. Падая, он успел увидеть, как один Упивающийся — без маски, с разбитым лицом — сидел прямо на полу, а двое других стояли рядом: один подсвечивал, другой водил палочкой у лица потерпевшего.
Последнее, что он услышал, было:
— Люциус, чего ты там возишься?
— Белла, свети как следует.
— Мы их упу…
И Грегсона накрыла темнота. В которой Плутон плавал вокруг Венеры, а Уран говорил:
— Приношу свои извинения, но мне пришлось вас оглушить. Грегсон, очнитесь же наконец. Enervate! Вы меня слышите?
— Я в порядке, — слабо произнес Грегсон. В ушах гудело. — А остальные где?
— В тюрьме! — пробурчал Люциус.
— Но что там за шум в коридоре?
— Не узнаете голоса? Белла, Антонин, Эйвери…
— Знаете, Щука, я все-таки хорошо приложился головой об пол. Потому что совершенно вас не понимаю.
— Что тут понимать? Операция закончилась. Нас всех арестовали и допросили. А потом Стэнджерсон вернул меня в прошлое, чтобы я привел вас в порядок, и мы устроили всю эту сумятицу.
— Получается, сейчас тот момент, когда Поттер еще не взял пророчества?
— Он его возьмет через две минуты. И нам нужно успеть…
— А если использовать хроноворот? — перебил его Грегсон.
— Он один, у вашего шефа.
— Тут рядом комната с кучей хроноворотов.
— Они все разбились благодаря Рабастану — нашел куда падать! Хотя Крэбб не лучше.
— А что с ним?
— Он попал в модель хроноса.
— То есть он переживает рождение, взросление и смерть — и так до бесконечности? — содрогнулся Грегсон.
— Да, неприятное зрелище, — согласился Люциус. — Правда, ваши коллеги обещали его освободить.
— Им придется нелегко. И гарантий нет никаких. Только вероятность в ноль целых и девятьсот девяносто девять тысячных. — Грегсон подумал и добавил: — Нет, там еще девятка в периоде.
— Равенкло? — живо заинтересовался Люциус.
— Нет, Слизерин.
— Слизерин? Что-то я не припомню ни одного Грегсона. У вас ненастоящая фамилия!
— А вы помните всех выпускников Слизерина?
Страница 7 из 9
