Фатум

Заметив изменения в лице парня, Анна лишь недовольно повела головой.

И никому в голову не пришло, что цена данной безделушки измеряется не весом материала, из которого она сделана, а временем ее существования, по которому она становилась просто бесценной.

На рисунках тоже стали появляться данные формы. Высокие столпоподобные фигуры, воздевающие руки к небесам. Причем эти фигуры был в разы выше и крупнее распластавшихся пред ним ниц людей.

— А вот они и божки местные, — Моня развязано обнял Беса за шею и подтолкнул его к стене, резко и зло. — Похожи, на твоего демона?

Бес судорожно сглотнул. Без золотого отблеска темные фигуры были и впрямь очень похожи.

— Да. Только мой ломанный какой-то и горбатый. А так все тоже самое. Высокие. Колониальные, без ног. Похожи.

— Значит, правильно идем. А, мент? — Миха подмигнул полковнику. — Скоро поверишь, — и совсем не весело рассмеялся.

Следующие ярусы становились богаче. Моня схватил еще пару статуэток. Но ощутив тяжесть в рюкзаке и, получив достаточно резкое замечание Анни по поводу его алчного поведения, перестал собирать лишний вес, надеясь, что и на обратном пути их будут ждать не меньшие богатства. Мрамор с пола пополз на стены и потолок. Один фонарик освещал почти весь коридор до конца. Зеркальная пещера, чередующая белый цвет с золотым. Рисунки на стенах сменились гравюрами и мозаикой. И отчего-то казалось, что кусочки мозаики сделаны совсем не из разноцветных стекляшек. Но отколупывать их никто не стал. Сюжет картинок оставался прежним: преклонение перед высокими фигурами.

Боль и тяжесть в телах, донимающая в начале их перехода, в итоге притупилась, превратившись в хроническую усталость. Не могли помочь ни продолжительные привалы, ни меняющаяся обстановка туннелей с невероятными по богатству и красоте шедеврами искусства древних мастеров.

Шли вяло, но продвигались быстрее, чем вчера. Дорога была прямой и ровной. Так что очередной ночлег решено было организовать в окончании шестнадцатого ярусу, больше похожего на холл какого-нибудь античного дворца.

И снова вермишель быстрого приготовления и чай, недолгие обсуждения окружающего их богатства и ни слова о предстоящем. Компания, в преддверии их встречи с местным хозяином, как будто зареклась о нем говорить. Леонид Васильевич отчетливо видел, что поникшие гопники боятся того, что их ждет. Особенно неуверенность и нервозность чувствовалась у девушки и парня, которого все называли Бесом. Двое других парней пока еще держались бодро, насколько хватало сил. Не к месту шутили, задевали полковника, то и дело, суля ему что-нибудь плохое. Да и сам Леонид Васильевич, подстегиваемый их рассказами и предостережениями, начал ощущать, какое-то раздражение, чувство нарастающей паники, пока еще приглушенное, но вполне различимое на общем фоне удивления и восхищения от разворачивающихся перед ним картин богатства и роскоши.

— Снова будете руки вязать? — обратился он к гопникам.

— А куда же без этого? — ухмыльнулся Моня. — Ты же знаешь: доверяй, но проверяй. Так что не обессудь.

— Дайте, хоть по нужде отойти сначала.

— Мих, — обратился Моня к подельнику. — Прогульнешься с ним, а то мозоль с ума сводит, сил нет.

— Да куда он тут денется? Пускай идет. Все равно вернется.

— Да и пусть, — Моня осмотрелся по сторонам, судорожно сглотнул и, вытащив из своего рюкзака золотые статуэтки, принялся их рассматривать.

— Монь, с тобой все в порядке? — Анна подошла к парню и присела рядом.

— Со мной? — не понял вопроса гопник, с трудом отрываясь от своего богатства. — Да все в норме.

— Оставил бы ты их? А? — девушка кивком указала на статуэтки. — Ну, их.

— Чего? — Моня от удивления даже привстал. — Ты что? Они же золотые! — парень заметил, что Леонид Васильевич застыл на месте, внимательно следя за их разговором. — Что уши греешь? Ты вроде поссать собирался? Или уже под себя напустил?

— Монь, успокойся, — девушка попыталась обнять парня, но тот в момент вспылив, накинулся на нее. — Что ты его защищаешь постоянно? Он тебе дороже меня? — а сам стал быстро убирать золотых идолов себе в рюкзак. — Хочешь и душу очистить, и с ментами побрататься? Ты бы уже выбрала, что тебе роднее? А, подруга? — парень поднялся с места и направился в дальний угол, по пути толкнув Леонида Васильевича. — Вали давай, а то сейчас скрутим, и впрямь под себя нагадишь.

Не дожидаясь дальнейших приглашений, Леонид Васильевич подобрал стоящий у входа в их закуток фонарик и направился к следующему по ходу ответвлению, выделенному на сегодня как туалет. Миха проводил полковника взглядом, а сам недоуменно посмотрел на чуть ли не дрожащего от бешенства Моню. Мол, что это сейчас было? Тот же без слов улегся на лежак и отвернулся лицом к стене.

— Я спать, — раздраженно рявкнул парень.

* * * «Интересно» — Размышлял полковник.