Fate

Тем временем тот, кого назвали Райдером, достал из-за спинки нужную вещь и открыл дверь. Этой вещью оказался старинный топор, покрытый узорами и металлической резьбой. Слуга выскочил из машины, захлопнув дверь, а двери заблокировались сами собой. Синдзи позволил себе облегчённо выдохнуть — пока этого Райдера нет рядом, внутри этой бандуры ему ничего не грозит. Тепло сменило лютый холод, колотивший его во время «боя», и парень, окончательно осмелев, взглянул в боковое зеркало. «Как-?» — Подумал он, прежде чем потерять сознание.

Райдер, поигрывая своей секирой, приближался к уже вставшему на ноги Берсеркеру. Выглядел тот неважно — вмятина на лице от бампера, помятая и изодранная одежда говорили о том, что при столкновении ему пришлось несладко. Неуверенно пошатываясь, он начал заводить заглохшую пилу. Раз, два — и он резко поднял её вверх, заблокировав бивший сверху топор. Три — и зверь в его руках заработал с прежней силой. Орудие унесло вбок, и Райдер отпрыгнул назад.

Вот теперь, под светом фонаря, Илия смогла разглядеть его во всей красе. И не поверила своим глазам. «Как… Как у него получилось?! Берсеркер… сильнейший!»

Напротив полного мужчины с изуродованным лицом и бензопилой стояло нечто. Да, именно такое слово подходило к Слуге больше всего. Среднего роста нечто, в старом, как и автомобиль, плаще до пят, в такой же по возрасту широкополой шляпе и холщовых штанах, перетянутых на поясе бечёвкой. Почему нечто? Потому что на человека этот слуга походил гораздо меньше, чем Берсеркер.

Болотно-зелёная кожа, даже не кожа — шкура, едва отражала свет. Голый торс под расстёгнутым плащом, руки, лицо — везде были эти тёмно-зелёные складки. Из-под полей шляпы на Берсеркера пронзительно глядела пара коварных карих глаз. Рот Райдера застыл в хищной усмешке, сквозь которую были видны острые зубы — словно на него глядела хищная рептилия из древних времён.

— Берсеркер! Убей его, не стой столбом! — Гомункул вышел из оцепенения, и пронзительный детский голос вывел её Слугу из бездействия. Взревев, он ринулся вперёд, взмахнув ревущей бензопилой. Райдер, сделав шаг в сторону, от души ударил топором по спине. Под раздавшийся тупой удар топора Берсеркер неуклюже промчался вперёд, со смачным треском впечатавшись в задний бампер грузовика. Он медленно сполз вниз, оставив следы крови на номере. Надпись «BEATNGU» окрасилась тёмно-вишнёвым цветом, а бензопила, не перестав работать, ушла под днище грузовика. Берсеркер остался безоружным, а сзади всё так же приближался ощеривший все зубы Райдер.

Схватив того за затылок, Райдер приложил несколько раз толстяка об бампер. От силы ударов машина вздрагивала, а Берсеркер всё не мог прийти в себя. Сквозь толстые швы маски проступила кровь, когда Слуга перестал избивать практически беззащитного противника. Дёрнув того назад так, что тело мясника запрокинулось, Райдер завершил всё ударом ноги. Берсеркер отлетел назад, беспомощно взмахнув руками, и рухнул на асфальт, оставив в нём заметную вмятину. Движения были заторможенными, словно он до сих пор не смог толком прийти в себя. Кровь заляпала асфальт под ним, когда Берсеркер поднялся на ноги.

И когда Илиясвиль начала терять терпение.

— Убей! Его! — Глаза Берсеркера, до этого выглядящего весьма и весьма жалко, вспыхнули кровавым огнём. Грозно взвыв, он стартовал с места, прямо на Райдера.

Бредущая по улице пара при взгляде издалека у кого-то вызвала бы одобрительную улыбку, у кого-то наоборот — неодобрительную. Всё-таки мальчик и девочка, гуляющие под покровом ночи — это романтично, как ни крути. Немного более внимательные личности неодобрительно покачали бы головой — девочка идёт медленно, пошатываясь, а мальчик-то едва ноги передвигает. «Что за молодёжь, вот в наше время»… — Подумали бы они. И отчасти, совсем отчасти эти люди были бы правы.

Те же, кто увидел бы их поближе, вызвал бы полицию и оказывал прочую заботу: у девочки рана вдоль всего живота, а на мальчике вообще живого места нет! Удивительно, как второй вообще может двигать ногами.

Рин и Широ повезло — ни одного такого свидетеля им по пути не попалось. Доковыляв до дома Тосаки по факту втроём (Арчера она отослала на разведку — сравнительно недалеко был бой Слуг) — таинственный Слуга, в котором угадывался Сейбер, был где-то рядом. И это было странно — для одного из самых сильных классов, призванного, чтобы вести бой с мечом в руках и всегда быть в гуще сражения, он слишком хорошо скрывался. Иногда Рин случайно цеплялась за него взглядом, но лишь иногда. Всё остальное время его трудно было заметить. Конечно, внимательности мешал этот везучий рыжий идиот, которому пришлось подставить плечо. Хорошо, что нанесённая ей рана уже не кровоточила.