Фаталист

— Ты не веришь, что всё предначертано заранее? Что будущее можно узнать, гадая на картах или по линиям на ладонях?

— Я скажу больше: я даже атеист. Могу поспорить, что ты веришь в Бога.

Я киваю:

— Конечно.

— Вот видишь, — он указывает на меня рукой.

— А я безбожная сука, которая грабит старушек и убивает соседей лопатами.

Это лишь заставляет меня улыбнуться.

— Гореть мне в Аду.

Алан разводит руки:

— Да это же Кларенс, мой старый знакомый!

— Да, привет.

Мы пожимаем руки.

— Как жизнь?

— Неплохо, — я киваю и мы отходим в сторону, чтобы не мешать людскому потоку.

— Ты-то как? Ещё не попался?

— Нет, я ловкач.

— Я могу тебе помочь с этим делом.

Он внимательно смотрит на меня.

— То есть?

— Я смогу предположительно накатать, когда и где тебе стоит грабить, а когда и где — нет.

Мы снова сидим у меня дома.

Я разложил на полу карты и зажёг свечи. Алан сидит напротив. Во всей квартире выключен свет.

— На следующей неделе отсидись дома — у тебя неудачная неделя.

— Я не верю в «удачный день — неудачный день».

— Молчи.

Я открываю ещё пару карт.

— В следующем месяце у тебя будет подъём. Можешь буянить хоть во всей стране.

Он улыбается своей дерзкой улыбкой.

— В следующий четверг не садись за руль.

— Это ещё почему? Мне надо будет съездить по делам.

Я качаю головой:

— Пешком или на автобусе.

— Хорошо.

Я открываю последнюю карту.

— Одиннадцатого сентября не иди работу.

— С чего такая конкретика-то?

Я аккуратно указываю пальцем на отметины на карте:

— Видишь одиннадцать линий?

— Ну?

— Это число. Если свеча стоит так, — я показываю на свечу у карт, — то в тени цифра девять. Это месяц.

— И что это значит?

— В этот день сиди дома и не высовывайся.

— Хорошо, приду к тебе, чтобы быть под пристальным надзором.

Я хихикаю.

— Хватит смеяться, — он растягивает губы в широкой улыбке, — я же наверняка и умереть могу.

Я киваю:

— И умереть можешь.

Он откидывается назад, облокачиваясь о диван. Свет от пламени косо падает на его лицо.

— Судьбы не существует.

— Существует.

— Верят в подобное только слабые.

— Я не верю. Я знаю.

Я впервые задаюсь тем вопросом, который при нём мою голову не терзал.

— Какой ты знак зодиака?

Он не понимает:

— Зачем тебе?

— Просто скажи.

— Козерог.

Я встаю и щёлкаю пальцами.

— Я должен был сразу догадаться.

— А что?

— Тот день, когда мы встретились. Это было суждено. Я тогда тоже читал гороскоп, сейчас найду.

Я ухожу в другую комнату, роюсь в стопке с журналами, в которых гороскоп. Возвращаюсь.

— «Стрелец. Эта неделя полна неожиданностей. Вам сулит встреча, которая изменит всю Вашу жизнь», — я опускаю глаза ниже, — «Козерог. В понедельник стоит воздержаться от спиртного. В конце недели Вас ждёт важная встреча, которая повлияет на Вашу судьбу». И вот тогда мы встретились!

— Ты что, веришь в гороскопы?

— Конечно. Они всегда сбываются.

Алан усмехнулся.

— Ты повёрнутый.

— Я фаталист. Просто я всегда на все сто уверен, что это обязательно произойдёт.

— И что же должно на этой неделе произойти у меня?

Я беру свежий журнал с кофейного столика:

— «Козерог. Вас ожидает большая неудача на работе, но потом всё встанет на свои места».

Тишина.

— Это всё бред, я в жизни не поверю.

— Почему?

Журнал возвращается на место.

— Они пишут только хорошее, чтобы люди думали, что их жизнь прекрасна.

— Нет, они пишут не только приятное.

— Повёрнутый, — он опускает голову и горько усмехается.

Я же решаю прочитать свой гороскоп.

Стрелец.

Помогите вашему другу. Вы должны рассказать ему про себя.

И уберегите его от неудачи!

Я зачитываю это вслух.

— Да и ты ещё скажи, что это опять про нас.

Я пробегаюсь по остальным знакам зодиака. Поднимаю глаза на Алана.

— Про дела дружеские написано только у нас.

Он зарывается лицом в ладони:

— Безвольный раб гороскопов. Если ты не прекратишь, я спалю их всех к чертям, дотла.

Я сажусь на пол прямо перед ним, как можно ближе. Я смотрю прямо в его грязную душу.

— А что если это так? Почему ты не хочешь хотя бы на секунду поверить в то, во что верю я?

— Я не хочу верить в Бога. Религия — признак иррациональной веры, беспочвенной надежды и беспричинного страха.

— Хорошо. Но давай хотя бы вместе поверим в судьбу вместе.

Он соглашается. Мы ложимся на пол и тупо смотрим в потолок.

Я помогаю ему. Я буквально шёл против всех своих принципов.

Он и есть полная противоположность меня.

Он даже детей любит.

Грабит, ворует, убивает. И хоть бы хны.

А я и рад бы помочь ему.

— Ты помог мне, только потому что гороскоп приказал?

Я лежу на боку и смотрю на него. На человека полностью противоположного мне.

— Нет. Я сам хотел этого.

— Ты должен быть полностью уверен в своих действиях. Я же от тебя теперь так просто не отстану.

— Я знаю.

Он поворачивается ко мне и смотрит прямо мне в душу.

— И не смей меня обращать в свою веру. Я не намерен совершать аморальные вещи и вечно задаваться тем, куда же я попаду: в Рай или Ад. Дорога у меня, в любом случае, только одна и тебе ли об этом не знать.