Фармооккультизм

От его слов, мы еще больше напрягались, он пытался залезть к нам в голову, давил на жалость, запутывал и больше прежнего притворялся. То, как он убедительно говорил, лишь в очередной раз доказывало, что мы правы на его счет. Всё это время, мы были слепы, спускали очевидное, позволяли себя обманывать, но этому не бывать сегодня. Он вновь и вновь, проговаривал туже речь, окрашивая ее новыми фактами, улыбался. Добавлял к ней разные моменты, учтиво делал добрые комплименты о нашем характере. Поражался глубине абсурда ситуации, подводил черту, озвучивал мораль и начинал всё заново. Мне стал надоедать его треп, бесполезные попытки запутать нас и обмануть. Не дослушав до конца, очередной круг его доброй речи, я выхватил случайный препарат из пакета, что мы насобирали у него дома. Достал ампулу, скрыл её, втянул в шприц, выпрыснул воздух, и под его непрекращающееся бормотание, вколол ему в ногу всё разом. Он еще какое-то время по инерции продолжал говорить, затем перевел взгляд на торчащий из ноги шприц и судорожно начал спрашивать, что я ему вколол. Было видно, как ему стало действительно страшно, вся доброжелательность и славность моментально ушла с его лица. Быстро повторяя «что ты вколол? что написано на упаковке?» он учащенно дышал, и пытался не смотреть на торчащий из ноги шприц.

— Говори! — спокойным, но требовательным тоном сказал я.

— Я не знаю что говорить!! Пожалуйста ну хватит, это всё слишком уже, но вы что не понимаете, это реально уже перебор, вы оба ебулись, вы меня убить можете, — учащенно дыша говорил он.

— Говори, или я тебе сейчас тоже что-то вколю, — сказал Мардерфейс, доставая из пакета очередную упаковку.

— Вам пиец, если вы меня сейчас не отпустите, я напишу заявление! Я ел, это уже слишком, вы меня можете убить! — говорил Манапожиратель, труся головой.

— Дружок, ты что еще ничего не понял?— спросил я. — Пока ты нам всё не расскажешь, ты никуда отсюда не уйдешь.

На его лице пробежала едва уловимая злость, и на ее место вновь пришли угрозы милицией. Мы понимали, что он пытается взять нас на «понт», и тут нельзя было мешкать, поэтому Мардерфейс быстро воткнул ему в ногу другой шприц и выдавил его до конца. Манапожиратель, вновь закричал в ужасе. Смотря сначала на один торчащий шприц, затем на другой.

— Мне… мне..мне жарко! Мне жарко слышите! Развяжите меня, мне хуо. Не могу сидеть, меня тошнит, дайте воды! Дайте попить! Пожалуйста, дайте попить, — молил он.

Дав ему воды, мы также продолжали спрашивать, что ему известно. От каждого нового вопроса он морщился, и стенал. Мне казалось что мы уже близко к тому чтоб расколоть его, однако он продолжал делать вид что ничего не знает. В ход пошел еще один шприц, следом другой. Вскоре из его ног торчал уже десяток шприцов в разном направлении. Это придавало ему вид антенны, принимающей сигналы из вне. Когда ампул больше не осталось, мы стали закидывать ему в рот найденные таблетки, которые пытался выплевывать. Тогда мы начали угрожать ему, что перемелем их в порошок, и уколем его этим. Он стал бессильно глотать всыпаемые ему в рот таблетки. Выглядел он так, будто мы достали его из очень холодной воды. Губы были фиолетовыми, а кожа что в обычном состоянии была неестественно бледной, стала отдавать синевой. На лице выступил липкий ненормально желтый пот.

— Вот так удача, похоже, сейчас он начнет трансформироваться. Надо взять гитары! — сказал Мардерфейс, и побежал в угол комнаты за ними.

— Ну что будешь говорить или еще хочешь?!— спросил я.

Целый час, я повторял одно и тоже изредка ударяя его по голове. Всё это время он мычал и крутил головой в разные стороны. То что, еще недавно было потом, подобно слизи стекало по его лицу. После очередного требования говорить, вместо ответа, из Манапожирателя вылетела длинная черная струя блевотины. Звездами в ней блестели частично переваренные кругляшки белых таблеток. Масса была густой и больше похожей на съеденный грунт. После еще один спазм, но уже на колени и остаток на тело. В комнате сильно завоняло грязью.

— Ты что сука, жрал землю!? — увиденное вызвало у меня отвращение, и я не мог больше сдерживать себя. — Отвечай сука!

Он пытался рыгать и дальше, но вместо этого из него лишь выходили утробные звуки. Мардерфейс глянул на него и сказал, что придется ему выпить еще винта. Услышав эти слова, Манапожиратель, стал умоляюще кричать.

— Пожалуйста, не надо! Я всё скажу, только хватит, пожалуйста.

Мы удовлетворенно переглянулись с Мардерфейсом.

— Я всё скажу, — продолжал Манапожиратель. — Да, вы правы, есть то, что происходит с вами, и есть те, кто это делают. Я могу вам всё рассказать, только пододвиньте зеркало напротив меня, так будет проще всё объяснить.

Обхватив зеркало с двух сторон, мы начали двигать его к Манапожирателю.

— Снимите, плед, я вам всё сейчас покажу, — говорил он равнодушным тоном.