Фатум

— Точно! — радуясь такой идеи, неожиданно сам для себя улыбнулся Егор.

— Ого! — удивился Антон. — Я думал, ты теперь в принципе радоваться не можешь? Все время хмурый и неразговорчивый.

Егор вновь улыбнулся. Ну как он не мог связать какую-нибудь экскурсию и возможный несчастный случай с его лучшим другом, который к тому же сам эту экскурсию предлагает.

— И куда? — Егор испытующе смотрел на друга.

— Не знаю. Джиппинг в горы, в море на корабле. Какие-нибудь достопримечательности. Тот же дендрарий?

Егор, молча, обдумывал прозвучавшие варианты.

«Дендрарий и дельфинарий — нет. Горы? Конечно можно. Ногу подвернул и сорвался. Как вариант. В море на теплоходе? Шею свернул и за борт».

— Давай в море. Только куда подальше, — согласился он.

Антон положил перед собой четыре больших гальки. Их поверхности хоть и казались изначально однотонными, но при более детальном рассмотрении, было заметно, что в сетке мелких трещинок на них вырисовываются причудливые фигуры, а следы от неравномерно высохшей соленой воды придают этим фигурам объем и некую реалистичность. Как будто бы это и не игра воображения вовсе, а реальные картины, созданные рукой искусного истинного мастера. А по сути, так же оно и есть.

— Есть морская прогулка аж до Ялты. По всему побережью, — Антону понравилось, что его идея с экскурсией пришлась Егору по душе. — И Крым посмотрим и воздухом морским подышим.

— Это же, сколько по времени будет прогулка?

— Не знаю. Но то, что долго — это однозначно. Сначала из Сочи плывем в Анапу, — Антон начал водить пальцем от одного камня к другому. Из Анапы в Феодосию. А из нее в Ялту.

— И правда долго, — задумчиво произнес Егор. — Я «За».

— Здорово. Тогда завтра и поплывет?

— Давай завтра. Билеты, значит, надо будет сегодня взять.

Егор опустился на камни и закрыл глаза, улыбаясь скорой расплате. Антон еще что-то говорил, но Егор его уже не слушал. Он лелеял месть, накачивая ее злобой. Скоро. Очень скоро он поквитаться за пережитый им страх, за свою боль, которая покалечила не только его тело, но и душу.

С одной стороны — это было даже весело, но с другой — безумно страшно. Как и обещал Бес, препятствий им никто не чинил. Они были невидимками для всех, хоть и находились у всех на виду. Бес просто останавливал машину, чаще фуру или крытый фургон. Водитель машины при этом не мог ничего даже сказать. Сжимаясь и трясясь от страха, он открывал кузов, и парни с девушкой залезали внутрь. Было, конечно, не очень комфортно, но налаженность процесса просто поражала воображение.

Беса теперь откровенно боялись. В его невидимого демона поверили все. А сам Бес, по примеру его предыдущего поведения, временами проваливался сам в себя. Ни ел, ни пил. Лишь смотрел в одну точку немигающими глазами с расширенными до придела зрачками.

Дорога, которую Бес избрал для них, точнее по которой его направил демон, проходила через Украину. И приближающаяся граница откровенно внушала страх. Но постепенно этот страх рассеивался, и на его месте появлялось чувство безнаказанности и вседозволенности. Еще бы? Менты, стоящие на дороге на коленях и отдающие свою выручку — это не то что внушит уверенность в своей безнаказанности, это позволить верить в свое всемогущество. Только вот не стоило забывать, что это всемогущество вовсе не твое, а дано сходящему с ума корешу, какой-то страной, и вполне может статься потусторонней силой.

В итоге на границе было даже не страшно, было интересно — прокатит или нет? Возбуждение, которое при этом испытывали товарищи, зашкаливало.

Пересекали границу ночью. Фура, в кузове которой седели молодые воришки, остановилась в зоне досмотра. Двери кузова раскрылись и в ярко освещенном проеме появились две фигуры с фонариками. Молодые люди, сидевшие на коробках с какими-то продуктами, замерли. Миха затискал в руке кусок трубы. Моня схватил шокер. Анна просто замерла, не смея дышать, а Бес не среагировал никак. Как сидел, уставившись в хвост фуры, так и остался сидеть.

Таможенники, между тем, начали протискиваться между коробками, освещая себе дорогу желтым светом фонарей, и с каждым шагом приближались к молодым людям. И вот луч от фонаря скользнул по замершей Анне, и, не задержавшись ни на мгновение, пополз дальше. Миха с Моней переглянулись. Понимая, что таможенники их не видят, они одновременно заулыбались. Второй таможенник подошел вплотную к Моне. Находясь в каких-то тридцати сантиметрах от него, он водил лучом фонаря из стороны в сторону, как будто рассматривал, что-то за парнем. А потом развернулся и, крикнув, что все чисто направился к выходу наружу. Моня был весь мокрый от пота. Но страха не было и в помине. Он хотел смеяться. Громко и долго. Вот оно. Их свобода. Видимо демон, терзающий Беса, не врал, говоря, что их все забудут и не узнают. Разве это не доказательство? Разве это не подтверждение?

Двери фуры захлопнулись, и через некоторое время машина поехала дальше.

— Охренеть! — Миха, ощупывал себя руками. — Слышь, я что-то не догоняю. Это мы были невидимками, или они оба ослепли?