Exciter

Нет, он не просил. Он умолял. Я не выдержал и развернулся к кровати, чтобы увидеть лицо лежащего на ней мужчины. Его полностью закрывала спина юриста, только на пол свешивалась стена блестящих волос. Холодок по спине повторился. Наконец, скрип пера утих. Руфус вернулся за стол, а я впился в его непроницаемо вежливое лицо. Несмотря на все старания, он не сумел скрыть испуг. Но я не осмелился повернуться ещё раз и посмотреть на того, кто вогнал его в такое состояние. И еле досидел до конца процедуры по улаживанию формальностей. Когда Руфус закончил проверку и сложил бумаги в чемоданчик, даже Клайд с шумом выдохнул.

— Джентльмены, мне было очень приятно работать с вами. До встречи, — он ушел, унося пиджак в руках. Жара усиливалась. Я уверен, что здесь есть кондиционер. Только нужно найти и включить его.

— Ла, я думаю, мне тоже пора, — голос Клайда звучал обеспокоенно, примерно как «очень не хочется оставлять тебя наедине с черт знает кем, но выбора нет». — Увидимся завтра, расскажешь, как спалось на новом месте.

Едва он хлопнул дверью, я понял, какая глупость случилась. Мои вещи стояли в прихожей, а я все ещё не знал, какая из четырех комнат — моя. Может, эта? Нужно заговорить с…

— Демон, — я запнулся и вздрогнул — на плечо легла большая и тяжелая рука. Мы все-таки не одни в пентхаузе?

— Малый, твоя спаленка направо. Хочешь, провожу? — в говорившем со мной было не менее двух метров роста и не менее двух литров алкоголя. Кислотно-красные волосы, неровная походка, безумный взгляд… Как он зашел сюда без единого звука, в толк взять не могу. Я послушно проследовал за ним в просторную студию, разделенную стеклянной перегородкой на жилую и кухонную часть. Похоже, я буду автономен от своего сожителя, невольный повод для радости. Остается узнать только одно.

— Когда мне внести свою часть квартплаты?

— Никогда. Я перекантуюсь у вас одну ночку и поеду восвояси, — он вышел, но тут же зашел обратно. — Кстати, дам бесплатный совет. С Демоном постарайся не общаться. Вообще. То есть это значит — совсем никак. Здороваться не нужно, прощаться тоже. Деньги можешь оставлять, если хочешь, но Ди в них не нуждается. Он… как бы это доходчивее объяснить… короче, сам увидишь. Смотреть на него не запрещено. Но разговаривать — ни-ни. Понял меня? Всё, отдыхай.

Я быстро разделся и улегся в (пока еще) прохладную постель. Безуспешно пытаюсь ни о чем не думать. Что за человек спит за стеной? Кто он, почему от него у всех мурашки под кожей? Он так и не сказал ни слова. Может, он немой? Бред собачий. Странный провожатый, странный отказ от денег, странный юрист… значит, я тоже странный? Если он выбрал меня в сожители.

Я незаметно провалился в сон, а когда проснулся, была уже глубокая ночь. По комнате носились струи холодного воздуха. Я догадался, что кондиционеров несколько, мой был умело замаскирован под картину, чтоб не портить изысканный интерьер, и кто-то включил его. Кто-то?

Выскочив из студии, я обнаружил, что в доме никого. На столе, за которым я подписывал договор, лежала открытая пицца, судя по коробке — заказанная в одной из самых дорогих пиццерий города. Я съел половину и лег обратно спать. Какой смысл гадать об этой, в сущности, никчемной проблеме. Нужно думать об учебе, до начала семестра осталось десять дней. Я не ходил в библиотеку за учебниками, не познакомился с группой, не узнал, кто староста, не посмотрел расписание, не купил канцелярию, тетради, альбомы, карандаши, кисти…

Меня бросило в холодный пот. Я вдруг понял, что сделал множество вещей и потратил кучу денег абсолютно зря. Я приехал из маленького городка в столицу региона как бомж. Какие кисти, какие, в задницу, карандаши? У меня нет ни ноутбука, ни графического планшета… ни средств на то, чтоб купить их.

Остаток ночи я провел без сна, перебирая все возможные варианты выхода из положения. Теоретически выкрутиться можно было с помощью кредита и приработки в уик-энд. Но все это реализуется не сразу, в течение месяца. А планшет мне нужен прямо сейчас! Черт.

Я зашел в его комнату дважды. В первый раз — включил климат-контроль, во второй — вернулся удостовериться, что не заморозил мальчишку к хренам. Он не похож на итальянца. Худой и рослый, светлокожий, густые льняные волосы, слишком крепко сжатые губы во сне… Я ощутил желание, но быстро подавил его, напомнив себе, что нахожусь на работе. Дома меня ждет Ману. А ещё мне просто нельзя. Нельзя и всё тут.

— Он славный, не правда ли? — огромные лапы Дэза мяли мне плечи и спину, расслабляя и вводя в легкий транс. — Сладкий, едва созревший. Так бы и съел его, но вижу, что ты сам хочешь.