Exciter

Он возразил хмуро, но практически безразлично. Не ошибся ли Клайд со своим запоздалым альтруизмом? Я выпрямился во весь рост, раздеваясь. Ла не бросил ни единого взгляда в мою сторону, хотя я знал, что он любит мою натуру. Теперь я старался не применять силу. Не делать больно. Хотя бы просто не делать больно. Осторожно надвинулся на него, ложась сверху, и Ла Нуи покорно выдохнул, соглашаясь на все, как всегда, как раб. Я обнял его, ощупывая худые плечи, выпирающие ключицы… рельефную яремную вену. Коснулся его шеи губами, но не поцеловал. Он широко раскрыл глаза и согнул колени, обвив меня ими. Думает, что я снова хочу секса. Я не хочу. Хватит денег и хватит насилия. Он снова закусил губу, приподнимая таз и подталкивая меня ниже, к своему нежному приоткрытому отверстию. Похоже, это он хочет, а не я. Но я не понимаю, почему. После того, что я только что сделал с ним.

Повторно ввел член в его влажный анус, он обильно сочился моей спермой, горячий, упругий, страшно узкий… Я ощутил на лбу испарину от нового прилива желания. Подавил его, но Ла томительно застонал, требуя еще. Медленно, сантиметр за сантиметром, я проник в него поглубже, и остановился, когда он закрыл глаза и сцепил руки на моей спине. Так мы и уснули, не лежа рядом, как мне того хотелось, а он подо мной, весь мокрый, но с улыбкой на губах.

Я просыпался три раза и сосал эти губы, прислушиваясь к его мерному дыханию. Он отвечал тихими стонами и послушно раскрывал рот. Я двигался в нем, не в силах сдержаться, и ласкал в ладони его твердеющий член. Отпускал, зажимая между нашими телами, а когда трение становилось слишком сильным, ложился на бок, перекладывая нас обоих. Облизывал синяки на его запястьях и тоненькие рубцы на груди. Потом я лег сзади, положил руки на его живот и тесно прижал к себе, хорошенько посадив на член. Все ждал, что Ла проснется, разбуженный моей ненормальной активностью. Но он спал крепко, так, как не спал уже давно. И я жадно владел им, время от времени проводя языком между его лопаток, пока сам снова не уснул.

Мне снился его вкус, соленая от пота кожа, свежая и пряно пахнущая. Еще снилась печаль, но у нее был вкус старого вязкого вина. Ла просидел взаперти слишком долго, пока я заканчивал свою миссию. Калифорний лежит в столе, в центре овального свинцового кейса, с килограммом сопроводительных бумаг и защитной картой-чипом. Почетный конвой обещан завтра вместе с перелетом бизнес-класса от британских авиалиний. Все это передал курьер вместе с ненужными извинениями.

Очередное утро началось с… стоп! Без головной боли, но с жарким пульсом в промежности. И проснулся я не сам. Постель рядом впервые не пуста. Демон разбудил меня и разбудил нежно. Мягким, осторожным проникновением. Удивляться и задавать вопросы нет времени, я завернулся в клубок, сам насаживаясь на него. Тихо вскрикнул от удовольствия, он тесно прижимал меня к себе, разгибая и лаская между ног. Засунул пальцы в мою узкую раздразненную плоть, туда, куда уже проник его член, вытянул их мокрыми и клейкими и дал мне обсосать. Я насаживался сильнее, распаленный его непристойностью, было приятно, как всегда сладко и жгуче от его холода внутри… хотя нет, отнюдь не как всегда. Непривычно… непривычно нежный он.

— Есть ли еще что-нибудь, чего ты хочешь сейчас? — спросил киллер шепотом, губами в губы, едва касаясь, почти целуя. Мы поменяли позу, теперь я сидел на нем и двигался в его ритме, раздвинув себе ягодицы, я хотел его целиком, до полного проникновения. Склонил голову, нос к носу, интимно, чтобы Демон не ускользал, но он ускользал постоянно. И я решился.

— Засунь язык мне в глотку. Я знаю, он длинный. Хочу тебя глубоко в горле. Так, будто ты ешь меня. Алчно… и торопливо.

— Ты не сможешь дышать, Ла, и закашляешься.

— Мне все равно, — я приоткрыл рот и тут же вздрогнул, почувствовав проскальзывающий между губ язык, но другой, тонкий, по-змеиному раздвоенный… в точности такой, как в моем страшном сне.