Фармооккультизм

Я кивнул, и мы стали нарезать круги по двору. За это время винт, уже начал во всю нагребать, и мы прилагали гигантские усилия, чтоб элементарно не начать подметать во дворе. Манапожиратель вышел спустя пять минут, и одет был так, словно идет на день рождения. Поближе глянув на нас, он сразу захотел выпить винта, и практически всю дорогу только про это и говорил. Присмотревшись на него, мне всё хотелось понять, когда он стал подчиняться тем, кто желает нам навредить. Был ли он с ними заодно с самого начала, или в какой-то момент поддался, на номинальные искушения. С виду он совершенно ничем себя не выдавал, но мы уже знали, кому он служит. Все вопросы останутся на потом, а сейчас можно и понаблюдать.

Дойдя, наконец до нашей репетиционной квартиры, мы с Мардерфейсом переглянулись. Манапожиратель в это время говорил с одним травяным барыгой по телефону и шел чуть впереди. Я жестом показал Мардерфейсу удар по голове Манапожирателя, и захват руками, Мардерфейс кивнул. Подойдя к квартире, последние секунды перед открытием двери были сопровождаемы шутками Манапожиратель, он рассказывал что-то, по его мнению, смешное. Как только мы прошли внутрь, и дверь закрылась на замок, я ударил его в затылок. Он сделал два шага вперед и, приседая, выставил руки над головой.

— Бть, почему он не падает?! — кричал я, снова ударяя его по голове.

— Бей сильнее! — крикнул Мардерфейс, хватая ноги Манапожирателя.

Я ударил его по голове еще четыре раза, и он вновь не отключался. Лишь отворачивался и закрывал голову руками.

— Я держу его, возьму удлинители, свяжем его, — сопя ворчал Мардерфейс, навалившись на мычащего Манапожирателя.

Стащив все лежащий на полу удлинители охапкой, и захватив пару гитарных шнуров, я подскочил Мардерфейсу, дал ему спутанную горсть, и мы принялись связывать Манапожирателя.

— Щяс ты нам за всё ответишь сука! — я смотрел на него и торжественно, с ненавистью цедил сквозь зубы каждое слово.

— Ты шо думал, ты не спалишься?— стягивая руки, говорил Мардерфейс.

— Ты нам все расскажешь, как миленький! — сказал я. — Я за сывороткой правды, присмотришь за ним? — спросил я, обратившись к Мардерфейсу, он быстро утвердительно кивнул и продолжил связывать Манапожирателя.

Быстро забежав домой, я взял из холодильника весь винт, и вчерашний пакет с препаратами, что мы нашли дома у Манапожирателя. В моей голове был максимальный пик ярости, перед глазами пролетали белые вспышки, появлялись черные точки, а на зубах ощущался привкус ржавчины. Умывшись холодной водой, я пригладил волосы на голове, и увидел на своей руке кучу выпавших волос. Смыв все с рук, вновь провел ладонью по голове, волосы летели так, словно я только что был у парикмахера. Времени разбираться не было, поэтому собрав всё, побежал обратно. Подойдя к порогу репетиционной квартиры, до меня стали доноситься глухие шумы, похожие на пение. Этот шум, периодически разбавлялся игрой на гитаре. Открыв дверь, я увидел Мардерфейса играющего на гитаре, перед истерично плачущим, связанным Манапожирателем. Его искренний плач меня вывел из себя, и я без раздумий ударил его с ноги в живот. Он скрючился, и стал прерывисто подвывать.

— Хи ты тут ноешь пиила! Ты думаешь, мы ничего не знаем?! — в бешенстве прокричал я.

— От… от… отпу..отпусти..отпустите ме..меня… — он запинался от плача и сбитого дыхание.

— Не, не, не… мы еще даже не начали, сейчас ты нам всё расскажешь, — я достал из кармана десять кубов винта, и в новый шприц, следом отлил три куба. — Теперь нет смысла притворяться, ты же сам понимаешь что спалился.

— Я не… я… я.. от..отпусти… я.. я ничего не поним… не понимаю… — он также истерично заикался.

Вместо того чтоб слушать его фальшивые речи, мы навалились на него. Мардерфейс разжал ему рот, вставив ручку от отвертки, а я быстро залил три куба винта, после чего зажал ему рот рукой. Он начал сильно кашлять, и через нос полетели сопли. Тело подпрыгивало от толчков внутренних спазмов, а я смотрел на его поверженное существо и ликовал. Понимая, что не успеет пройти час, как он начнет все говорить сам. Когда он перестал кашлять, и наконец все проглотил, я убрал руку. Было видно, как он судорожно думает, что ему делать дальше, как выкрутиться из этого, но вместо того чтоб продолжать концерт со слезами, он лишь попросил воды. Немного отпоив его, мы всё также вели допрос, пытаясь узнать, как давно «им» известно про нас, сколько их, и каковы их дальнейшие планы. Прошел час, и Манапожиратель заметно оживился, говорил больше нас, труся ногой. От жалкого и плачущего подобия человека, он стал всем своим видом излучать доброжелательность.

— Та ладно пацаны, шо вы гоните? Погнали немного и всё, хорош. Давайте где-то прогуляемся, что тут сидет?. Ну загнались вы немного под винтом, ну с кем не бывает, развяжите меня. Ну вы же сами понимаете, что это шиза. Ну, какие «они»? Какие враги? И тем более я, ты же меня давно знаешь, ну сам подумай, — с добрым тоном говорил он.