Я видел эту бабушку почти каждый день, проходя к магазинчику на нашей улице. Она сидела, укутавшись в рваный плащ, на приступке старого, разваленного дома. Помню, я ещё подумал, как мне не повезло, только что съехал с одной квартиры, где было достаточно таких же бомжей, на улице, как тут же попал во вторую, Та же хрень… Никуда от них не деться.
6 мин, 2 сек 187
… Тапочки топчутся на месте, словно под музыку, в ритм та-та-та-ат-та-та-та-та-та-та-та-ааа… Чего-то похожее на мультик про пришельца. Мультик здоровский, но вот всё остальное, пропадает где-то, где я был, и чего я делал? Узнаю плитку пола-моя. Стиральная машина в углу, на ней надпись «Игорь -дурак»,это тоже похоже моё,и хомяк за шкафом выглядывающий-тоже мой! И тапочки мои! Но вот ноги в них… Старательно ползу по наклонной на стул. сажусь, зрение, и без того слабое фокусируется плохо, но Мозг жив, значит и я тоже? Тогда почему он отказывается принимать старушку, топчущаяся в моих тапочках?! Ведь её -то я вижу! И плиту газовую и все четыре конфорки на ней! И на всех четырёх -блины. Ё-ё -м-а-аё-ё… На одну наливает, на другой переворачивает, на третьей снимает! Дежа-вю. Так только моя бабушка могла, мать рассказывала я смутно помню. Старушка поворачивается ко мне лицом, и я, испугавшись, закрываю глаза, вот сейчас она спросит: «Внучёк, с маслицем или с вареньем?:» Но ни звука. Открываю глаза-две плошки, с маслом, со смородиновым вареньем. Я всегда так говорил:«Мне со всем!» Бабушка улыбается, а вот мне чего-то не до смеха, взгляд мне её очень напоминает тягучую болотную жижу. Будто уже хлебнул, и до сих пор во рту— тухлая мякоть… От которой тянет рвать и кашлять. Но глаза не отстают, смотрят выжидающе. Вспоминая всех, знакомых богов, про себя, я протягиваю руку.
Когда говорят «Первый блин комом»- теперь я понимаю, что имели в виду — словно, метеорит пронёсся по пищеводу, горячий, комковатый, сухой, и царапающий горло! Внутренности словно взорвались, тошнотворная лава из меня полилась водопадом! Словно, через вату я услышал:«Обжёгся, небось?» Но разум кричал во всё горло:«К чёрту плюшки! Беги со всех ног!» И я побежал. Стуча во все квартиры, как сумасшедший, я кричал, просил о помощи. А старушка мне улыбалась вслед. Очнулся почему-то крепко пристёгнутый к кровати…
Дождь… Его струи вырисовывают замысловатые круги на асфальте… Я иду по струям, стараясь попадать в лужи, но словно в насмешку, потоки воды изворачиваясь, превращаются в земляных червей, блестящих в свете уличных фонрарей, словно панцири невиданных чудовищ… И я бреду, словно проклятый, утопая по щиколотку в зловонной, зелёной слизи, падаю, набирая эту вонь в себя, выплёвываю снова куда-то бреду. Всё это было-полтора месяца тому назад. Потом я «включил» сознание— и меня отпустили из психушки, сказали, что для общества я безопасный. До дома дошёл, а вот входить боялся, выплывало что-то, из памяти. смутное, тягучее и неприятное. Но вот что?! Не помню. Правда ночами снится иногда, зима, позёмка, мертвяки какие-то. воскресшая бабушка… Но врачи сказали - Всё это больная фантазия!«Лучше им верить, иначе снова эти черви, похожие на дождь, или дождь похожий на червя. Кто ж разберёт!? С тех пор я молчу про себя, просто, привык… к каждодневным блинам, оладушкам, ватрушкам… Согласитесь! Ведь так же легче!»
Когда говорят «Первый блин комом»- теперь я понимаю, что имели в виду — словно, метеорит пронёсся по пищеводу, горячий, комковатый, сухой, и царапающий горло! Внутренности словно взорвались, тошнотворная лава из меня полилась водопадом! Словно, через вату я услышал:«Обжёгся, небось?» Но разум кричал во всё горло:«К чёрту плюшки! Беги со всех ног!» И я побежал. Стуча во все квартиры, как сумасшедший, я кричал, просил о помощи. А старушка мне улыбалась вслед. Очнулся почему-то крепко пристёгнутый к кровати…
Дождь… Его струи вырисовывают замысловатые круги на асфальте… Я иду по струям, стараясь попадать в лужи, но словно в насмешку, потоки воды изворачиваясь, превращаются в земляных червей, блестящих в свете уличных фонрарей, словно панцири невиданных чудовищ… И я бреду, словно проклятый, утопая по щиколотку в зловонной, зелёной слизи, падаю, набирая эту вонь в себя, выплёвываю снова куда-то бреду. Всё это было-полтора месяца тому назад. Потом я «включил» сознание— и меня отпустили из психушки, сказали, что для общества я безопасный. До дома дошёл, а вот входить боялся, выплывало что-то, из памяти. смутное, тягучее и неприятное. Но вот что?! Не помню. Правда ночами снится иногда, зима, позёмка, мертвяки какие-то. воскресшая бабушка… Но врачи сказали - Всё это больная фантазия!«Лучше им верить, иначе снова эти черви, похожие на дождь, или дождь похожий на червя. Кто ж разберёт!? С тех пор я молчу про себя, просто, привык… к каждодневным блинам, оладушкам, ватрушкам… Согласитесь! Ведь так же легче!»
Страница 2 из 2
