Фандом: Гарри Поттер. Гарри и Драко приходится разбираться с последствиями их первобрачной ночи.
37 мин, 30 сек 18070
— Ни черта не понимаю, — сообщил Драко. — Что такое а/с? И что они хотят сказать словом «верхний»?
Молчание. Драко отложил газету и посмотрел туда, где сидел его муж.
Куда он ушел? И почему так тихо и незаметно?
— Гарри?
Бессознательно, он сунул газету подмышку. Жест, характерный как для магов, так и для магглов. Поднявшись с кресла, Драко прошел через гостиную и направился в спальню.
Гарри стоял у окна и задумчиво смотрел вдаль.
У Драко потяжелело в груди. Дежавю. Точно такой же момент, только более чем… сколько? Пять лет назад. Он сам тогда уже начал понимать, что одержимость кем-то может принимать совершенно разные формы.
Все произошло в Совятне. Гарри только что выпустил из окна белоснежную сову, глядя вслед так, словно она уносила с собой все его тайные вопросы, на которые он надеется получить ответ. Сам Драко, войдя в этот миг, и увидев Гарри настолько беззащитным, со страстным желанием на лице, почувствовал, как его пронзило ощущение исступленности. Ком встал в горле, мешая дышать, иссушая… И, мгновением позже — безжалостный жар в паху.
А когда Гарри — в то время еще Поттер для него — обернулся, услышав скрип двери… С выражением лица тут же сменившимся на подозрительное, и спросил:
— Что тебе нужно, Малфой? — безразличным голосом, раздражающим даже больше, чем когда в нем сквозила ненависть…
Было уже слишком поздно.
Драко понял, что его одержимость Поттером переросла в новую стадию.
А теперь он вдруг испугался, что снова поймает то же подозрительный взгляд.
— Гарри? Ты в порядке?
Тот не обернулся.
— Гарри?
И снова он не повернулся к Драко, только слегка склонил голову:
— Если я избавлюсь от него…
Пауза.
— Если я избавлюсь от него — он победит.
Драко во все глаза смотрел на мужа.
Тот, наконец, обернулся. И ни подозрения, ни желания не было в зеленых глазах. Чистая боль.
— Я словно… Я обязан защитить то, что имею. От него — в первую очередь. Даже если… — Гарри запнулся. — Я… я ничего не могу поделать с этим, Драко.
Драко открыл рот, чтобы сказать…
И закрыл.
— ЧЕРТ! — отвернулся, когда предметы перед глазами начали расплываться.
И направился к ближайшему выходу в сад.
Если он останется в доме, то попытается найти отца и прикончить.
Но ради Гарри, он не может себе этого позволить.
Не так. И не сейчас.
Когда он вернулся в их комнаты, Гарри там не было.
Аромат окутывал Драко. Лимон и мускус. Влажный хлопок. Над всем этим — чуть заметный запах дорогого лосьона после бритья, который не очень сочетался с остальным.
Гарри… Он пользовался этим лосьоном только потому, что это был подарок Драко на Рождество.
Драко моментально проснулся.
Все еще полностью одетый, Гарри лежал рядом, прижимаясь всем телом. Драко обнял его, вдыхая цитрусовые и мускус и плохо подобранный лосьон, как наркотик. Теплая ладонь скользнула по груди, Гарри зарылся лицом в его волосы.
Оба молчали. Вдыхали запахи друг друга, словно разговаривая на собственном языке, понятном только им обоим.
Наконец Драко пошевелился:
— Итак, ты хочешь его оставить.
И почувствовал, как Гарри покачал головой:
— Все, что мне нужно — это ты. Больше я ничего не хочу, Драко. Я сделаю все, чтобы сохранить тебя… Если ты сам этого хочешь.
Драко фыркнул, надеясь, что легкая щекотка в ушко сведет Гарри с ума:
— Ты, чертов гриффиндорец… Для меня никогда не существовало никаких если.
— Знаю. И буду стараться что-то изменить, — Драко наслаждался его густым и низким голосом. Он поцеловал мужа в уголок рта, показывая, что в разговорах нет необходимости.
Спустя мгновение, Гарри все же снова заговорил:
— Ненавижу… Ненавижу этот выбор. Но я все равно его сделал. Я выбрал тебя.
Собственный голос показался Драко непривычно хриплым:
— Если я запою олле-олле-олле-олле, ты меня прибьешь?
— Можешь не сомневаться.
— Чудесно. Так и должно быть, — он немного отодвинулся, чтобы взглянуть Гарри в лицо, еле видимое в сгустившихся сумерках. — Значит, так ты все это видишь? Считаешь, что если оставишь его, то я тут же впаду в ярость и брошу тебя. Ты думаешь, что я такой же ублюдок, как и вся моя семейка.
Он отметил, как помертвело лицо Гарри.
— Я…
— Теперь моя очередь тебя прибить. И не думай, что я этого не сделаю.
Гарри прищурился:
— Врунишка! Уже давно бы так и сделал. Ты жалеешь беременного мужа.
— Ах, так! Хорошо, тогда я просто не буду заниматься с тобой любовью.
— Драко Малфой, ты — дьявол.
Драко покачал головой:
— Если я не могу убедить даже собственного мужа, что я серьезен — как я смогу убедить в этом своих еб… родственничков?
Положив подбородок на плечо Гарри, он усмехнулся:
— Просто послушай, что я придумал.
— Нет.
— Ни за что. Только не так! Нет. Нельзя рожать ребенка для того, чтобы отомстить.
Молчание. Драко отложил газету и посмотрел туда, где сидел его муж.
Куда он ушел? И почему так тихо и незаметно?
— Гарри?
Бессознательно, он сунул газету подмышку. Жест, характерный как для магов, так и для магглов. Поднявшись с кресла, Драко прошел через гостиную и направился в спальню.
Гарри стоял у окна и задумчиво смотрел вдаль.
У Драко потяжелело в груди. Дежавю. Точно такой же момент, только более чем… сколько? Пять лет назад. Он сам тогда уже начал понимать, что одержимость кем-то может принимать совершенно разные формы.
Все произошло в Совятне. Гарри только что выпустил из окна белоснежную сову, глядя вслед так, словно она уносила с собой все его тайные вопросы, на которые он надеется получить ответ. Сам Драко, войдя в этот миг, и увидев Гарри настолько беззащитным, со страстным желанием на лице, почувствовал, как его пронзило ощущение исступленности. Ком встал в горле, мешая дышать, иссушая… И, мгновением позже — безжалостный жар в паху.
А когда Гарри — в то время еще Поттер для него — обернулся, услышав скрип двери… С выражением лица тут же сменившимся на подозрительное, и спросил:
— Что тебе нужно, Малфой? — безразличным голосом, раздражающим даже больше, чем когда в нем сквозила ненависть…
Было уже слишком поздно.
Драко понял, что его одержимость Поттером переросла в новую стадию.
А теперь он вдруг испугался, что снова поймает то же подозрительный взгляд.
— Гарри? Ты в порядке?
Тот не обернулся.
— Гарри?
И снова он не повернулся к Драко, только слегка склонил голову:
— Если я избавлюсь от него…
Пауза.
— Если я избавлюсь от него — он победит.
Драко во все глаза смотрел на мужа.
Тот, наконец, обернулся. И ни подозрения, ни желания не было в зеленых глазах. Чистая боль.
— Я словно… Я обязан защитить то, что имею. От него — в первую очередь. Даже если… — Гарри запнулся. — Я… я ничего не могу поделать с этим, Драко.
Драко открыл рот, чтобы сказать…
И закрыл.
— ЧЕРТ! — отвернулся, когда предметы перед глазами начали расплываться.
И направился к ближайшему выходу в сад.
Если он останется в доме, то попытается найти отца и прикончить.
Но ради Гарри, он не может себе этого позволить.
Не так. И не сейчас.
Когда он вернулся в их комнаты, Гарри там не было.
Аромат окутывал Драко. Лимон и мускус. Влажный хлопок. Над всем этим — чуть заметный запах дорогого лосьона после бритья, который не очень сочетался с остальным.
Гарри… Он пользовался этим лосьоном только потому, что это был подарок Драко на Рождество.
Драко моментально проснулся.
Все еще полностью одетый, Гарри лежал рядом, прижимаясь всем телом. Драко обнял его, вдыхая цитрусовые и мускус и плохо подобранный лосьон, как наркотик. Теплая ладонь скользнула по груди, Гарри зарылся лицом в его волосы.
Оба молчали. Вдыхали запахи друг друга, словно разговаривая на собственном языке, понятном только им обоим.
Наконец Драко пошевелился:
— Итак, ты хочешь его оставить.
И почувствовал, как Гарри покачал головой:
— Все, что мне нужно — это ты. Больше я ничего не хочу, Драко. Я сделаю все, чтобы сохранить тебя… Если ты сам этого хочешь.
Драко фыркнул, надеясь, что легкая щекотка в ушко сведет Гарри с ума:
— Ты, чертов гриффиндорец… Для меня никогда не существовало никаких если.
— Знаю. И буду стараться что-то изменить, — Драко наслаждался его густым и низким голосом. Он поцеловал мужа в уголок рта, показывая, что в разговорах нет необходимости.
Спустя мгновение, Гарри все же снова заговорил:
— Ненавижу… Ненавижу этот выбор. Но я все равно его сделал. Я выбрал тебя.
Собственный голос показался Драко непривычно хриплым:
— Если я запою олле-олле-олле-олле, ты меня прибьешь?
— Можешь не сомневаться.
— Чудесно. Так и должно быть, — он немного отодвинулся, чтобы взглянуть Гарри в лицо, еле видимое в сгустившихся сумерках. — Значит, так ты все это видишь? Считаешь, что если оставишь его, то я тут же впаду в ярость и брошу тебя. Ты думаешь, что я такой же ублюдок, как и вся моя семейка.
Он отметил, как помертвело лицо Гарри.
— Я…
— Теперь моя очередь тебя прибить. И не думай, что я этого не сделаю.
Гарри прищурился:
— Врунишка! Уже давно бы так и сделал. Ты жалеешь беременного мужа.
— Ах, так! Хорошо, тогда я просто не буду заниматься с тобой любовью.
— Драко Малфой, ты — дьявол.
Драко покачал головой:
— Если я не могу убедить даже собственного мужа, что я серьезен — как я смогу убедить в этом своих еб… родственничков?
Положив подбородок на плечо Гарри, он усмехнулся:
— Просто послушай, что я придумал.
— Нет.
— Ни за что. Только не так! Нет. Нельзя рожать ребенка для того, чтобы отомстить.
Страница 4 из 11
